Поиск
Отрывок
Непонятною тоскою
Дышит ночь. Приди, мой друг!
Вот стезя: ночной порою
Мы войдем в волшебный круг!
Ночь темна и непонятна,
Всё от нас сокрыто мглой,
Где чиста и благодатна
Говорит звезда с звездой.
Эти звезды, эти тайны
Не поймем до смерти мы,
К нам доносятся случайно
Звуки горней глубины.
Но волшебной ночью звездной
Мне, поэту, круг открыт,
И, паря над страшной бездной,
Слышу, что звезда твердит.
Мерцали звезды. Ночь курилась…
Мерцали звезды. Ночь курилась
Весной, цветами и травой.
Река бесшумная катилась,
Осеребренная луной.
Хотел я с этой ночью слиться,
Хотел в блаженстве без конца
Позволить счастьем насладиться
Душе сгорающей певца…
Но всё, к чему стремился пламень
Моей души, – разбито вновь…
На дне речном я встретил камень
И схоронил свою любовь…
· · · · · · · · · · · · · · · ·
Река – девица. Звезды – очи…
Она, как прежде, хороша…
Но лунный блеск холодной ночи –
Ее остывшая душа.
Поэту
Я встретил вновь тебя, поэт.
Твои стихи – живые грезы.
На твой чарующий привет
Несу восторженные слезы.
Кто знает, что в моих слезах?
Одни ль младые небылицы,
Иль запылавшие впотьмах
Ночные дальние зарницы?
Поэт, взгляни: в моих глазах
Зарниц ты видишь отраженье? –
То дух мой празднует в слезах
Твоей природы возрожденье.
Дитя! Твоим прозрачным словом…
Дитя! Твоим прозрачным словом
Я окрылен.
Ко мне летят мечты о новом
Со всех сторон.
Тоской неведомой, но сладкой
Вся грудь полна,
А в душу просится украдкой
Страстей волна.
Но с силой, прежде непонятной,
Гоню я страсть,
И в сердце царствует невнятно
Любови власть.
Я зол и слаб. Земное море…
Я зол и слаб. Земное море
Я перешел своим умом…
Как прежде царствовало горе, –
Теперь царит в душе разгром…
Тоскуя по минувшей страсти,
По молодой весне добра,
Я жду иной, нездешней власти,
Иного, летнего утра…
Я зол и слаб. Ищу напрасно…
В надежде вяну, – злобно рвусь, –
Но рваться трудно… гасну, гасну
И быстро к смерти вниз качусь…
Еще воспоминание
Опять я еду чистым полем,
Всё та же бледная луна,
И грустно вспомнить поневоле
Былые счастья времена.
Как будто я влюблен и молод,
Как будто счастье вновь живет, –
И летней ночи влажный холод
Моей душе огонь дает.
Я еду. Звезды смотрят в очи…
Одна упала… пробудив
Многообразье неба ночи,
Угас серебряный извив…
– – – – – –
Опять я еду полем чистым,
Всё те же звезды и луна…
Душа полна тоской лучистой,
Былым огнем на миг полна…
Две души
…Напомнив призраки былого,
Она дала мне зреть сама
Изгибы сердца молодого,
Изгибы юного ума…
И эти нежные аккорды,
На вид слабее тростника,
Закалены, как сталь, и тверды, –
Сковала их небес рука…
Простря волшебную десницу,
Она сказала: «Раб, живи!»
И бьюсь, как пойманная птица,
В тенетах гения любви…
Мы, вместе далеки и близки,
Стоим, гордясь своей красой,
Как вековые обелиски,
Осеребренные луной…
Всё та же гордость без примера,
И только разно смотрим вдаль:
Одна душа – живая вера,
Другая – вечная печаль.
Когда я был ребенком, – лес ночной…
Когда я был ребенком, – лес ночной
Внушал мне страх; до боли я боялся
Ночных равнин, болот, одетых белой мглой,
Когда мой конь усталый спотыкался.
Теперь – прошло немного лет с тех пор,
И жизнь сломила дух; я пережил довольно;
Когда опять въезжаю в темный бор
Ночной порой – мне радостно и больно.
Меня бессонница томила…
Меня бессонница томила, –
Недуг безумный и глухой, –
Блаженство ночи в сад манило,
Где пахло скошенной травой.
Накануне Иванова дня…
Накануне Иванова дня
Собирал я душистые травы,
И почуял, что нежит меня
Ароматом душевной отравы.
Я собрал полевые цветы
И росистые травы ночные
И на сон навеваю мечты,
И проходят они, голубые…
В тех мечтаньях ночных я узнал
Недалекую с милой разлуку,
И как будто во сне целовал
Я горячую нежную руку…
И катилися слезы мои,
Дорогая меня обнимала,
Я проснулся в слезах от любви
И почуял, как сердце стучало…
С этих пор не заманишь меня
Ароматом душевной отравы,
Не сберу я душистые травы
Накануне Иванова дня…
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: