– А, да, хорошо, – отозвался Далри. – Хорошо. Идите звоните, вызывайте свою «черную Мэри», или что там у вас есть. Я подожду… Кстати, я не сказал вам кое о чем. Боюсь, я так напугал этого беднягу Эрбора, что с ним случился удар. Но я этого не хотел. Я был в Уордор-Холл с другой стороны Сторожевой башни, где находились задержанные посетители, когда он выходил от вас. И я разговаривал с вашим сержантом, всего в нескольких шагах от Эрбора. Раньше он не узнал мой голос, но теперь, боюсь, узнал. Это едва его не убило… Ей-богу! Мне кажется, что у меня ноги отнялись. Надеюсь, я не шатаюсь. А то просто стыдно в таком состоянии отправиться в тюрьму. Извините… – Выпрямив плечи, он направился к двери, стараясь соблюдать равновесие.

– Ну-с? – вопросил доктор Фелл, когда он вышел.

Хэдли стоял возле умирающего огня – напряженная фигура у беломраморного камина – и в руке сжимал запись признания Далри. Хэдли молчал. Под глазами у него появились морщины, он закрыл глаза.

– Да, – медленно проговорил старший инспектор. – Я говорил, что старею. Я дал клятву служить закону. Но… не знаю… Я не знаю. Чем старше становлюсь, тем меньше знаю. Десять лет назад я бы сказал «Очень жаль» и… Вы знаете, о чем я думаю, Фелл. Ни один суд не поверит показаниям этого юноши. Но я им верю.

– Не говоря уж о Лестере Биттоне, – оживился доктор. – Дело может остаться нераскрытым. Вы молодчина, Хэдли! Вы знаете, о чем я думаю. Будь это трибунал, вы поставили бы вопрос на голосование?

– Помоги мне Бог, – устало произнес Хэдли. – Поставил бы. Итак, Фелл? – Он принял строгий вид, но смущенная мудрая улыбка тронула его губы. – Доктор Фелл, ваше мнение?

– Нераскрытое дело, – громогласно объявил доктор.

– Мистер Рэмпоул?

– Нераскрытое, – мгновенно ответил американец.

Последние отблески огня упали на лицо стоящего вполоборота Хэдли. Он разжал пальцы, листы белой бумаги упорхнули и медленно опустились на пламя, которое мгновенно охватило их и с негромким шипением поглотило. Хэдли опустил руку, и мудрая улыбка застыла на его губах.

– Нераскрытое, – подытожил старший инспектор.