- Выходи на курс, - скомандовал инструктор.

Хана с трудом обуздала свои желания, подняла самолет на нужную высоту и взяла направление по азимуту.

- Хорошо, - похвалил ее инструктор.

- Альберт Станиславович, а можно я ка-апельку подвигаюсь? - подпустив умоляющие нотки в голос, попросила девушка. Этому она научилась у подруги. Правда, резковатой Хане трудно было говорить кавайным голосом, не то, что Насте.

- В первом полете этого не полагается, - отозвался инструктор.

- Альберт, я разрешаю, - послышался в шлемофоне голос старшего инструктора. - Дай самурайке немного порезвиться. Только, Хана, не увлекайся, и те связки, что делала позавчера на тренажере, не пробуй. Поплывешь от перегрузок.

"Вот же! - подумала про себя девушка. - Посмотрел логии на тренажере! Прокололась".

- Да Вадим Олегович! Я совсем немного.

- И не забывай проговаривать все свои действия.

Хана повозилась в кресле, удобнее устраиваясь. Ложемент был великоват для миниатюрной японки, так что пришлось сильнее затягивать ремни, и все равно оставался люфт. Это нехорошо, при маневрах может мотать.

Хана плотно взялась за рычаг управления и негромко проговорила:

- Поехали!

Горизонт накренился, поплыл в сторону, поднялся над головой. Перегрузка плавно, но сильно вдавила в кресло. Вираж и подъем. Облака, к которым она неслась, сдвинулись назад и вниз, яркое солнце бликануло на фонаре. Хана четко и ясно комментировала в микрофон шлемофона все свои действия и показания приборов, но в душе ее, проснувшаяся маленькая озорная девчонка, вопила от восторга, прыгала и подзуживала: "Еще! Давай еще!!!"

Хаякаве с огромным трудом удавалось держать себя в руках, делать все плавно и неторопливо, не допуская серьезных перегрузок. Поэтому особенно сложные фигуры она не выписывала. Но все-таки, одну "бочку" сделала.

- Ладно, поразвлеклась и хватит, - пробурчал майор Кравцов. - Для первого раза достаточно, выходи на обратный курс и начинай заходить на посадку.

- Почему?! - возмутилась Хана.

- Так мы уже тридцать пять минут отлетали, - пояснил инструктор.

- И, правда. Эх. Выхожу на обратный маршрут.

Хана удивилась. Всегда четкое ощущение времени на этот раз дало сбой. Девушка вздохнула и начала пологий разворот в сторону аэродрома.

Предстояла посадка. Самая сложная, но и интересная операция.

08.02.2035.

Дели, Токио, Ялта.

За три месяца до старта их всех отправили в короткий отпуск. Такая сложилась традиция перед долгими экспедициями. Да и психологи настоятельно рекомендовали хорошенько отдохнуть эти пару недель. Начальник программы, конечно, ворчал, и наставлял, чтобы вели себя осторожно. Не хватало только какую-нибудь травму получить.

Особенно он не хотел отпускать на родину Кирана. У Чаудхари, конечно, тоже был дублер - русский космонавт-компьютерщик, участвовавший в создании Светланы, но все понимали, что всерьез заменить гениального индийца не получится. Именно он возглавлял создание искусственного интеллекта орбитальной станции, и ему предстояло его отлаживать.

Но Киран так жалостливо смотрел и просил отпустить его домой повидаться с родителями и любимыми сестренками, что Сергей Германович не нашел в себе силы отказать.

Так что Киран купил билет на авиалайнер и тем же вечером был в Дели.

Его родители и младшая сестра Джиоти жили теперь в новой трехкомнатной квартире в свежепостроенном микрорайоне. Вадья три года назад вышла замуж и перебралась в другую семью. А вот Джиоти не торопилась. Она, вслед за братом, поступила в университет, только на факультет языкознания. Девушка отучилась в той же школе, что и Киран, у того же самого учителя русского языка Юрия Мукерджи, и решила дальше углублять знание русского, а, заодно, болгарского и сербского.

Киран специально не стал предупреждать о своем приезде. Не хотелось, чтобы родные волновались и спешно готовились к встрече. Таща на плече здоровенную сумку с купленными в Москве подарками, он с трудом отыскал нужный дом, поднялся в сверкающем чистотой лифте на пятнадцатый этаж и позвонил в дверь.

Она распахнулась. На пороге стояла молодая красивая индианка в свободной домашней одежде. Она что-то дожевывала, видать, звонок прервал ее перекус.

Какое-то мгновение ее лицо продолжало выражать недовольство, затем девушка с видимым усилием проглотила еду и кинулась к брату, восторженно крича на всю квартиру:

- Киран!!! Мама, папа, Киран приехал!

Послышались торопливые шаги и в прихожую выскочили родители.

Закружился радостный хоровод приветствий, обнимашек и бестолкового разговора.

- Нет, Наська, давай сначала вместе ко мне! Я ненадолго совсем. Два дня погостим и полетим в Крым. Ладно?

- Ну, не знаю, - с сомнением отозвалась Анастасия. - Я тебе, наверное, буду мешать с родителями общаться. Да и с друзьями наверняка захочешь потусоваться.

- С друзьями? - озадаченно переспросила Хана. - А где их взять? У меня только приятели, да пара-тройка заклятых врагов. Но с ними я буду разговаривать только, когда прилечу!

- Крутая ты, - улыбнулась Белякова. - Что, правда, враги?

- Еще какие! Кстати один из них - Танаяки Кичиро участвовал в разработке "Джаконэзуми". Надеюсь, он не подсунул в него какую-нибудь гадость, чтобы мне навредить.

- Так серьезно? - удивилась Настя.

- Нет, конечно, - вздохнула Хана. - Да и не враг он. Просто, со школы у нас разногласия насчет роботов и дистанционного управления. Я, между прочим, назло ему решила космолетчицей стать.

- Тогда ты меня с ним обязательно познакомь! Когда вернемся с Марса. Я его поблагодарю.

- За что это?

- За то, что мы с тобой подружились, - обезоруживающе улыбнулась Настя.

Хана отвернулась, чтобы не показать, как от этих слов выходит из образа. И увидела командира.

- Игорь, а ты куда срулишь в отпуск?

Игорь Мыскин чуть нахмурился.

- Да я вообще думаю отказаться от него. Останусь здесь.

- Почему? - удивилась Хаякава.

- Мне особо некуда ехать, - сумрачно пояснил Игорь. - Родители умерли уже давно. Из близких родственников только тетка да две двоюродных сестры. Но мы почти не общаемся.

- Понятно, - с сожалением сказала Хана, и вдруг предложила: - А поехали с нами! Сначала в Японию, а потом к Насте в Ялту! Наська, ничего, что я командира к тебе зову?

- Еще как чего! - откликнулась Настя. - Будет просто здорово! Поехали, Игорь!

Настя до сих пор иногда сбивалась и говорила старшим космонавтам "вы".

Игорь немного подумал и, посмотрев на девушек, вдруг улыбнулся и ответил:

- Ладно, уговорили!

Они решили проехаться на поезде. Это, конечно, на сутки дольше, чем лететь самолетом, но зато с комфортом.

Космонавты купили целое купе. Хана сразу же забралась на верхнюю полку и прилипла к окну. Она уже привыкла к русской зиме, но все равно вид бескрайних заснеженных просторов очаровывал девушку. Девушка в очередной раз поймала себя на том, что эта северная страна воспринимается ей как что-то родное и созвучное ее внутреннему миру.

Нет, конечно, она скучала по японским горам, лесам, морю, но вовсе не так сильно, как тот же самый Рёка, любящий поныть на эту тему.

Кстати, со своим дублером Хана давно уже помирилась. После того, как девушку назначили в основной экипаж, Камэнаси основательно обиделся и несколько дней разговаривал с соотечественницей сквозь зубы. Но, постепенно их отношения вошли в прежнее русло и стали если не дружескими, то вполне себе приятельскими. Все-таки Рёке было немного неуютно в чужой стране, хотелось иногда поразговаривать на родном языке. Впрочем, как это ни странно, но гораздо больше и теплее он общался не с Ханой, а с Настей. Хана даже немного ревновала подругу. Ну, правда, что за обломы у Хаякавы все время происходят на романтическом фронте?! Нет, у нее была парочка скоротечных романов с парнями из клуба экстремальщиков, но это так, из любопытства и ради острых ощущений. А вот оба парня, которые ей по-настоящему нравились - Кичиро и Рёка совсем не воспринимали ее как девушку и предпочитали ей других девчонок!