Одно неверное движенье — лишишься в миг сердцебиения.»

Никакого ограничения во времени не появилось, и я снова выдохнула.

Ладно, Елена. Ты можешь это сделать. Это легко. Ага, как же. Я подпрыгнула на месте, глядя на смертельную преграду. Я заметила, что скорость движения топоров увеличивается. У меня не было иного выбора, кроме как сделать это прямо сейчас.

Я решила доверять своим рефлексам, но ноги у меня дрожали, пока я поднималась по лестнице, что не придавало мне уверенности. Топоры разошлись в разные стороны, и я уловила взглядом пресс и что-то, что выглядело, словно может разрезать меня пополам. Были какие-то шарики, крутящиеся где-то в конце с какими-то поднимающимися и опускающимися штуками. По крайней мере, скорость казалась не выходила за рамки невозможного.

Когда я проскочила мимо клинков, то запнулась стороной ботинка о выступающую часть, из-за чего упала на живот. Я ощутила, что что-то прошло в дюйме от моей головы. Я подскочила и сделала шаг вперед.

Предмет, что пролетел мимо пару секунд назад, вернулся. Я увидела деревянное бревно и наклонилась вперед. Кто бы мог подумать, что моя неуклюжесть спасет мою задницу!

Сердце у меня билось так быстро, что казалось, оно взорвется у меня в груди! Я сделала еще пару шагов вперед и обнаружила, что скольжу на чем-то липком. Другой клинок рассек воздух прямо рядом с моим носом.

У меня в голове громко и четко зазвенел голос Люциана: «Пошевеливайся, Елена, и несмотря ни на что, доверяй своим рефлексам.»

Довериться своей неуклюжей заднице — было просто верхом доверия рефлексам. О, я пошутила. Это хороший знак.

Я слушала слова Люциана, как голос разума, чтобы выжить. Следующей была дробилка. Я решила нырнуть под ней. Если я потеряю ногу, то смогу как-нибудь закончить и получить награду.

Я отряхнулась, не в силах поверить. Я прошла дробилку и одолела три четверти полосы препятствий. Я не могла праздновать победу, потому что не могла терять время. Я должна была быстро встать, потому что приближались резаки на уровне лодыжек. Я побежала вперёд, и тело само сжалось без видимых причин. Лезвия, которые могли разрезать меня надвое, промахнулись всего на волосок. Я шагнула вперёд, когда они разъехались. Хотя и не могла увидеть следующее препятствие, но смогла перепрыгнуть через него, затем пробежала пару футов. Я услышала страшный до смерти, приближающийся ко мне со скоростью света, звук.

Звук, казалось, шел со всех сторон, и массивный объект врезался мне прямо в плечо. В тот же миг я услышала громкий хруст, и взвыла от боли. Я сильно сжала челюсти, пытаясь сдержать крик, и заставила себя пройти вперёд. Из-за боли в плече выступили слезы, и я смахнула их.

Когда я подняла глаза, увидела, что передо мной больше не осталось препятствий. Я не могла поверить, что каким-то чудом смогла выжить в своём худшем ночном кошмаре.

Я схватилась за плечо другой рукой и побежала. И споткнулась о свои шнурки, те самые, которые я завязала на двойные узлы. Как, черт возьми, они могли развязаться?

И избежала взрыва смертельного огня.

Я вся застыла, когда пламя вспыхнуло в каких-то дюймах над моей головой. Жар от пламени опалил лицо с одной стороны. Когда огонь иссяк, я встала на четвереньки, подняла задницу и поползла в третью пещеру.

Здоровой рукой я потрогала свои волосы и лицо. Все было в порядке, если не считать, что лицо жгло, и кожа натянулась, как если бы я сделала подтяжку на пару сантиметров. Мне захотелось плакать, когда до меня дошло, что все в порядке. Ну, если не считать резкой боли в плече.

Казалось нереальным, что я только что прошла второе испытание.

Не успела я осознать, что происходит, как старый канделябр над моей головой ожил и осветил две двери.

О, пожалуйста, я не переживу ещё одну полосу препятствий. На стене возникли новые слова.

«Перед тобой две двери. Одна ведёт в четвертую пещеру, другая в болото. Дверь, ведущая в четвертую пещеру, охраняется стариком, говорящим только правду. Другая, ведущая в болото, охраняется его близнецом, который всегда лжет. Ты можешь задать им один и тот же вопрос, но будь внимательнее с вопросом, ответом должны быть только «да» и «нет». Учти, они не знают времени и места, и вопрос не может касаться их взаимоотношений.»

Я должна задать им один и тот же вопрос. Ответы «да» или «нет» должны мне помочь понять, кто из них охраняет дверь в четвертую пещеру?

Голову тотчас заполнила куча вопросов. Если я спрошу их, охраняют ли они дверь в четвертую пещеру, оба скажут «да». Я не могу задать им личные вопросы или вопросы, касающиеся времени, потому что они не знают, сколько сейчас времени. Ответы лишь «да» или «нет». В голове сразу стало пусто.

Во имя любви к чернике, так со мной вечно случается.

«Елена, вернись ко мне».

Я заставила себя сконцентрироваться на словах Люциана.

Думай, думай, думай.

Если бы я скрывала дверь к болоту и лгала, на какой вопрос я должна была бы ответить ложью, выдавшей меня?

Это должно быть что-то о дверях, и ни в коем случае не о двух мужчинах или их отношениях. Двери. Одна скрывает четвертую пещеру, другая — болото. Я знала, это было где-то внутри меня. Я чувствовала, как это вертелось где-то в голове. Ты скрываешь дверь правды? Нет. Или… обе двери…? Я вся была как на иголках. У меня могло получиться.

Я побежала к песочным часам и увидела, что песок быстро иссякал. Появились двое маленьких сумасшедших мужчин.

Они оба были тощими, будто не ели много недель, и у обоих не хватало пары зубов. Они жутко воняли, и у меня появились рвотные позывы. Бекки лопнула бы со смеху, если была бы здесь со мной. У обоих были длинные бороды и волосы, и у каждого лишь куски поношенной мешковины, скрывающие их интимные места. Когда они увидели друг друга, начали ругаться. Материться и драться. Как мог один из них говорить правду?

— Обе двери ведут в четвертую пещеру? — осторожно спросила я одного из них.

— Нет, — ответил тот, что был слева, а тот, что справа ответил «да». Они снова стали драться, не сойдясь в ответах.

— Выбираю дверь слева, — закричала я, и дверь открылась.

Я проскользнула мимо чокнутых мужчин, которые бранились друг с другом все сильнее, и прошла через дверь. Она сразу же закрылась за мной, меня сбило с толку то, что я оказалась снаружи. Это было жуткое место. Все было скрыто дымкой и туманом. Я почти ничего не видела сквозь эту пелену, но смогла различить контуры маленькой деревянной весельной лодки. Вокруг трясины были деревья и кусты. В голове возник образ Ночного Злодея. А что если Люциан был прав, и мне придется сражаться с ним?

Я побежала к лодке и тихо заматерилась, когда испугалась, увидев внутри нее человека. Он не был так же стар, как те двое из третьей пещеры, но, тем не менее, вонял так же жутко. Он напомнил мне ленивого рыбака, лёжа с в лодке с шляпой, закрывающей его лицо.

Я пнула лодку.

— Простите.

Он проснулся от испуга и схватился за борта лодки, чтобы восстановить равновесие.

— Господи Иисусе, мисс, что вы здесь делаете? — спросил он с сильным британским акцентом, но, осознав, где находится, тут же улыбнулся. — Аа, вы пришли, чтобы узнать своё будущее, или, может быть, настоящее или прошлое.

Я вцепилась в пульсирующую руку и спросила:

— А что, по-вашему, мне здесь ещё делать?

— Вы ранены?

Я кивнула.

— Те шары просто ужас. Это была моя идея, — похвастался он.

Мне захотелось пнуть его, но было очень страшно, что если я так сделаю, то он откажется помогать.

— Запрыгивайте. Я отвезу вас к финальному испытанию.

Я забралась в лодку и закрыла глаза. Я не знала, как долго уже отсутствовала.

— Итак, вы хотите увидеть мельничный пруд, а? — спросил он.

— Нет, я здесь ради удовольствия.

— О, думаю такое здесь впервые, — сказал он. — Мы встречались раньше?

— Нет! — рявкнула я на него. Идиот.