- Вот и славно, - отозвался Игорь. - Экипажу приступить к своим текущим делам. Девчата, еще немного подежурьте, перепроверьте лишний раз.

- Хорошо, Игорь, - чуть отстраненным голосом согласилась Настя, не отрываясь от своего пульта.

Хана еще раз посмотрела на колонки цифр. С неприязнью. Ну да, все абсолютно точно, ни малейшего отклонения. И зачем тогда нужна она - пилот?

А через три дня космонавты снова в полном составе сидели в креслах и наблюдали, как безотказная автоматика мягко и точно подводит их корабль к одному из двух стыковочных узлов орбитальной станции.

Несколько минут маневрирования, и на орбите Марса образовалась длиннющая двухсотметровая конструкция: грузовой буксир, станция, межпланетный корабль, тяжелый буксир.

Через десять минут открылись люки, и космонавты гуськом проплыли в неярко освещенную спящую станцию. Жилое пространство сразу увеличилось раза в два. В новом доме космонавтам предстояло провести следующие два месяца жизни.

04.09.2035.

На орбите Марса.

Киран вздохнул.

Конечно же, он волновался. Да, он сам разрабатывал алгоритмы, писал ключевые программные коды, все продумывал, советовался с Компи и с психологами. Но все это было умозрительно.

Сначала русские предлагали оживить Светлану еще на Земле. Но решили этого не делать. Все-таки она - искусственный интеллект орбитальной станции, главная задача которого - управлять сложнейшим комплексом в дальнем космосе. Можно, конечно, подать на нее виртуальный поток данных, сымитировать пребывание возле Марса. Но искин создан так, чтобы чувствовать малейшие несоответствия, неточности, предугадывать неисправности. Смоделировать все до самой маленькой мелочи не удастся, очень большая вероятность, что Света запаникует, решит, что станция в опасности. Не лучший момент для рождения самосознания.

Пробудить ее во время автоматического полета - тоже не дело. Да, она быстренько освоиться с железом, но отсутствие в это время на борту людей может испортить характер.

Вот потому Кирана и взяли в эту экспедицию. И сейчас он висит, пристегнувшись к креслу бортового компьютерщика, и кончиком пальца касается кнопки запуска.

Парень еще раз глубоко вздохнул и нажал на нее.

Ничего не произошло, только в динамиках какой-то тихий легкий звук, похожий на дыхание.

- Здравствуй, Света, - стараясь говорить как можно спокойнее, поздоровался индиец.

- Добрый день, Киран, - отозвался приятный женский голос.

- Думаешь, сейчас день? - спросил парень, быстро выстраивая в мозгу цепочку тестовых вопросов.

- По корабельному времени - да. А на самом деле... - секундная заминка. - Да, действительно, это в Москве сейчас день, в Дели вечер, а на родине Ханы уже ночь.

Вдруг в голосе появилась легкая паника и смущение:

- Ой, простите, я не поздоровалась! Здравствуйте, Игорь, Владимир, Анастасия, Хана!

- Привет! - откликнулся Игорь, парящий неподалеку от Кирана.

- Здравствуй, - кивнула, находящаяся в научном отсеке "Странника", Хана.

- Добрый день! - это Владимир.

- С днем рождения! - весело откликнулась Анастасия. - И, Света, зови меня, пожалуйста, Настей.

- Хорошо! Спасибо за поздравление! - голос искина сразу повеселел.

Киран расслабился. Того, что он уже услышал, было достаточно, чтобы понять - у них все получилось! Станция обрела хозяйку. Как раз такую, какую Киран задумывал, над созданием характера которой работал долгие годы.

17.09.2035.

На орбите Марса.

Не хотели нас вдвоем отпускать. Все порывались отправить со мной Владимира. У него, дескать, какой-никакой опыт имеется. Ага. Всего один выход и то совсем не долгий и на тросе.

Хана как раз на это и напирала. Даже поругалась немного с нашим доктором. Черкашин, кажется, на нее обиделся. Это плохо. Как-то не ладятся взаимоотношения у Владимира Викторовича и с Ханой, и со мной. Надо стараться это сглаживать, а то ссоры вдали от Земли вещь очень паршивая.

ЦУП занял нейтральную позицию: сами решайте, вам виднее, оба кандидата имеют свои плюсы и минусы.

И командир решил. Назначил моей напарницей Хану.

Вообще-то, он сам должен был со мной лететь, но рисковать сразу двумя специалистами по буксиру нельзя. Игорю нас еще до Земли везти.

Мы с Ханой еще раз тщательно проверили двигательные ранцы, закрепленные поверх громоздкого кислородного баллона скафандров, забрались внутрь этих микрокорабликов и открыли наружный люк стыковочного узла.

Мне все-таки было немного страшно. Как перед прыжком с парашютом в первые разы. Но это где-то на задворках сильнейшего волнения и предвкушения.

- Белякова, у тебя пульс зашкаливает, - чуть сварливый голос Владимира в шлемофоне. - Еще чуть-чуть и я потребую отменить выход.

- Поняла.

Делаю пару долгах глубоких вдохов, стараясь расслабиться. И сильным толчком разгоняю свою двухсоткилограммовую тушку в направлении распахнувшегося космоса.

Плавно вылетаю наружу.

О-о-ох!

Сколько часов провела возле иллюминаторов, но это все не то!

Наверное, ничто не сравнится с этим ощущением. Бескрайняя Вселенная окружила меня. Внизу - или вверху? - огромный купол Марса. Сейчас его загораживает длинная конструкция наших кораблей и станции. А впереди только звезды. Яркие, немигающие, не теряющиеся рядом с небольшим, но жгучим Солнцем. Участок стекла гермошлема в его направлении потемнел местной поляризацией, но все равно наше светило очень яркое. Я лишь мельком взглянула на него и тут же отвела глаза.

Скосила взгляд на станцию, от нее в обе стороны расходятся ажурные фермы буксиров, длинная и более массивная - нашего корабля и, потоньше и покороче - грузовика.

Ага. Краем глаза замечаю, как выпархивает из открытого люка Хана. За стеклом шлема видно, как она крутит головой. В наушниках ее возбужденный и восхищенный голос:

- Суго-ой! Кирей-на! - японка невольно перешла на родной язык.

Я поддакнула на том же языке:

- Ага, красотища!

- Девочки, говорите на русском, - негромко одернул нас Игорь.

- Есть, кэп! - весело отозвалась Хана, и, уже мне: - Наська, двигатели без моей команды не включай.

- Принято.

Ну да, сегодня Хана старшая. Все-таки она пилот, а я - нуб.

А станция все отдаляется.

Мне почему-то совсем не страшно. Понимаю, что положено испытывать хоть какую-то агорафобию. Но ее нет и в помине.

Я медленно уплываю в открытый космос, неспешно вращаясь вокруг своей оси. Один оборот, второй. А хитрая японка, кстати, себя уже выровняла. Летит ровнехонько.

- Второй ориентационный на пятьдесят - минус тридцать градусов. Длительность ноль-шесть, - командует она. - Приготовься. Давай!

Нажимаю на пульте, что размещается на предплечье левой руки, соответствующие кнопки. Ввод.

Слабенький импульс тормозит вращение. И я лечу прямо вверх от кораблей.

Вот теперь капельку тревожно: передо мной лишь бескрайний космос.

Через десяток секунд метрах в семи справа, неспешно обгоняя меня, проплывает белый скафандр Ханы.

Коротенький импульс прямо по курсу и девушка уровняла скорости.

- Можете включать ускорение, - раздается голос Игоря. - Уже достаточно удалились.

- Командир, можно мы немного по инерции полетим? - спросила Хана. - Мы ведь никуда не торопимся.

Секундная заминка и Игорь отвечает. Голос у него теплый.

- Разрешаю.

Мы с Ханой переглядываемся, улыбаемся.

Я совсем расслабляюсь, любуюсь звездами.

- Анастасия, пульс в норме, даже чуть медленней, - сообщает Виктор. - Не усни там.

- Не, не усну.

Через минуту опять Игорь:

- Девочки вы отдалились на сто сорок метров. Пора включать двигатели.

- Принято, - отвечает Хаякава. - Настя, второй коррекционный на сорок - ноль градусов, время ноль-восемь. Когда скажу первый на той же позиции, то же время.