— Низко. Но этого оказалось мало.

— Для чего? — не понимающе смотрю на Дана.

— Чтоб ты перестала смотреть на него так, как смотрела минуту назад и вчера.

— Все сложно, — отмахнулась я. Не посвящать же его и впрямь во всю историю. Совесть-то у меня есть.

— У сложных людей, все сложно, усмехнулся он. — Ладно, пойду, перекушу. Увидимся, — перед тем, как убрать свою ладонь с моей, он ее немного сжал, затем ушёл,

Я смотрела вслед удаляющейся фигуре моего друга, и понимала, что с Женей так просто не будет.

Посидев ещё с минуту, прислушавшись к внутреннему голосу, который говорил мне, что кушать я не хочу, а лишь хочу сбежать туда, где меньше народа, я встала и пошла, аккуратно лавируя между столиками.

Жени уже не было в столовой. Он пропал так же внезапно, как и появился.

Я вышла во двор университета, там людей не было совершенно. Сырость и слякоть спугнули всех надолго.

Небо хмурится, ветер резкими порывами заставляет деревья зашуметь листвой. Осень беснуется.

Присев на лавочку я принялась рассматривать тучи в отражении луж.

И, видимо, слишком увлеклась, что даже не заметила, как на лавочку присел Женя.

— Не замерзнешь? — внезапность вопроса заставила меня встрепенуться

— А ты? — не поднимая на него глаз.

— Это забота? — снова застал врасплох. Он по-другому вообще умеет общаться? Это не забота, в данной ситуации я ляпнула это, чтоб просто ляпнуть. Не подумав даже. Но ведь ему это знать не обязательно. — Ладно, проехали. — неужели он понял, что поставил меня в неловкую ситуацию. — Ты меня ненавидишь? — почему-то вопрос прозвучал, как утверждение и заставил меня усмехнуться.

— Не за что?

— Наоборот: столько причин. Какую именно выбрала?

Какую именно выбрала, чтоб ненавидеть? А никакую. Не смогла ненавидеть, как не пыталась. Злиться, обижаться — да. Но не больше.

— Ненависть отравляет душу.

— Мою или твою?

— В данной ситуации ничью, так как ее нет. — Женя удивился, это я заметила даже боковым зрением.

— Зачем ты просила тебя поцеловать?

— Нужно было понять кое-что.

— Что тебя от меня не тошнит?

— Да, типо того. — слукавила, но не говорить же, что я хочу сравнить ощущения. Ну слишком это цинично.

— Паш, нам все-таки нужно поговорить.

— А до этого мы что делали?

— Ну, не строй из себя дурочку. Ты же прекрасно понимаешь.

Понимаю, но пока к этому разговору я не готова. И поэтому " строить дурочку" — лучшее, что я могу сделать в этой ситуации.

— Скоро будет звонок.

— Хорошо, не сейчас. Давай, я приеду после пар?

Какой же неугомонный он. И как теперь сдерживать его натиск? Какими правдами и неправдами?

— После пар иду в спортзал.

— Я так понимаю, время ещё не пришло.

О Боги, он понял! Серьёзно понял?

— Не пришло, — подтверждаю его слова.

— Хорошо, я подожду. — Женя встаёт.

— Жень, — окликаю его, когда он уже направляется в сторону универа.

— М?

— Зачем тебе это? Чего ты ждёшь от разговора?

Этот вопрос актуален. Мне нужно знать, на что он надеется. Вдруг, он просто хочет исповедоваться, а я тут ломаю голову о возможности нашего будущего…

— Ты нужна мне. — получилось слишком откровенно, глядя в глаза.

Холодок пробежал вдоль хребта, поднимая армию мурашек. Пульс участился, а влажный воздух стало ещё сложнее вдыхать. Он ждёт меня какого-то ответа? Да, наверно ждёт.

Кивок.

Ответила. Просто мастер выхода из неловких ситуаций. Женя натянуто улыбнулся и ушёл.

Выдохнуть я могла лишь, когда его фигура скрылась за дверьми универа.

Ну вот, все было не так уж плохо, кроме того, что я не могу разобраться в себе. И с каждым разговором с ним, дело все запутаннее.

Оставшийся день прошёл без конфузов. Скоро привыкну уже к спокойствию. Хотя… С моей — то удачей — привыкать не придётся.

Из универа вышла сама, Стася с Ильей укатили куда-то ещё после второй пары, откровенно забив на учебу.

— Павлин, — машинально обернулась на своё имя. Данияр шёл ко мне со стороны парковки. — Давай, подвезу? — предложил он, когда был уже достаточно близко.

— Не стоит, я дойду.

— Брось, это ничего не значит. По-дружески. И вообще, друзья друг от друга не шарахаются.

— Я не…

— Значит едем?

— Хорошо, — сдаюсь под напором Дана.

Мы идём к парковке. И когда до машины остаётся пару шагов, ещё одно громкое произношение моего имени заставляет меня остановиться.

И даже позвавшего меня я узнала сразу. Выдохнула, обернулась и ждала… Да, ничего не ждала! Не знаю чего вообще ожидать…

Самойлов шёл с грозным видом, не предвещавшего ничего хорошего.

— Только не провоцируй, — успела я попросить Дана, до того, как Женя подошёл.

— Паш, нам нужно поговорить, — ничего нового он не сказал.

— Сейчас?

— Да.

— Время не пришло, — напоминаю я.

— Не об этом.

— Тогда о чем? — не понимаю я.

— Может отойдём? — он кинул небрежный взгляд на Дана.

— Думаю, это ни к чему.

— Ладно, — пожал плечами Женя. — В общем, мне звонила мама, — он слегка замялся, что крайне не свойственно ему. — Паш, тетя Люба… она…

— Что с ней? — цепляюсь в плечи к Жене, заставляя его смотреть на меня. — Что?!

— У неё сердечный приступ.

Оглашающая тишина. Он что-то говорит, к нам подходит Дан, но я не могу различить слов, все сливается в один поток шума.

У бабушки приступ. А она сейчас одна. Возможно, никого не было рядом, когда она… Мое тело словно пробивает током, от мысли…

— Паш, — Женя тряхнул меня за плечи, — позвони родителям.

— Да, точно, — отмираю я. Начинаю судорожно искать телефон по карманам. Нахожу в куртке и дрожащими руками пытаюсь набрать номер мамы. Удаётся не с первого раза, но все-таки удаётся.

— Да, Павлиночка, — мама отвечает почти сразу.

— Мам, бабушка в больнице, — дрожащим голосом выпаливаю я. Потом слезы подступают, дальше говорить я просто не могу.

Женя забирает у меня телефон, что-то объясняет маме, мое плечо сжимает рука, Дана.

— Поехали, — Женя убирает телефон и берет меня за руку.

— Куда?

— В больницу.

— Да, да, — киваю я. Потом вспоминаю о Дане. Он понимающе кивает.

Женя ведёт меня к машине, сажает меня на переднее сиденье, затем мы плавно выезжаем из парковки.

— Что сказала мама?

— Они скоро приедут. — отвечает Женя, не отводя глаз от дороги.

— Откуда ты узнал? — успокоившись начинаю задавать вопросы, всплывающие в голове.

— Мама позвонила. Это они с отцом отвезли тетю Любу в больницу.

Больше говорить ничего не хотелось. Хотелось поскорее увидеть бабушку и удостовериться, что с ней все хорошо.

Пока мы ехали, я успела миллион раз подумать о том, сколько раз я могла позвонить бабушке, сколько раз могла сказать, что люблю ее, сколько раз могла услышать ее ласкающее "пышечка".

Но почему-то не думала, что это так важно. Пока не ощутила, что могу в один миг лишиться всего.

А ведь, может, если бы я чаще звонила, то она бы рассказала о том, что болит сердце. Или то чувствует себя плохо. Хотя, бабушка ведь не стала бы жаловаться, но я бы итак все поняла. По голосу, по вздоху, по интонации. Поняла бы непременно. И может бы даже смогла убедить ее, что ей лучше приехать и пожить некоторое время у нас.

Я могла бы столько раз набрать ее номер, вместо того, чтоб читать, гулять или просто плакать в подушку. Могла, но не сделала. Посчитала, что впереди еще столько времени, отведенного на разговоры.

Только ведь, времени может оказаться не так много, как ты думаешь.

Судьба не благосклонна к людям, считающим, что у них в запасе целая жизнь.

Один день и того, с кого начинается твой день — может не стать. Будь это бабушка, родители, друзья — не важно. Важно то, что если когда-то это случится, то жалеть всю жизнь вы будете об одном: что не успели сказать то, что откладывали на завтра.