Я, конечно, ожидала, что моя выходка во время битвы на острове Ия мне еще икнется. Уж слишком громким и неожиданным было мое появление. Но и самой нарываться на неприятности желания не было. Потому я затаилась мышкой, ожидая, как же разрешится данная ситуация.

Казалось, и в штабе не придавали особого значения случившемуся. Разговоров и разборок не было, меня никуда не вызывали, ничего не требовали объяснить. Карл молчал. Но по косякам, которые бросали на меня Марсепан и Ната, особенно на второй день после битвы, я понимала, что надо мною собирается гроза, и вот-вот что-то должно произойти.

Гром грянул на третий после битвы день, когда в проливах нарисовался корабль, уверенно двинувшийся к нашему острову. Судя по вымпелам, да и по размерам — это был флагманский корабль Капитула.

С корабля спустили шлюпку, которая споро пошла к берегу. На носу стоял сам Капитул. конечно, я не могла пропустить разговор Капитула с Марсепаном. Я оглянулась. И увидела щепочку, острую и совсем небольшую. Вот то, что нужно. Я воткнула щепку в стенку шатра и задала ей свойства видеокамеры. Порылась в карманах и вынула блокнот, который обычно использую во время разведки. Ага, вот его-то я и использую как видеоприемник. Отошла метров на двадцать от шатра и подальше от натоптанных тропинок, поудобнее уселась на песке и накрылась пологом невидимости. И пока Капитул торопко шел к шатру, настроила свои нехитрые инструменты для подглядывания и подслушивания.

Капитул буквально ворвался в шатер и с порога заявил:

— Марсепан, вы украли у меня победу!

Жрец поднял на герцога взгляд и сделал жест Могерину. Тот понял правильно, и, забрав штабистов присутствующих в штабе, покинул шатер. После чего Марсепан взмахом накрыл шатер пологом неслышимости… Ха-ха, только не для меня.

— Так вы герцог считаете, что я украл у вас победу? — проговорил Марсепан голосом, от которого у меня шерсть на загривке встала дыбом. — А то, что из-за вашей спеси и амбиций, мы чуть было не потеряли несколько тысяч человек, которых армия магов наверняка утопила бы в море, кстати, вместе с вами, вас не беспокоит? Совесть спокойна?

— Они воины. Такова их планида, — все также азартно, но уже менее амбициозно заявил Капитул.

— Герцог, вы как-то забываете, что мы не на ристалище пришли полюбоваться вашими умениями вышибать противников из седла. Мы на войне, войне страшной, кровавой, но справедливой. А на войне, каждый военачальник должен думать не о своих амбициях, а о том, как победить, и при этом сохранить жизни своим воинам. Не так ли?

Слушая Марсепана, Капитул все сникал и сникал. А под конец и вовсе сел на стул.

— Вы правы, Ваша Светлость. Я погорячился.

— Вы не только погорячились, вы чуть было не подвели свою жизнь и жизнь ваших воинов под монастырь. Как можно так неразумно себя вести? Ведь вы командовали огромным войском, и чуть было не были пленены врагом.

— Если вы о той женщине, что вмешалась в бой и покрошила изрядное количество рыцарей магов, то я вообще не понимаю ее мотивов. Ну, взяли бы меня в плен, и что? Первый раз такое со мной, что ли было? Выкупили бы и все, у меня денег много, — бахвалисто закончил Капитул.

Марсепан пристально посмотрел на Капитула.

— Даже сейчас вы так и не поняли разницу между войной и вашими местными разборками. Вы не поняли, что если бы вас пленили, то войско осталось бы без командующего. А это гарантированная паника, что, собственно и произошло с войском магов.

— Ага, — отметила я, — значит, десант захватил командующего войска магов в плен. Вот почему они запаниковали.

— И, кстати, — заметил Марсепан, — вас брать в плен никто не собирался. Вас собирались убить.

— Как это? — Вскинулся Капитул. — А Кодекс чести рыцаря?

Марсепан протянул несколько листков Каптитулу.

— Почитайте, это показания пленных из той группы, которая была истреблена той женщиной, о которой вы упомянули.

— А разве остались выжившие? — Удивился Капитул.

— Да, двое, которым повезло попасть под болты. Этот такое подобие стрел. Так вот, у двоих болты проткнули броню насквозь, но не задели жизненно важные органы. С помощью наших лекарей их вылечили и допросили.

Капитул углубился в чтение тех страниц, что дал ему Марсепан. Волны эмоций гуляли по лицу герцога, он то хмурился, то от удивления поднимал брови. А к концу чтения вообще довольно хмыкнул, и его лицо приобрело мечтательное выражение.

— Эх, Ваша Светлость, того, что творила на поле боя эта женщина я никогда не видел, и уже, наверное, не увижу. Это было феерически. Ее движения были точны и отточены. К тому же она применяла какое-то совершенно неизвестное оружие. Из ее правой руки вылетали короткие стрелы, которые буквально сносили рыцарей с коней, пробивая их латы. Но этим, как я понял, еще повезло. Ибо совсем не повезло тем, кто попал под какой-то крючковатый предмет, который она выбрасывала левой рукой. Это поистине адское оружие напрочь сносило головы рыцарям, одетым в броню. Даже я устрашился, видя, как она в считанные минуты разнесла в пух и прах отряд конников численностью до двадцати человек.

После чего не торопясь уселась на своего летающего коня и улетела. А перед взлетом попеняла мне на мою неосмотрительность. Выдержка у этой женщины железная, замечу я вам.

— Герцог, — перебила Капитула фея. — А вы разве не знаете, кто вам помог?

— Как не знаю? Знаю, конечно. Это та самая женщина, что пригласила меня в ваше войско. Я ее сразу узнал, когда она внезапно спикировала на своем летающем коне с неба. И она была в тех же серебристых доспехах, что и в первый раз.

— И у вас ничего не екнуло внутри, когда вы увидели ее во второй раз?

— Вы на что намекаете, герцогиня?

— Только на то, что вас взяла под опеку богиня. И зовут эту богиня Парфина. Я видела эту богиню в жизни, и могу подтвердить, что она была одета точно так, как описываете вы.

Даааа, шок это по-нашему. После слов феи Капитул выглядел так, будто его шандарахнули пыльным мешком по голове.

— Меня взяла под опеку богиня? — вопросил он неверяще. — Но за что я заслужил такую честь?

— Ну, если хорошо подумать, то я могу предположить, что именно в вас богиня видит будущего короля Фаттерана. Помните то условие перед началом операции?

— Да, да, я хорошо помню, что лучший из высоких лордов будет избран королем. Но ведь вчера я здорово промахнулся. И вряд ли могут претендовать на роль лучшего.

— Вы знаете, герцог, — ангельским голоском сказала фея, — у богов свои заморочки. Нам их не понять. Но сам факт вашего спасения богиней, указывает на то, что именно на вас она имеет виды.

— Герцогиня, может быть вы и правы, но как-то слабо верится.

— Почему?

— Ну, сами подумайте, где я, а где боги? Кто я такой, чтобы вызвать интерес такой богини, как Парфина?

— Вы зря на себя наговариваете, герцог. На мой взгляд, из всех высоких лордов, вы наиболее достоин стать королем Фаттерана. К тому же не забывайте, что речь идет о богине, т. е. женщине, по сути. А у женщин интерес всегда персонифицирован. Им не нужны абстрактные цели с абстрактными исполнителями. Они выбирают конкретную цель, и намечают для нее конкретного исполнителя. В данном случае, целью является королевская власть, а исполнитель, точнее, основной претендент на это место, вы, герцог. Так что для меня, как для женщины, цели и намерение Парфины очень даже понятны.

— Речи сладкие, не спорю. Но все же намерение богов мне непонятны.

— А кому они понятны, герцог? Мы лишь по тем или иным Знакам на Пути можем определить, что он ас хотят боги. В частности таким Знаком, как раз и является появление богини на поле боля и ваше чудесное спасение.

На этом, в общем, и закончились разборки. Капитул уточнил некоторые вопросы и отбыл на свой корабль.

Но, как оказалось, тема еще не была закрыта окончательно.

Когда фея и Марсепан вернулись в шатер после проводов Капитула, фея спросила:

— Ты до сих пор считаешь, что Капитул лучшая кандидатура на место короля Фаттерана?