Когда технику распаковали и установили на столе (настроили комп ещё в магазине), Наталка, которая и до того всегда и везде, в причину юного возраста, лазила без спросу родителей, самостоятельно решила поиграть с новой игрушкой. Женька ничего не имел против, находясь в полном убеждении, мол, малыш вряд ли сможет чем-то повредить умной машине. Ну, постучит пальчиками по клавиатуре. А что ещё сможет сделать? Подёргать «мышку»? Так это не погремушка, быстро надоест.

Но то, что произошло после, выбило молодого папашу из колеи.

Наталка, до того ни разу в жизни не видевшая компьютер, умостившись у отца на коленях, неожиданно протянула пухлую ручонку к «мышке» и… стала маленькими, нежными пальчиками давить на клавиши устройства, поочерёдно: то праву, то левую. Но и это бы не насторожило Евгения, если бы он в тот миг не взглянул в лицо дочери.

Натка, пуская изо рта пузырчатую слюну, азартно «кликала мышкой», и…. не отрываясь, смотрела в экранную заставку монитора. Будто ждала, что тот, после того, как она кликнет ещё раз, отзовётся и развернётся перед ней яркой картинкой.

Происходящее заинтересовало учёного. Он, с не меньшим любопытством, наблюдал за тем, что произойдёт дальше.

И оно произошло! Вполне возможно, дочь случайно, «кликнула» иконку «wordовского» документа. Но когда тот развернулся яркой вспышкой на экране, произошло невероятное. Малышка тут же оставила «мышку» в покое, небрежно, за ненадобностью, отбросив её в сторону, и с азартом принялась давить на клавиши клавиатуры, при этом безотрывно глядя в экран. На белом полотне одна за другой появлялись буквы, цифры, знаки…. Без какой-либо логической последовательности, без всякого смысла, сплошной строкой. Да и какой смысл можно было ждать от малыша, который только-только начал выговаривать первые слова? Но вот то, как она это делала, с увлечением, азартом, удивляло.

Как удивляло и иное: откуда маленький ребёнок мог знать о том, что при нажатии определённой комбинации на «мышке» появится «wordовский» документ? Как он смог догадаться, что при появлении документа следует работать с клавиатурой? Откуда у него эти знания? А если не знания то, что? Гениальность? Прозорливость? Наследственность?

Женька даже с некоторым испугом наблюдал за дочерью, с трудом подавив в себе желание, выключить машину и больше, в присутствии Натки, её не включать. А Наталка с увлечением продолжала долбить по клавиатуре одним пальцем.

Все взрослые мечтают о том, чтобы их дети стали гениями. Точнее, не так. Все взрослые, особенно бабушки и дедушки, сразу, с момента рождения малыша, считают, будто он, или она — гений. И они искренне радуются замеченной только ими гениальности, восхищаются ею, всячески превозносят и преувеличивают. Только, как ни парадоксально, радуются данной гениальности исключительно в определённый период времени. Ребёнок сказал первое слово: какой умненький! Начал рисовать — видим в этом рисунке то, чего там и в помине нет. Начал читать — гений. И так ещё какой-то час, пока ребёнок начинает ходить, говорить, писать, считать, петь, играть в музыкальной школе, выигрывать в соревнованиях и олимпиадах… А потом… Потом повзрослевший ребёнок перестаёт быть гениальным, как бы, тормозит своё развитие, становится как все, обыкновенными внуком, внучкой, сыном, дочерью. А действительно гениальные дети «прут» изо всех сил, пробивая преграды и барьеры. Но это «понятная гениальность». «Стандартная гениальность». А вот можно ли назвать ребёнка гениальным, если он только-только с трудом произнёс первое слово, и, при этом, стал общаться с техникой на «ты»? Вопрос. Такая гениальность скорее пугает, нежели радует. Да и гениальность ли это? Или это нечто иное, потому, как гениальность предполагает поэтапность развития: от простого к сложному. А в данном случае Евгений наблюдал моментальность действия. Ни о какой поэтапности и речи не шло.

После бессонной ночи, под утро будущему кандидату медицинских наук пришла в голову идея: а что, если его ребёнок не единичный случай? Что, если проверить других малышей на подобный тест^[57]?

Женька тут же связался со своими друзьями. Те — со своими. И так далее. В результате, спустя два месяца, у молодого учёного скопилась целая коллекция видеозаписей с разнополыми малышами, которые впервые в своей жизни садились «играть» с компьютером. Увиденное потрясло.

Условие оставалось одно: в эксперименте принимали участие только те семьи, в которых не имелось компьютера, в любом виде, в которых малыши никогда не видели подобного рода техники, и не могли увидеть, как на ней работают взрослые, дабы не копировать их. Результат: реакция у большинства малышей оказалась, практически, идентична: мышка в руку, взгляд — на монитор. Из шестидесяти четырёх мальчиков и девочек, возрастом до года, только четырнадцать (почти двадцать процентов от общего числа участников эксперимента) не «пожелали принимать участие в игре». Остальные с удовольствием кликали на кнопки, давили на клавиши, пытаясь подчинить себе умную машину. Одному мальчишке даже удалось каким-то образом заблокировать «винду».

Мало того, Михайловский попросил, чтобы родители сохранили первые «написанные» детскими ручками тексты и выслали ему. Второй результат просто шокировал: все тексты практически на шестьдесят процентов совпадали с тем, что написала в первый раз Наталка.

Конечно, пятьдесят человек это ничто, катастрофически мало для полноценной оценки, но и данный результат наводил на соответствующие размышления.

Откуда у только что родившихся малышей появились навыки «айтишников»? Про знания речь не шла: на экране чётко видно — всё связано с рефлекторными навыками. Но откуда подобного рода навыки появились у малышей, не имеющих никакого жизненного опыта, только-только научившихся правильно держать в руках ложку и чашку? Откуда малыши знали, на подсознательном уровне, что если кликнуть на кнопку, то результат проявится не на кнопке, а на мониторе?

Эксперимент провели вторично. На этот раз приняло участие сто двадцать детей (на этот раз задействовали родителей не только из Украины, но и России). Результат повторился почти точь-в-точь. За исключением того, что процент «нежелающих» поиграть с компьютером малышей оказался несколько выше: тридцать один. Вот тогда-то Женьке и пришла в голову мысль изменить тему и направление кандидатской работы. Изменил.

И вот результат. Письмо из министерства образования. «Ваша тема не утверждена на защиту». Коротко, ёмко, лаконично.

Рука потянулась к кофе, но второго глотка так и не состоялось.

Женька встал, прошёл к холодильнику, достал из него бутылку коньяка.

Год 11568 до Р. Х., межпланетная трасса Отта — Эя (сегодня, Марс — Земля), Триста Седьмая экспедиция, транспортное судно «Элта»

— Словом, данное творение стало существом общественно-социальным. — Ол отметил: пока он вспоминал историю освоения Эи, в отсеке питания тандо — отсека скопилось больше интересующихся «вахтовиков», нежели их было в начале лекции — экспромта. — Новый клон, или как мы его привыкли называть, «пробник», теперь мог не только воспроизводить чисто механические движения, но и созидать! Однако, мы прекрасно понимали: созданное социально развитое существо, при всех его плюсах, в любой момент может стать потенциальной угрозой и причиной пусть и чисто гипотетического, предполагаемого, но, тем не менее, вполне возможного, реального конфликта. А потому, генетикам пришлось, в поте лица, потрудиться над тем, чтобы копия оказалась хуже оригинала. — Ол указал на себя. На лицах окружающих промелькнули улыбки: шутку приняли. — Из «образа и подобия», опять же, на генном уровне, были удалены функции, которыми обладает каждый житель Отты, такие, как, к примеру, телекинез, телепортация, телепатия. Одновременно, в генную структуру клона ввели так называемый возрастной фиксатор. «Часовой механизм», для того, чтобы самовоспроизводящаяся популяция клонов не смогла набрать «критическую массу» и перейти за ту черту, когда клонов на Эе станет в разы больше, чем их создателей. Для всех особей введён максимальный предел сто сорок лет, по стандартному времени Эи. Впрочем, до сих пор, насколько мне известно, до данного возраста ни одна особь на Третьем спутнике так и не смогла дожить.