— Они действительно подали десерт первым.

Нейт помогает мне устроиться на своем стуле и затем садится.

— Зои, ты должна жить своей жизнью, не опасаясь за свою смерть.

Я ковыряюсь вилкой в своей еде.

— Ты говоришь как мой психотерапевт.

Он выглядит немного надменным.

— Просто, чтобы ты знала, разница только в том, что я собираюсь помочь тебе в этом.

— Ты думаешь, доктор Рэймонд не занимается этим?

— Ничего не имею против доктора Рэймонд, но психотерапевты не всегда могут ответить на все вопросы.

— А ты можешь? — Звучит как вызов, но я не имею это в виду.

Нейт тянется своей вилкой к суфле и протягивает его через весь стол. Не подумав, я открываю рот и откусываю восхитительный шоколад. Он наклоняется ближе.

— Да, могу. Начиная с этого момента, я хочу, чтобы ты рассказала мне всё то, что никогда не делала в своей жизни, но тебе хотелось бы.

— Нейт. — Я гримасничаю.

— Зои. — Он также строит гримасу.

Я мотаю головой.

— Зои, назови мне пять вещей, которые ты никогда не делала, но хочешь сделать.

— Что? Ты хочешь, чтобы я предоставила тебе свой список предсмертных желаний?

Он качает головой.

— Нет, подобный список включает желания, которые ты хочешь осуществить до того, как умрешь. Я хочу от тебя пять вещей, которые бы ты хотела выполнить, чтобы почувствовать себя по-настоящему живой.

Первое, что приходит мне в голову, — это он, но я отказываюсь бросаться на него снова. Я смотрю на него в изумлении.

— Не знаю… съездить в Париж, Нью-Йорк, куда угодно, где я никогда не была.

Он закатывает свои глаза.

— Поездка в Париж заставит тебя почувствовать себя живой?

Я пожимаю плечами.

— Думаю, да.

— Как тебе такое? Я отвезу тебя туда, если ты определишься с пятью пунктами, которые заставят тебя чувствовать себя живой. И я не спешу. Ты можешь подумать.

Я на секунду задумываюсь перед тем, как говорю:

— Я не уверена, что смогу сказать тебе, как только их придумаю.

Он немного склоняет голову.

— Почему нет?

Я приподнимаю бровь.

Он смеется.

— Мы друзья. Друзья могут рассказывать друг другу что угодно.

— Ну, первое, что пришло мне на ум, — это съесть десерт перед ужином.

Он делает взмах рукой.

— Пффф... это слишком просто. Мы это уже сделали.

Я пожимаю плечами.

— Танцевать под луной.

Он смотрит вверх, а потом встает.

— Снова слишком просто.

— Я думала, это был мой список, — смеюсь я.

Он предлагает свою руку.

— Потанцуешь со мной?

Моё сердце начинает постепенно биться сильнее.

— С удовольствием.

Поверх своего плеча он говорит:

— Это твой список, но у тебя всё ещё есть пять пунктов, которые ты должна придумать. Не те вещи, которые ты можешь просто вычеркнуть из списка, а вещи, которыми ты страстно увлечена. Даю тебе время до завтра.

— Я уже предоставила тебе два пункта.

Он останавливается и разворачивается.

— Сегодня не считается. Эти два пункта легко выполнимы.

— Тогда, какие? Что-то типа, научиться оседлать быка?

— Звучит прикольно, я всегда хотел сделать это, и всё же, не думаю, что ты оседлала хотя бы одного. Но полагаю, ты на верном пути.

Мы доходим до конца столов с зонтиками, где простирается длинный тротуар. Нейт притягивает меня к себе ближе, отчего наши бедра прижимаются друг к другу.

— Что ты делаешь?

Он скользит руками вокруг моей талии.

— А на что это похоже?

Я обнимаю своими руками его шею и улыбаюсь ему.

— Вот это?

Моё тело полностью покалывает.

Его ноги начинают двигаться медленно по кругу, и вот таким образом мы танцуем под луной в такт музыки сальса в фоновом режиме.

— Почему нет?

— Я не знаю, здесь повсюду люди.

Он притягивает меня ближе и затем наклоняет.

— Мне плевать. А тебе?

Я мотаю головой.

Я чувствую себя живой, он заставляет меня чувствовать себя живой.

Его зеленые глаза отражают лунный свет, и я думаю: «Поцелуй меня», но он не делает этого.

«Поцелуй меня», — думаю снова, когда мы заканчиваем наш ужин, но он не целует.

«Поцелуй меня», — мыслю я, когда мы возвращаемся в его дом, и он в своем гараже открывает дверцу машины, но он не целует.

«Поцелуй меня», — мысленно прошу я, когда мы стоим у лодочного сарая и желаем друг другу спокойной ночи, но он не целует. Вместо этого, его взгляд задерживается на моих губах, пока слова «Спокойной ночи» наконец-то не соскальзывают с них, и Нейт оставляет меня в отчаянии, с болью и вызванной потребностью, которая мне непонятна.

Красота цвета, текучесть краски, мазки кисти и чистый холст — всё это вместе создает историю.

Пока я листаю один из множества альбомов, которые обнаружила вчера в спальне у Зака, складывается такое ощущение, будто я читаю его дневник.

Яркие карандаши на рисунке воплощают в жизнь лодочный сарай, человека, находящегося на лестнице между Заком и Нейтом, небольшую галерею искусств, «Винвуд Уоллс», так много разных людей и мест. Некоторые из них отмечены, но большинство из них — нет.

Я бросаю альбом с зарисовками на пол и поднимаюсь с кровати. Солнце только поднимается над горизонтом, всю ночь я провела ворочаясь и размышляя над, как бы получше выразиться, траханьем мозгов прошлого вечера.

Как преподаватель колледжа, я изучала как психологию, так и развитие человека. Почему же я не могу понять Нейта? Меня учили распознавать символы и метафоры, которые зачастую выражаются посредством невербального общения — понятия, которые, как правило, трудно выразить словами. Как так получается, что я не могу расшифровать язык тела Нейта, увидеть подтекст в его словах или заставить его раскрыться для меня?

Он такой скрытный.

Прошлым вечером я видела то, как он смотрел на меня, то, как у него перехватывало дыхание, когда мы стояли близко друг к другу, и то, как его тело реагировало на моё. Но он уже остановил меня, и когда я не сделала первого шага, он вовсе не сделал ни одного.

Чувство вины — странная штука.

Выталкивая Нейта из своих раздумий, я включаю ноутбук Зака и решаю проверить его электронную почту. Чувствую, будто вторгаюсь в личную жизнь своего брата, но мне необходимы ответы. Он лгал мне, чтобы облегчить мою жизнь. Я это знаю. Но почему ложь? Чем он занимался? Я должна узнать.

Вопросы, которые я задаю сама себе, взывают к моей собственной совести. Нейт интересовался, почему я не занимаюсь тем, чем всегда планировала заняться, почему я не преследую степень доктора.

Его голос отдается эхом в моей голове. В конце концов, это является одной из причин того, почему Зак считал, что должен помочь мне с долгом. Он хотел помочь мне уменьшить его, принимая на себя финансовые расходы на дополнительное образование. И теперь, когда этих финансовых расходов больше нет, я не знаю, как продвигаться дальше... и должна ли я.

Вздыхая, я щелкаю на Internet Explorer и возвращаюсь к поставленной задаче. Я начинаю с Gmail. Вход в систему является таким же легким, как и вход в его банковские счета. Здесь письма из магазина автозапчастей, письма из банка, письма от обычных агентов фирм по распространению заказов — ничего особенного. Поскольку я собиралась уже выйти, меня предупреждает сигнал о новом сообщении на дополнительном профайле. Я щелкаю на кружок в правом верхнем углу и читаю его.

От: Джордан Скотт

Тема: Предварительная консультация

Дата: 1 июля 2014, 06:45

Кому: Художнику

«Я бы хотела перенести первоначальную консультацию с 7 на 8 часов этим вечером, если это возможно. И вместо того, чтобы встретиться в Гостевой Комнате «Особняка», я бы хотела увидеться в баре. Вот фотография позы, в воссоздании которой я заинтересована.