Диспетчер начал зачитывать успокоительные, давным-давно уже установленные фразы, как будто стараясь убаюкать стремительно взлетающих в небо космонавтов.

- 70 секунд. Полет нормальный.

"А ведь мы уже выходим из атмосферы!"

04:11:08.

- 90 секунд. Двигатели работают устойчиво.

- Прошла звуковая сигнализация параметров МКР. Не в допуске. А так на борту порядок.

Хана встревожено взглянула на экран перед Игорем. Действительно модуль контроля радиации помигивает желтым. Настя подняла длинную штангу-тыкалку и показала на свой экран, дублирующий капитанский. На нем никакого индикатора не горело.

Игорь попытался пожать плечами. В громоздком скафандре и при почти трехкратной перегрузке это не просто.

А индикатор на его мониторе тем временем сам собой погас.

"Наверное, просто сбой, - подумала Хана. - Откуда сейчас взяться радиации? Это потом, когда будем пролетать через радиационные пояса..."

А тем временем диспетчер продолжал спокойно повторять заведенные реплики:

- 130 секунд. Полет нормальный. 150 секунд. Двигатели работают устойчиво...

Хана с удивлением заметила, что уже почти привыкла к происходящему. Но вскоре почувствовала серию ожидаемых толчков и услышала:

- 190 секунд. Сброс УРМ-ов.

Это ракета лишилась четырех универсальных ракетных модулей.

- Есть отделение первой ступени.

А вот и центральный блок отправился в полет к океану. Он, в отличие от УРМ-ов одноразовый. А разгонные модули сейчас выпускают короткие крылышки, разворачиваются и вскорости приземлятся на Сахалине.

- Экипаж чувствует себя хорошо, - в очередной раз сообщил Игорь.

04:13:06.

- 200 секунд. Есть сброс головного обтекателя.

- На борту порядок, - заверил Игорь далекую Землю. - Наблюдаем - есть управляемый спуск Л-5.

В открывшийся иллюминатор ударил поток солнечного света. Хана даже зажмурилась на пару мгновений.

- 240 секунд. Двигатель второй ступени работает нормально. Все параметры в норме. 280 секунд. Тангаж, рысканье, вращение в норме...

Кабина ярко освещена солнцем, бортовая подсветка теряется в его лучах.

Хана посмотрела на свой экран. Разумеется, она делала это все время полета. Конечно, ни о каком пилотировании сейчас не идет и речи, но ведь интересно же, где и на какой высоте летит корабль. Они уже поднялись на восемьдесят километров. Корабль разгоняется почти что горизонтально. Под ними Охотское море, а впереди южная оконечность Камчатки. Жалко, в иллюминатор ее не увидать.

04:17:08.

- 440 секунд. Полет нормальный.

- Экипаж чувствует себя хорошо, - даже у Игоря голос немного усталый.

Он приукрашивает. Хане все-таки очень непросто преодолевать такую долгую перегрузку. Тем более, что сейчас, когда вторая ступень израсходовала почти все топливо, сила, вдавливающая маленькую японку в кресло, становится все больше.

"Скорей бы уже она отстыковалась!"

И, долгожданное:

- 490 секунд. Отделение второй ступени.

Толчок, несколько секунд блаженной невесомости. Те, кто летают на "Надежду" и "Верфь", сейчас выдохнули бы с облегчением. Но не экипаж "Федерации-ВО" - высокоорбитальной модификации универсального транспортного корабля.

- 500 секунд. Запуск двигателей третьей ступени.

Это начал работать КВТК - тяжелый разгонный блок для доставки на геостационарную орбиту.

"Опять эта проклятая перегрузка! Как она меня задолбала!"

Хорошо, хоть, вибрация стала меньше.

Руки, держащие листы с полетным протоколом, затекли. Хана практически не чувствовала своих пальцев. Интересно, а как остальные.

Девушка с трудом повернула голову.

Капитан сидит, как ни в чем не бывало. Переключает тыкалкой - длинной металлической указкой - кнопки на своей панели, отслеживая работу разных систем.

Настя, побледневшая, но не утратившая активность, листает бумажные страницы.

Чем занимаются Владимир и Киран Хане, конечно же, не видно, они лежат сзади во втором ряду. Но она не сомневается, что эти двое тоже не утратили работоспособность

"Нет, это что за свинство?! - подумала девушка почему-то по-русски. - Я что - самая хилая?! А вот ХХХ вам!"

Она подобралась. Положила протокол на колени, опустила вниз кисти рук и стала их разминать.

Неприятные мурашки, а затем, резкая боль.

"Вот и замечательно! - обрадовалась Хаякава. - С болью я умею обращаться!"

А время идет.

04:20:38.

- 650 секунд. Двигатель третьей ступени в норме.

- На борту порядок.

Игорь смотрит на Хану. Встревожен.

Девушка старается улыбнуться. Но у нее выходит кривая и довольно-таки жутковатая ухмылка. В глазах жесткое и непримиримое упорство.

И вдруг, когда перегрузка опять навалилась, вдавливая в ложемент, она внезапно прекратилась.

Ощущение легкости, как эйфория, или оргазм.

- Есть отделение третьей ступени.

Хана видит, что мышонок Борис перестал плясать и дергаться, как повешенный, и взлетел к потолку. Девушка едва успела схватить, попытавшиеся упорхнуть листы бумаги.

- Игорь, слышите меня? - это уже голос не диспетчера, а руководителя запуском.

- Так точно, Альберт Викторович, - по-военному отозвался Мыскин.

- Ну, я тебя и весь экипаж поздравляю! Разгон прошел нормально, хотя, на начальном этапе было сильное дрожание. Вы чувствовали, наверное. Были сильные порывы ветра. Но, слава Богу, обошлось. Готовитесь к выходу на высотную орбиту. Ни пуха, ни пера вам, еще рез.

- К черту, - с чувством ответил Игорь.

- Агаты, поздравляю вас, - опять диспетчер, ощутимо повеселевший. - Передаю ЦУПу Москвы. Удачного полета!

- Понял! Спасибо!

Новый голос, на удивление четкий:

- Агаты, ЦУПу Москвы.

- Ответил Агат-1.

- По контакту отделения, все штатно прошло, да?

- Контакт отделения прошел штатно. Готовимся к контролю герметизации.

- Принято.

- Закрываем РПВ-1, РПВ-2, - Игорь протянул руку и завинтил пару вентилей, ужасно похожих на обычные водопроводные и этим диссонирующие с остальным сложным оборудованием кабины.

- Принято.

- ЦУП, Агатам.

- На связи, - отозвался московский диспетчер.

- На 04:26 бортового. Давление ВСА 790. Давление в приборном отсеке - 831.

- Принято, Агаты, переходим на страницу 50.

- Готовы передать параметры КДО.

- Готовы принять параметры.

И Игорь начал диктовать на Землю вереницу цифр.

Хана тоже занялась делом. Проверила данные по траектории. Все было точно до метра, до сантиметра в секунду. Корабль, разогнавшись почти до одиннадцати километров в секунду, быстро поднимался по крутой эллиптической орбите. Он уже успел углубиться в первый радиационный пояс. Стремительно летящие протоны вязли в многослойных щитах защиты, а вторичное излучение поглощалось специальным материалом оболочки. Но все равно часть вредоносного излучения добиралась до космонавтов. Именно поэтому и нужно было сразу же разогнать корабль, чтобы как можно скорее преодолеть смертоносную зону.

- Ребята, Агаты, как меня слышите? - знакомый голос руководителя марсианской программы.

- Слышим вас, Сергей Германович, - отозвался Игорь.

- Поздравляем вас! Все прошло нормально, без сбоев. Почти. Игорь, ты, что там насчет МКР говорил на выведении? Мы что-то не очень поняли. Там что, дребезг параметра был?

- Да. У меня на инфо пришло, что параметры МКР немного не в норме. А у Насти нет.

- Ну, понятно. Хорошо. Мы это посмотрим. Но в целом по телеметрии все нормально. Все раскрылось и борт в порядке.

- Вас понял. Все хорошо.

- Так что, Игорь, я вас от всей души поздравляю с выведением. Насте, Виктору, Хане и Кирану большущий привет. Ну и удачи. Удачи, и будем работать.

- Понял! Спасибо!

Да, дел предстоит много. Почти сутки корабль будет подниматься вверх, потом двигатели "Федерации" дадут импульс, переводя судно с эллиптической орбиты на круговую.