Так что сейчас наша небольшая компания стояла напротив большой горки разномастных тканей, на вершине которой клубочком лежал драконий скелет, практически упираясь хребтом в крышу.

— Мить! — негромко позвала я, и белый череп чуть приподнялся со своего насеста, сымитировав принюхивание. А затем эта гора костей радостно взрыкнула, и, не обращая внимания на отлетающие из под когтей и виляющего хвоста куски ткани, поскакала к нам. Порой мне казалось, что вместо дракона отец поднял собаку…. Большую собаку.

Грегори сбоку немного напрягся, для непосвящённых зрелище, действительно, было ошеломляющее. А Сет и вовсе каким то чудом оказался между мной и Митей, тем самым загородив меня от фамильярна отца.

Дракон недоуменно затормозил, с грохотом сев на свои тазовые кости и по энергии проехавшись ещё несколько сантиметров в таком положении по полу. Сэт вызывал у него какое то детское непонимания. Митя склонил череп сначала влево, потом вправо. Снова изобразил втягивание носом воздуха сначала рядом с мертвецом, потом со мной.

А! Точно! Поняла! Сэт же моя нежить и пропитан моей магией, вот Митенька и колеблется. То ли откинуть ненужную помеху лапой и снова лезть «целоваться», то ли послушаться явного посыла «не подходи» от моего творения. А может и вовсе «поцеловаться» и с Сэтом? Я бы на это посмотрела!

— Не надо, — со вздохом отодвинула я «защитника», — Митя мне ничего плохого не сделает. Он со мной ещё ребёнком так веселился.

— Значит, он полностью соизмеряет свои силы, когда изображает такую игру? — недоуменно поднял брови Грегори, — Ваш отец очень тщательно его зачаровал и видимо, долго выписывал алгоритм действий.

— Не сомневаюсь, — не слишком вежливо ответила я. Вот почему никто не верит, что Митя сам по себе такой игривый? Или этот жизнюк думает, что и Сэту кто-то алгоритмы прописывал? Ага, на нудность и сарказм особенно.

— Ну что, Аметист, полетаем? — похлопала я череп по носу и тот открыл… челюсть. А вы думали я на хребте у него собралась летать? Не…это, конечно, красиво и пафосно. Но, во-первых, седло на него надевать та ещё морока, а во-вторых, если правильно натянуть какую-нибудь из простыней на нижнюю челюсть дракона, то можно было лететь даже лёжа. Да что там лёжа, можно было даже поспать в полёте. А из приоткрытой челюсти открываются просто шикарные виды!

Мои сопровождающие глазами-плошками смотрели, как я прикрепляю защитные и согревающие амулеты к Митиному черепу и застёгиваю между зубов один из импровизированных гамаков.

— Ты можешь взять седло, если хочешь. — обратилась я к Грегори, — только надевать его будешь сам. Оно очень тяжёлое.

— Не думаю, что это будет хорошей идеей. Но… — маг жизни прищурил глаза, оглядывая дракона. — А если подобную…конструкцию установить не в черепе, а в грудной клетке?

— Это… — я представила, насколько большой выйдет «кровать», — это интересно! Только на рёбра так легко не прицепить….

— А магия нам на что? — щёлкнул пальцами жизнюк и из одной из деревянных балок завилась лиана.

Хм, а выбранный отцом жених действительно начинает мне нравится!

— Получится большая кровать, — с задумчивым видом пробормотала я, осматривая дракона.

— Ну, простыней тут точно достаточно, — Грегори окинул прищуренным взглядом Митины "сокровища". — Только подушек не хватает, — Если б Аметист ещё и подушки таскал, боюсь, психика слуг бы не выдержала.

— Каркас из лиан я сделаю, если, конечно, фамильяр твоего отца позволит, — с намеком сказал маг жизни.

— Митя, лежать! — скомандовала я, — Не двигаться! — дракон без возражений, немного побряцав костями и сменив позу, изобразил из себя экспонат в музее.

— А он точно фамильяр господина Аттвуда, а не твой? — Сэт немного склонил голову к плечу.

— Ну да, — кивнула я, с интересом смотря за работой мага жизни, который покрывал скелет дракона слоем разномастной зелени, — Просто папа приказал ему слушаться меня беспрекословно!

— Как…неосмотрительно, — мертвец демонстративно скосил взгляд в сторону.

Находясь в предвкушение чего-то интересного, я даже не стала дуться. А тем временем Грегори разошёлся не на шутку. Теперь растительность покрывала уже не только корпус дракона: она словно живое существо жадно оплетала всё, начиная от кончика хвоста и заканчивая черепом.

— А…, - не успела окликнуть я Грегори, как дракон то ли икнул, то ли чихнул… и на кончике носа вдруг раскрылся большой цветок.

— Оу, — смутился этот…жизнюк! — Немного увлёкся.

От 14.09

— Мда, на клумбе я ещё не летала, — со скепсисом осматривала я цветущего дракона.

Он медленно, но верно покрывался россыпью неизвестных мне, но очень красивых белых цветов, из центра которых в разные стороны смотрели ярко-синие тычинки. Причём сама «ножка» была настолько тоненькой, что казалось, будто маленькие пушистые шарики просто парят в воздухе над белоснежными бутонами.

— Красиво…. - невольно сорвалось с языка, но я постаралась побыстрей стряхнуть с себя волшебство момента, — Жаль что в небе все замёрзнет и опадёт от сильного ветра.

— Вот об этом точно не стоит беспокоиться, — Грегори подошёл ближе и отломил один из цветов, — Это каркасная лиана. Ее разновидности частенько используют для магических конструктов вроде земляных големов или растительных химер, а последнее время и при строительстве домов. Потому растение, как и большинство творений магов, очень крепкое и ….увы, — он щёлкнул пальцами и все бутоны мгновенно свернулись и выпустили ядовитые колючки, — цветы служат отнюдь не для размножения. Они не так хрупки, как кажутся. Обманчивая красота….завлекающая незнающих маской нежности и невинности…. - и почему мне кажется, что он сейчас не о растениях. — Близкие родственники этих лиан вьются по стенам твоего дома. Только назначение соцветий у них другое, они лишь оповещают о нападении.

— А тебе откуда это известно? — с необычайным для меня внутренним спокойствием спросила я, заворожённая медленно открывающимися обратно бутонами.

— Именно я их и выращивал, — Грегори подошёл ближе и аккуратно разместил отломанный цветок у меня в волосах, — По просьбе твоего отца. Как и большую часть остального сада.

— То есть все те яблони и сливы, что цветут чуть ли не по пол года, а потом так же плодоносят, все те лианы винограда и вьюнки что оплетают дом и ограду, все эти клумбы…высаживал ты?! — осознала я. Вот же, а ведь считала, что раньше тут до меня жила какая то природница…

— Да. Хоть это и не моя специализация, но при наличии нужных семян организовать всё не так уж сложно. — его пальцы скользнули вниз по выпавшему из прически локону, как будто оглаживая. А я…я и не заметила сразу, что он настолько близко. Настолько, что заглядывая в его глаза, можно было заметить, как в зрачке один цвет сменяется другим. Тягуче-медленно, нехотя, словно переливаемый из чашки в чашку мёд.

«Хрусть» — вдруг зашуршало что-то над ухом, заставив меня буквально подпрыгнуть от неожиданности, вцепившись одной рукой в камзол стоящего спереди Грегори, а второй…. А второй ощутить знакомую прохладу мертвого тела.

— Сэ-эт, — практически простонала я, чуть закидывая голову и упираясь затылком в нежить. Ну просто слов нет! Такой момент испортить!

— Извини. — мертвец отвёл глаза, но в голосе не было и толики раскаяния, — Но цветок пах СЛИШКОМ вкусно. — и прищуренный взгляд чёрных омутов в упор уставился на мага жизни.

По всему телу прошёлся рой мурашек, а в воздухе, казалось, появились клубы пара с проскальзывающими в них маленькими молниями. Стоять между двух «огней» становилось не очень удобно.

— Подушки! — выкрикнула я, прерывая накопившееся напряжение. На меня уставились две пары мужских глаз. — Давайте сходим за подушками… с ними лететь будет удобнее…

От 02.10

После небольшого обсуждения, за подушками отправили прислугу. Знакомая с детства горничная окинула нас странным взглядом, но промолчала. А через пару минут в нашем распоряжении оказался целый спальный комплект. Слуги даже зачем то раздобыли матрас. И пока мужчины обустраивали «внутренности» Мити, та самая горничная отозвала меня в сторонку: