Я замолчал, облизывая пересохшие губы, и продолжил, возвращаясь к своему переносу сюда: "Когда я попал на Пеу, наверное, первое время, мой рассудок был не совсем ясен. Что не удивительно: получить несколько смертельных ранений, оказаться непонятно где, среди каких-то дикарей, причём неизвестно какая сила перенесла меня сюда, и где находится мой родной мир и близкие мне люди". Кажется, я начинаю повторяться...

-Да, диковинную историю поведал ты мне, друг Сонаваралинга -- наконец, нарушил молчание тузтец -- Даже не знаю, верить, или нет.

-Твоё дело, верить -- не верить -- отвечаю и тут же уточняю, пристально ловя взгляд матёрого убийцы -- Раз ты назвал меня другом, между нами нет обид?

-Какие обиды между друзьями -- в глазах Тагора пляшут весёлые искорки -- Я был не прав, когда вздумал окольными путями разузнать о тебе, Сонаваралинга, ты был не прав, когда велел своим ручным гане скрутить и связать меня. Забудем об этом недоразумении. Мы оба были не правы.

-Тогда мир -- протягиваю экс-наёмнику руку. Тот смотрит недоуменно. Я поясняю -- В моём родном мире люди, пожимая руки, приветствуют друг друга, а также показывают, что между ними нет никаких обид.

-Странный обычай -- отвечает бывший дикий гусь, тем не менее, протягивая руку для пожатия -- Впрочем, есть обычаи и более странные.

-Это повелось с далёких времён, когда основной военной силой в нашем мире были воины, с головы до ног покрытые доспехами. Руки тоже были защищены. И пожимание рук значило, что здоровающиеся сняли с рук доспехи. Из тех же времён и обычай, входя в жилище, обнажать голову. В древности это означало, что человек настолько доверяет хозяевам дома, что оставляет свою голову без защиты.

-У нас тоже есть немало обычаев, ныне ничего не значащих, но в старые времена имевших свой смысл -- ответил Тагор -- Ты говоришь, что раньше у вас в основном воевали тяжеловооружённые бойцы. Это, наверное, как благородные всадники и колесничие у вохейцев и кабиршанцев. А ныне как в вашем мире воюют?

-В старые времена воевали действительно небольшие отряды под началом благородных. У иных народов было ополчение, как у вас и укрийцев. Оружие тогда не отличалось от вашего: мечи, копья, луки, колесницы использовали. А сейчас воюют оружием, похожим на палеовийское и ирсийское, если правдивы слова очевидцев о нём.

-Правдивы -- подтвердил тузтец -- На моих глазах тюленеловы превратили несколько вохейских галер в щепки.

-Только, по рассказам, что я слышал от тебя и других, непонятно, лучше у них оружие или хуже, чем в моём родном мире. Рядовые бойцы у нас вооружены обычно такими штуками, которые могут выплёвывать очень быстро и много мелких кусков металла. На большой скорости они пробивают человека насквозь. Меня едва не убили именно из такого оружия. Есть приспособления, способные метать большие куски металла. Причём внутри этого куска особая смесь, которая разрывает его на мелкие осколки, поражающие всё вокруг. Есть такое оружие, которое способно поразить врага на другом конце мира. Обычно такое оружие очень мощное, одним снарядом можно испепелить целый город. Такое оружие, правда, использовали только два раза, во время последней большой войны. Она давно была, пятьдесят с лишним лет назад. Многие считают, что именно наличие такого страшного оружия, которым можно уничтожить весь наш мир, позволяет избежать новых больших войн. Потому что при использовании такого оружия победителей не будет.

-Странный мир -- только и смог выдавить из себя тузтец.

-Мне повезло. Я перенесся сюда в миг гибели деревни береговых сонаев -- продолжил я повествование о своём появлении в этом мире -- Бонкийцы приняли меня за повредившегося рассудком жителя смытой в море деревни. Потом дед Темануй подтвердил их мнение, сказав, что узнал во мне Ралингу, сына Танагаривы и чужеземца.

Первые месяцы мне было всё равно, что творится вокруг. Жители Бон-Хо, подобравшие меня, считали, что я повредился рассудком, и не требовали от меня многого. Но однажды я вдруг осознал, что должен дать людям деревни и всего Пеу хоть что-нибудь из того, что знаю. Увы, оказалось, большинство моих знаний и умений трудно применить среди дикарей. Единственное, что удалось -- освоить выплавку меди. Да и то, Чирак-Шудай уже успел мне растолковать, что это не совсем медь. Ты ещё не слышал?

-Нет -- отозвался Тагор -- А что там было?

-Оказывается, мы несколько лет выплавляли не медь, а её сплав с одним из не очень распространённых "хилементаэ". Я и то про этот "хилементаэ" знаю не очень много, хотя учился именно на того, кто должен разбираться в свойствах разных веществ.

Да, для меня действительно стало сюрпризом, когда заморский металлург, понаблюдав работу наших медеплавильщиков и порасспрашивав их через переводчика, а также тщательно изучив образцы руды и полученного металла разного качества, выдал вдруг, что мы, оказывается, плавили не чистую медь, а мышьяковую бронзу. Самое смешное, я когда-то читал про данный сплав в книге по археологии, делая курсовую, на втором, если не изменяет память, курсе. По словам Чирак-Шудая, обычно этот сплав готовят, специально добавляя несколько процентов минералов мышьяка, но на Пеу довольно часто медная руда содержит арсениум в качестве примеси.

Вообще, иностранный мастер много интересного успел рассказать, показать и объяснить -- например, что собираемый моими папуасами в качестве исходного сырья малахит является на самом деле только малой частью медных руд, доступных для разработки на нашем острове: и в Талу, и в Сонаве залегает мощный пласт сульфидов меди, которые лишь на поверхности подвергаются окислению, давая смесь сине-зелёных гидроксидов и карбонатов. Так что количество добываемой руды у нас резко выросло: в ход пошёл камень чёрного и тёмно-коричневого оттенка. Правда, теперь плавка руды стала процессом более вонючим -- диоксид серы отнюдь не розами пахнет.

-Ирсийцы твои земляки? - спросил вдруг экс-наёмник.

-Не знаю -- честно ответил я -- Если судить по книгам у Чирак-Шудая, то могут быть из одного со мной мира. Но может оказаться, что просто из похожего на мой.

Тут мне приходит на ум одна мысль. По-хорошему, об этом подумать следовало гораздо раньше, когда пошли первые сигналы от простодушных папуасов, что Тагор-лучник расспрашивает народ о прошлом Сонаваралинги-таки.

-А у Шонека мыслей на счёт меня, подобным твоим не возникает? - спрашиваю тузтца.

-Не знаю -- мотает головой тот -- Этот старик себе на уме.

Да, тут он прав. Тенхорабитский Вестник фрукт ещё тот. Это тебе не простой и прямолинейный, в общем-то, "солдат удачи", владеющий любым холодным оружием, способный командовать воинами в бою, знающий кучу воинских хитростей, умеющий взять "языка" и "выпотрошить" его. И всё, пожалуй.... Интригам не обучен, вычислить текокских лазутчиков без моих инструкций и то не смог.

Если уж Тагор ухитрился на одном единственном эпизоде расколоть меня, то что говорить о Вестнике, имеющем за плечами опыт интриг в окружении царя, пусть и второразрядного, и многие годы тенхорабитского подполья. Единственное, что утешает -- даже если старый хитрован и просёк, что имеет место не с просто сообразительным дикарским вождём, то менять своего доброжелательного отношения ко мне не собирается. Другой вопрос, что чувствуешь себя щенком перед матёрыми волками. Прямо дежавю какое-то -- только начал привыкать к самостоятельной роли в папуасской политике, так хрясь, и опять оказываюсь фигурой, которой норовят двигать другие в своих целях. Только на этот раз не дикарский вождь, а какой-то религиозный фундаменталист. От приснопамятного эпизода с Ратикуитаки, с которого и началось моё активное участие в местных разборках, лишь то отличие, что теперь я далеко не пешка в глазах игроков. Ну и во мне теперь больше Сонаваралинги, даже Сонаваралинги-таки, нежели Олега Куверзина, и я не собираюсь делать опрометчивых шагов, типа немедленной расправы над религиозно-фанатичным дедком-интриганом. Если вас используют в своих целях, постарайтесь извлечь из этого максимальную выгоду для себя лично и подопечной вам страны.