Праправнук Владимира Мономаха новгородский князь Александр жил сорок три года, но уже в двадцать разбил шведов и получил прозвание Невский, в двадцать два стал победителем рыцарей крестоносцев, подвергнув их небывалому разгрому.

Подвиги молодого полководца восхищают. Восхищение возрастет, когда мы представим себе положение, в котором тогда находилась Русская земля. Не страшно выйти за порог своего дома навстречу врагу, если в доме порядок и лад. А в русском доме было разорение, в нем хозяйничали монголо-татары.

На протяжении многих лет до Руси доходили вести о непрерывном движении с востока к Волге и Каспийскому морю какого-то воинственного народа, о взятых им неприступных крепостях, о странах, в которых не осталось ни целого города, ни живого человека. Вести казались страшной выдумкой. Им не очень верили. Успокаивало и то, что все это было в далекой дали, из которой до Рязани, до Владимира, до Чернигова, до Киева надо скакать не меньше года. Вспоминали нашествия минувших времен: трудно пришлось, но в конце-то концов от врагов отбились, с соседними народами ужились. Взять тех же половцев. Многие князья и ханы породнились, сдружились, русские князья знают половецкий язык, ханы знают русский. Выдавая дочь замуж за русского, хан отправляет ее в город с родичами и слугами, с отрядом храбрых воинов. В подобном окружении едет на жительство в степь и русская княжна…

Старинный герб Владимира.

Золотые ворота во Владимире. Построены в 1164 г. Один из укрепленных входов в крепостной стене города.

Пребывая в таких рассуждениях, князья — короли в своих независимых королевствах — украшали церквами и хоромами стольные города, чтобы, к примеру, Владимир не уступал красотой Киеву; охотились, чтобы похвалиться выучкой кречетов или ястребов или диковинным охотничьим зверем гепардом; правили суды над смердами, чтобы добро в княжеские амбары поступало без задержек; встречали иноземных послов, сами ездили с посольствами, чтобы связями с могучими правителями подкрепить свой «стол». А еще ходили друг на друга — разоряли владения соседа, теряя в междоусобных стычках так нужных для будущей большой войны отважных бойцов.

Гром не грянет — мужик не перекрестится. Весной 1223 года гром грянул. Из-за Кавказских гор появилась армия монголо-татар. Войско половцев, лезгин, осетин и черкесов мужественно вышло навстречу врагу, но было сокрушено в предгорной степи. Пока всадники Субудая — знаменитого полководца Чингисхана разоряли селения черкесов и осетин, разбитые отряды половцев вместе со своими кочевьями уходили на северо-запад. Так они дошли до самого Днепра, и хан Котян стал просить помощи у князя Мстислава Удалого.

Князь был женат на половчанке, но не столько родственные чувства поторопили его к союзу с половцами, как сознание великой опасности. Он был опытный полководец, прозвание Удалой получил за многие победы над немцами, венграми и теми же половцами и, конечно же, понимал, что лучше встретить врага в степи, чем дождаться вторжения в населенные русские земли.

К походу против монголо-татар присоединились киевский и черниговский князья — по имени тоже Мстиславы.

Противники сошлись у реки Калки, что впадает в Азовское море. Мстиславы не смогли договориться о едином действии. Киевская дружина не захотела перейти Калку, осталась на ее западном берегу в наспех укрепленном лагере. Она вступила в бой лишь после того, как основные силы русских были разбиты и, поспешно перебравшись через реку, стали отходить.

Киевский Мстислав надеялся один разбить Субудая, понесшего урон в бою с другими Мстиславами и Котяном. Но вылазки из укрепления киевлянам не удались. Им пришлось трое суток отбивать беспрерывные атаки монголо-татар. Пользуясь численным превосходством, Субудай давал отдых одним отрядам, тогда как другие продолжали штурм. И все же киевская дружина держалась. На четвертый день коварный Субудай предложил снять осаду, за выкуп пропустить войско домой. Мстислав согласился. Как только воины вышли из лагеря, на них со всех сторон налетели всадники и всех истребили. Пощадили князей и воевод. Для них смерть отодвинулась до пира победителей. Пленников бросили на пол юрты, накрыли досками. На этом помосте и пировал Субудай со своими приближенными. Несчастные пленники умерли мучительной смертью — задохлись под пирующими…

Лагерь войск Чингисхана. Старинная гравюра.

Итак, гром грянул. Русские князья перекрестились. Но перекрестились не в тревоге. Успокоенно. Войско монголо-татар, изнуренное в долгом походе, повернуло к Волге. А там волжские болгары задали Субудаю хорошую трепку, и монголо-татары ушли в Среднюю Азию.

Не тревожились южные княжества, примыкавшие к причерноморской степи, к извечному коридору, по которому двигались кочевые орды. Тем более не опасались беды княжества лесной Руси, видавшие кочевников на протяжении веков лишь в роли послов или союзников. К тому же были у них заботы, отличавшиеся от забот южных соседей: с северо-запада все сильнее и сильнее нажимали на Русь германцы — враг сильный, жестокий, жадный, объединенный католической церковью. Папа римский именем Христа заранее прощал своему воинству все мерзости: «Завоюйте пруссов, латышей, литовцев, эстонцев, займите Псков, Новгород, очистите земли от коренного населения и будете там королями».

Как представить нам Русь того времени?

В каком облике? Представить надо в облике пахаря. Он стоит, отняв руки от сохи, взгляд его встревожен.

Два всадника — с востока и с запада — устремились на него. Один на приземистой лошади, со щитом из бычьей кожи, с натянутым луком и каленой стрелой, другой — с тяжелым копьем, одетый в доспехи.

Труднейшие обстоятельства. В них решалось — быть России или не быть.

О России как таковой тогда еще не шло речи. Я сейчас пишу, а ты читаешь «русские князья», «русские земли», «русские люди». Это еще не русские в сегодняшнем смысле слова, это — древнерусская народность, из которой через два с половиной века выйдут самостоятельные, кровно близкие народы: великороссы — русские, украинцы и белорусы. Еще через несколько веков три народа-брата объединятся в составе России, чтобы еще через несколько веков вместе со многими народами — тюркскими, финно-угорскими, кавказскими, прибалтийскими и другими — образовать Советский Союз.

Войско Субудая исчезло в пространствах за Волгой — прошел огненный вихрь, сжигая на пути города и селения. Снова у русских границ воцарилась тишина. То было затишье перед жестокой бурей. Причиной затишья стала вновь вспыхнувшая война монголов с чжурчжэнями — предками маньчжуров; Субудай со своим воинским талантом потребовался Чингисхану на другом краю земли.

Чингисхан. Старинный китайский рисунок.

После победы над чжурчжэнями Чингисхан умер. Родственники и полководцы усопшего властелина отложили военные дела, поспешили в Каракорум — монгольскую столицу. Надо было отдать последние почести умершему и решить, как без него управлять завоеванными народами: остановиться ли у достигнутых границ, продолжать ли движение во все стороны света?

Чингисхана погребли. Чтобы ему веселее жилось на том свете, отправили с ним в загробное царство сорок самых красивых девушек. Империю поделили между сыновьями; делить было что — владения монголов простирались от берегов Желтого и Японского морей до моря Каспийского от сибирской тайги до Гималайских гор. И было решено продолжать завоевательные походы — так завещал Чингисхан. Надпись на его печати, оставленной потомкам, гласила: «Бог на небе, а хан — могущество божье на земле. Печать владыки человечества». Не всем человечеством владели монгольские ханы, жили своей жизнью народы Европы, арабы, индийцы…