Здесь не было, как на больших пассажирских ракетопланах, искусственной гравитации, нейтрализующей любое ускорение, создающей внутри корабля постоянное поле тяжести.

«И-76» был лишен многих удобств. Летающая установка для истребления астероидов — и только! Среди тесноты машин и приборов для трех членов экипажа и их гостя оставалось немного места у пульта управления. И еще меньше — у сеток для короткого сна. Здесь жили в ритме напряженного и непрерывного труда.

При старте пришлось познакомиться с амортизационным креслом, испытать неприятное ощущение повышенной тяжести, когда тело с большой силой вдавливалось в спинку сиденья, нельзя было поднять руку, а голова казалась налитой свинцом, — со всем тем, что скрывалось за туманными словами «инерционная перегрузка».

А когда корабль прекратил ускорение и полетел с постоянной скоростью, тяжесть исчезла, и Волгин понял, что значит невесомость — состояние, о котором он много думал. Оно оказалось совсем не страшным. Было легко и приятно.

Но Волгин знал, что корабль будет менять направление полета и скорость, гоняясь за встречными мелкими астероидами и уничтожая их, поэтому не раз еще придется подвергаться тому же испытанию, что и при взлете.

Думая об этом, он начинал жалеть, что они отказались последовать совету Германия (так звали одного из руководителей истребительных отрядов), который, узнав о намерении гостей присутствовать при уничтожении астероида «Ф-277», внес предложение лететь не на рабочем корабле, а на небольшом пассажирском ракетоплане.

— На нем вы не испытаете никаких перегрузок, никаких неудобств, — сказал Германий. — Увидите все со стороны и достаточно близко.

— На сколько человек рассчитан такой небольшой ракетоплан? — спросил Второв.

— На сто человек, но пусть это вас не смущает.

Даже здесь, где, казалось бы, не могло быть ничего лишнего, ничего ненужного, оказался резервный ракетоплан, стоявший на Марсе на всякий случай для непредвиденных надобностей. Изобилие эпохи сказывалось повсюду.

Но Волгина, Второва и Крижевского все же смутило предложение Германия. Занять стоместный корабль, заставить кого-то вести этот корабль для удовлетворения любопытства трех человек, отрывать людей от дела — все это, с их точки зрения, было ни с чем не сообразно, просто немыслимо. И они отказались, мотивируя свой отказ желанием увидеть самую работу истребителей, а не только ее результаты.

Командир рабочего корабля, с которым они познакомились во время рейса с Земли, Эрик, явился на третий день пребывания гостей на Марсе.

Узнав, что они не переменили своего решения, Эрик очень обрадовался.

— Вся наша эскадрилья с нетерпением ждет вас, — сказал он. — Мы просим, чтобы каждый летел отдельно. Жаль, что вас только четверо, а не двенадцать.

Пришлось огорчить его и сказать, что гостей даже не четверо, а трое. Мельникова решила отправиться с Мэри на Весту.

— Это не менее интересно, — говорила Мария Александровна, — Эра обещала показать нам работу своего рабочего корабля. Мэри тоже никогда не видела, как это делается.

Что касается Владилена, то он решил остаться на Марсе.

— Ну что ж! — сказал Эрик, — трое так трое. Каждый сам выберет корабль. Но я надеюсь, что вы, — повернулся он к Второву, — полетите со мной. Ведь я первый пригласил вас.

— Конечно, я полечу с вами.

Таким образом, выбор Второва был сделан заранее. Зато Волгину и Крижевскому предстояло решить нелегкую задачу — выбрать корабль и никого не обидеть. Они хорошо понимали, что экипажи всех одиннадцати кораблей будут настойчиво звать их к себе.

Простой выход нашел Крижевский.

— Как называются ваши корабли? — спросил он у Эрика.

— У них нет названий. Только номера. От «И-71» до «И-82».

— А ваш корабль?

— «И-80».

— Кинем жребий, — предложил Всеволод. — Пусть выберет случай, а не мы.

— Очень хорошо! — сказал Волгин. — Нам было бы трудно выбирать. Ведь мы одинаково никого не знаем.

Волгин вытащил номер «76», Крижевский — «71».

— Так и передайте вашим товарищам, — сказал Волгин.

— Керри и Молибден будут очень обрадованы, — сказал Эрик. — Зато остальные, конечно, огорчатся.

— Когда назначен старт?

— Через три часа, — неожиданно ответил Эрик.

Но эти слова все же не удивили никого. Люди прошлого времени уже привыкли к тому, что подобные экспедиции кажутся современным людям не стоящими особого внимания и каких-либо сборов.

— Хорошо, — сказал Второв. — Куда нам явиться?

— Девять кораблей стартуют за городом. А мы трое, Керри, Молибден и я, возьмем вас здесь, на площади, где мы опустились, прилетев с Земли. Площадь близко отсюда. Зачем вам беспокоиться, надевать шлемы…

— Тем более, — сказал Второв, — что для нас шлемов может не найтись.

— Нет, не потому. Зачем терять время на их поиски?

Мунций накануне этого дня улетел к месту своей работы, которое находилось на другом полушарии Марса. Волгин вызвал его к телеофу и сообщил об отлете.

— Керри? — спросил Мунций. — Я знаю его. Это совсем молодой истребитель. Кажется, он летит второй раз. Передай ему привет от меня.

К назначенному часу они пришли на площадь. Волгин, Крижевский и Второв надели кожаные комбинезоны, которые принес им Владилен с ближайшего склада.

— А шлемов нужного размера, — сказал он, — действительно нет. Эрик принял правильное решение.

Три рабочих корабля уже стояли на площади. Совершенно одинаковые по форме и цвету, они отличались друг от друга только номерами, крупно выведенными на их бортах. Внешним видом корабли походили на толстые чечевицы.

— Заметьте, — сказала Мельникова, — ни одного любопытного. Странно, не правда ли?

В этот час в городе было мало народу, но и редкие пешеходы, проходившие по площади, не обращали на корабли никакого внимания. Должно быть, их вид был хорошо знаком жителям Марса.

Экипаж каждого корабля составляли три человека. Они радостно встретили своих пассажиров.

Керри, высокий, очень красивый молодой человек, сказал, крепко сжимая руку Волгина:

— Никогда не забуду, как мне повезло.

— Почему только тебе? — возразил его товарищ, назвавшийся Владимиром. — А нам?

Третьего члена экипажа «И-76» звали Чарли. Он был еще моложе Керри, загорелый до черноты, стройный, как девушка.

— Повезло нашему кораблю! — сказал он.

— Входите! — пригласил Керри. — Надо поторопиться. Эскадрилья уже далеко от Марса. Придется догонять ее.

…И вот прошло уже три часа.

Марс остался далеко позади и находился вне поля зрения. Задняя стенка корабля была непрозрачна и не имела экрана. Зато передние стенки были совершенно невидимы, и казалось, что за пультом сразу начинается пустота.

Владимир проверял агрегаты излучения. Керри и Чарли склонились над локационным экраном. Их лица были серьезны и сосредоточенны. Очень редко они обменивались короткими фразами.

Волгина усадили у самого пульта, в среднее кресло. Он чувствовал себя неловко, казалось нелепым сидеть тут, ничего не делая и даже не совсем понимая, что делают другие. Это место явно предназначалось командиру.

Но на все протесты Волгина следовал ответ: «Вы наш желанный гость», — и по тому, как это говорилось, было ясно, что настаивать бесполезно.

Корабли эскадрильи были не видны простым глазом. Они летели на значительном расстоянии друг от друга, широким фронтом приближаясь к месту, где должен был находиться сейчас астероид «Ф-277», орбита которого проходила близко от орбиты Марса.

До него оставалось часа два пути.

Волгин знал, что в задачу истребителей входило уничтожение всех замеченных мелких тел, которых в поясе астероидов было несметное количество.

Это походило на охотничью облаву, когда ждут появления зверя, но не знают, где и когда он может показаться.

Керри и Владимир были спокойны, Чарли волновался, и его волнение невольно передалось Волгину. Он тоже стал смотреть на экран, не зная, что увидит в его темной глубине.