Игорь подплыл к доктору и успокаивающе положил ему руку на плечо. С улыбкой продолжил:

- Ну что ты наехал на Настю. Пусть девочка поплескается. Не так уж и много у нас удовольствий.

Врач вздохнул и нехотя улыбнулся.

Меня чуть зацепила "девочка". Мне все-таки тридцать лет! И не настолько уж я младше их! Игорь старше на одиннадцать лет, а Владимир на семнадцать. Они никак не годятся мне в отцы. Но, капитан прав - надо гасить конфликт. Нам еще почти год вместе летать.

Так что я включила "кавайную няшку", изобразила умоляющую мордашку, картинно захлопала ресницами.

Оба космонавта рассмеялись. Даже Хана коротко усмехнулась и отвернулась к своим приборам.

В последовавшие два месяца полета серьезных конфликтов у нас не возникало.

Я выбралась из спальника, скатала его, пристегнула к потолку каюты. Какой все-таки приспосабливающийся зверь - человек! "Потолок каюты". Представляется комната с привинченными к полу койкой и столом, с иллюминатором в бронзовом переплете.

Мда. Шкаф глубиной меньше метра, шириной в метр и высотой в два с половиной, это если не считать антресолей и вещей, которые вдвое сокращают это грандиозное жилое пространство...

Ладно, пора выбираться наружу, "на улицу".

Я вздохнула. Интересно, что сейчас будет? И будет ли что-нибудь?

Я толкнула в сторону дверь, и она плавно скользнула в паз в стене. Неторопливо выплыла наружу.

Ага. Все в сборе. Ребята висят у моей двери. Видимо, вслушивались в мое копошение.

А прямо передо мной расположилась Хана. Одетая в непривычные шорты и светло-кремовую блузку, отчего девушка выглядит еще меньше и моложе.

А в руках Ханы... Настоящий тортик с воткнутой посередине "свечкой" - тоненьким фонариком с ярко горящим светодиодом на вершине!

- С Днем Рождения! - хором грохнули друзья!

Тортик был просто замечательным! Мы не стали оставлять его на вечер, а стрескали за завтраком. Ну да, я - сладкоежка. В конце концов, я же ученый, а для работы мозга требуется огромное количество глюкозы! Все-таки хорошо, что я не полнею от еды. Мне всегда так жалко девчонок, которым приходится придерживаться диет.

Одно плохо - таких вот тортиков в экспедицию взяли мало. Только четыре штуки, как мне по секрету сказал Киран. Это индиец упросил руководство добавить в запасы эти сладкие лакомства. Во время полета только Кирану не придется праздновать свой день рождения - он у него четвертого апреля - мы к тому времени уже вернемся. А вот остальным будет сюрприз. Ничего, потом на Земле мы ему за это отомстим! "И мстя наша будет страшна! Му-ха-ха!"

Кстати, свечку я "задула".

Огонек светодиода замерцал и погас. Хана, передавшая мне кулинарный шедевр, убрала руку из-за спины и сунула что-то маленькое в карман шорт.

Потом мне вручили подарки. Хана - анимэшный брелок с героями моих любимых "Странников ночи". Игорь плакат с Асуной - Ну что поделаешь, если я до сих пор фанатею по героине одного из первых анимэ, что я смотрела еще с братом. Володя подарил календарик с фотографией нашего старта. Как он умудрился это сделать, ума не приложу! Неужели заранее изготовил? Заподозрить в этом самого суеверного участника нашей экспедиции трудно, но ничего другого в голову не приходит.

А Киран подарил мне крошечного мышонка.

Пушистенького и ужасно милого. С озорными бусинками глазок.

Я взяла это чудо в ладонь и тихонько погладила по шерстке. Мышонок поднял головку и мелодично пропищал, жмурясь от удовольствия. От живого он отличался только покладистым характером, тем, что был равнодушен к еде и крошечными магнитиками на лапках, позволяющими ему бегать по металлическим панелям корабля. Впрочем, он никогда не выходил за пределы жилой зоны, никогда не приближался к приборам, а больше всего полюбил сидеть у меня в нагрудном кармашке и с любопытством поглядывать по сторонам.

По уровню интеллекта Васёк явно не уступал своим живым сородичам. Еще один маленький шедевр нашего гениального программиста!

Я благодарно всех расцеловала. И с тревогой подумала, а понравятся ли им те подарки, которые я припрятала в своей сумке?

Предоставить мне день отдыха, правда, не получилось. Завтра мы начинаем торможение. Надо еще и еще раз перепроверить все системы двигательной установки, начать будить из полусонного режима реактор.

Но я даже рада этому. Наоборот, замечательно, что много работы!

А то, после разгона, мои обязанности сократились до минимума. Все два месяца свободного полета моя "труба" была отключена. Вообще-то, можно было бы полпути ускоряться, а полпути тормозить. Но это потребовало бы гораздо больше "рабочки", сделало бы полет в разы дороже и всего на несколько дней короче, а может и длиннее. Тяга ведь осталась бы неизменной, а, значит, ускорение разгона уменьшилось бы и время на набор скорости увеличилось.

Такая вот задачка по физике.

Правда, маяться от безделья мне не дали. Нагрузили кучей работы в научном модуле корабля. Не тратить же впустую умственные способности пятерых космонавтов! Тем более что в дальнем межпланетном пространстве есть что изучать. Я занималась главным образом исследованием магнитных полей, отголоски которых причудливо переплетались, заставляли двигаться по странным орбитам заряженные частицы солнечного ветра. Материала на добротную диссертацию набрать можно! Кстати, о диссертации. Мне разрешили провести целую серию исследований, которые я потом использую в написании кандидатской. А то обидно, Ваня уже над докторской работает, а я все без степени!

Но это все потом. Не стоит загадывать наперед. А то сглажу, и... мало ли что может произойти.

Космос - крайне опасное место, и расслабляться здесь нельзя ни на секунду! Даже в свой день рождения.

25.08.2035.

В окрестностях Марса.

Корабль заканчивал торможение. Он уже вышел на очень удлиненную эллиптическую орбиту и теперь старался сплюснуть ее, превратить в круговую.

"Странник" летел "попой вперед", как выражается Настя. Труба ускорителя нацелена прямо по курсу. Но скоро это изменится.

Хана внимательно следила за цифрами, медленно, строчка за строчкой, сползающими вниз по монитору. Навигационные данные. Точные координаты, вектор скорости.

И отклонение этих величин от запланированных.

Разница была смехотворно малой, в пределах погрешности измерений.

Это, конечно, замечательно, но настроение японки основательно портило.

Она прекрасно видела, что пятеро космонавтов в корабле - лишние. Космолет превосходно обошелся бы без них, в автоматическом режиме долетев до красной планеты, пристыковавшись к станции и даже заменив с помощью манипулятора баки с топливом.

А исследование Марса преспокойно бы координировала та самая Светлана, которую собирается установить на компьютеры управления Киран.

Так нафига тогда она, Хана, и ее друзья летят?

Может быть, прав ее вечный противник Кичиро Танаяки - будущее за автоматическими системами? Тогда зачем вообще нужны космонавты?

Хана вспомнила, как, прочитав подробную программу полета и поняв, что ей, скорей всего, так и не придется самой пилотировать, не выдержала и задала этот вопрос руководителю центра подготовки.

Старый космонавт почесал седую шевелюру, улыбнулся своей заразительной широкой улыбкой и хитро спросил:

- А для чего Человечество исследует космос?

- Земля - колыбель Человечества, - с пафосом процитировала Хана. - Но нельзя всю жизнь провести в колыбели! Где-то так, да?

- Ага, - кивнул Андрей Николаевич. - А теперь, представь, привиделся Константину Эдуардовичу Циолковскому такой вот вещий сон. Сидит в колыбели здоровенный лоб, еле помещается в ее своей жо... В общем, выпирает из нее и чуть на разламывает. Сидит он и жмет на пультик дистанционного управления. А по комнате летают умные машинки, роботы на улочке шарятся, на солнышко жмурятся да любуются пейзажем. Кошмар, ведь, правда? Боюсь, основоположника космонавтики от такого Кондратий бы хватил.