"Ну и ладно! Буду северным варваром!" - решил Игорь и, больше не стараясь соблюдать местные обычай, принялся за удивительно вкусные блюда.

Лежа на футоне в своей комнате Игорь Мыскин улыбался. Он был очень благодарен Хане за то, что она притащила его сюда. А еще подумал, что надо будет все-таки заехать в Джаксу, пообщаться с коллегами и обязательно сказать спасибо за заботу.

Так он и поступил. На следующий день, когда тот же микроавтобусик отвез их обратно в Токио, он, через недовольно морщащуюся Хану, попросил завести их в агентство. Впрочем, долго они там не задержались. Поговорили с руководителем центра подготовки, прошлись в его сопровождении по зданию. Все было очень знакомо, и только вездесущие иероглифы напоминали, что они не в Звездном.

Хана перебросилась несколькими фразами со своими бывшими одногруппниками, явно едко отшучиваясь на их насмешливые замечания, и космонавты вернулись домой к Хаякаве.

В этот день они особенно не гуляли, лишь прошлись по окрестностям. Хана издали показала свою младшую и средние школы, но приближаться к ним не стала, испугавшись, что ее могут узнать. Ну, то есть за себя она не очень боялась, не настолько ее внешность приметная, но вот Игорь и Настя... Экипаж будущей марсианской экспедиции, в котором участвует представительница Японии, то и дело мелькал на телеэкранах и в интернет-новостях. Так что опасность, что их узнают и потащат бывшую ученицу выступать в родную школу, была нешуточная.

В последний день своего визита отпускники направились в центр Токио. Сначала Хана водила, вертящих головами товарищей, хвасталась своим городом, кормила их всякими вкусняшками.

А потом привела друзей в Акихабару...

И власть перехватила Настя. Она "Мекку" анимэшников знала, хоть, только по видео и фотографиям, но гораздо лучше, чем Хана. С горящими алчным огнем глазами молодая женщина таскала скептически хмыкающую Хану и обалдевшего от окружающего Игоря от магазинчика к магазинчику. Заставила пообедать в кафе горничных-кошечек, где командир марсианской экспедиции краснел и смущался как школьник. Накупила кучу сувениров, нагрузив ими того же Игоря.

В общем, оторвалась по полной.

Игорь с удивлением смотрел на преобразившегося бортинженера. Серьезную молодую ученую, целеустремленную и не дающую себе ни мгновенья расслабиться, кандидатку в космонавты. Сейчас Настя была просто девчонкой, попавшей в страну чудес.

А Хана не удивлялась. Именно это сочетание открытости и серьезности больше всего и нравились ей в подруге.

Вечером они попрощались с родителями Хаякавы и сели на авиалайнер до Москвы.

А потом была Ялта. Непривычно тихая и полупустая без летних толп отдыхающих. Заботливая Настина мама и старенькие, но на удивление ясно мыслящие бабушка и дедушка. Посиделки с Настиным учителем и выступление перед учениками ее школы. На этот раз космонавты не стали прятаться и с удовольствием погрузились в атмосферу детского восхищения и обожания.

Вообще, оставшаяся неделя отпуска была удивительно хорошей и доброй.

Неделя прощания с планетой Земля.

15.05.2035.

Космодром Восточный.

Российские космонавты - самые суеверные люди на свете. Казалось бы, с этим надо бороться, ан нет. Наоборот, у меня такое ощущение, что это культивируется и тщательно поддерживается. Впрочем, от нынешнего руководителя центром подготовки ничего другого ожидать не приходится. Андрей Николаевич обладает очень развитым чувством юмора и считает, что без традиций отряд космонавтов превратится в обычный профсоюз. У меня есть подозрение, что некоторые обычаи ввел он сам, ссылаясь на то, что является одним из старых космонавтов и, "В мои годы..."

Так что, не смотря на то, что сейчас в отряде 112 действующих космонавтов и 59 кандидатов, а полеты в космос стали обычной, хотя, все еще сложной и опасной работой, каждая экспедиция скрупулезно повторяет весь предполетный ритуал.

И мы не исключение.

В Звездном сходили к памятнику Гагарину и к мемориалу погибшим космонавтам. Положили красные гвоздики. Потом отправились в музей-кабинет Гагарина, вписали свои имена в книгу посетителей, помолчали.

Я с интересом наблюдала за своими спутниками. Владимир и Игорь были спокойные и серьезные. Им эти ритуалы знакомы. Оба уже летали в космос. Киран - собранный и напряженный. Это так для него непривычно. Индиец всегда, даже на самых сложных и тяжелых испытаниях, не терял жизнерадостности и какой-то мальчишечьей легкости восприятия. А тут вдруг как будто сразу повзрослел. Все-таки и он боится и волнуется перед первым полетом.

А Хана - наоборот. Ее обычная немного угрюмая меланхоличность сменилась живой деятельностью. Она выспрашивала все подробности ритуалов и принялась их азартно исполнять. Как туристы, которые стараются не упустить ни одной достопримечательности, везде отметиться да сделать селфи.

Ну, а я... Я прекрасно понимала, что все это суеверия. Знала, для чего их поддерживают. Но где-то в глубине души опасалась их не соблюсти. Все-таки космонавт - это одна из опаснейших профессий. К счастью, в российской космонавтике смертей не было. Да и в советской, после гибели экипажа "Союза-11" в 1971, обошлось без потерь. А вот другим не везет. В 25 сгорел на старте американский "Дракон" с пятью астронавтами. И у китайцев в 28 не сработала парашютная система при спуске.

А у нас все обходилось, скорей, из-за везения. Несколько раз на самой грани были. Да чего там далеко ходить - наши предшественники, первая марсианская. Проблемы с двигателем были очень серьезные, хорошо Илья успел перекрыть подачу ксенона. Если бы ускоритель пострадал, они никогда бы не вернулись на Землю. И, очень удачно, что я оказалась рядом с ЦУПом. У нас как раз были занятия по аппаратуре связи в том же здании.

Не зря я над "трубой" работала, помогла ребятам привести ее в сознание. А, главное, сэкономила им время, и они получили не такую большую дозу радиации, как могли бы. Но, все равно, облучились они основательно. Кроме Олега и Александра, для которых этот полет в любом случае был последним, на пенсию отправили и Софию. А Георгия перевели с марсианской программы на лунную и сообщили, что в отставку он выйдет на пять лет раньше - в пятьдесят.

Кстати сказать, космонавтов в России отправляют на отдых на десять лет раньше, чем остальных граждан - в 55 лет. Если, конечно, до этого по здоровью не отчислят. С учетом позднего возраста поступления в отряд и очень долгого обучения, активная работа у наших космонавтов длится всего лет двадцать. Во всех других странах, кроме Китая, это не так. Стараются набирать молодежь и летают до самой старости, пока здоровье позволяет.

И, я думаю, что это правильно. Мне, конечно, только тридцать, и впереди еще двадцать лет полетов, но я не могу не расстраиваться, что так мало успею.

За две недели до старта мы переехали в Циолковский. Поселились в гостинице "Космос" - полной копии той, знаменитой, что в Байконуре. Разумеется, погуляли по аллее, высаженной возвратившимися из полетов космонавтами. Скоро тут будет целая роща, с нынешней-то интенсивностью полетов. Там даже Хана притихла, а на мой вопросительный взгляд лишь чуть улыбнулась:

- Я же все-таки синтоистка. Мне это близко.

Ну и я тоже воззвала к духам этого места, так, на всякий случай.

Потом мы примерили кабину "федерации", в которой предстояло лететь. Посидели в креслах, проверили, удобно ли будет до приборов дотягиваться.

А вечером все вместе пошли в гипермаркет и купили маленького плюшевого мышонка, чтобы подвесить его на приборной панели. По традиции назвали его Борисом. Зверек был озорной и кавайный.

За 48 часов до запуска, когда "Ангару" выкатывали на стартовый стол, мы все пошли стричься. Ну, я лишь символически подровняла концы у волос - они у меня и так не длинные. А Хана коротко, под машинку, постригла виски и затылок, став от этого еще больше похожей на пацаненка.