Чувствовала я себя превосходно.

- Болваны, перестаньте ломиться!!! - завизжала она, и за дверью сразу все стихло. Судя по топоту, там собралась вся честная компания.

- Умница, - похвалила я. - А теперь ответь мне на один вопрос...

- Пошла ты! - презрительно скривилась она. - Кто ты вообще такая?

- Это долгая история. А вообще я хотела спросить, нет ли у вас тут холодненького пивка?

Посмотрев на меня, как на умалишенную, она процедила:

- А ху-ху не хо-хо? Подавишься моим пивом!

- Почему твоим?

- Потому что здесь все мое, поняла, сука?

- Фу, как грубо, - поморщилась я. - А с виду такая красивая девочка. На каком дереве тебя воспитывали?

Оставив ее раздумывать над моим вопросом, я подошла к холодильнику, открыла его и ахнула: он до отказа был набит импортными напитками всех мастей, в том числе и баночным пивом. Вытащив три банки, я вернулась к голой пленнице, вскрыла банку и стала с наслаждением пить, не обращая на нее внимания.

- Что тебе нужно? - спросила она немного позже, сжигая меня взглядом. Тебе все равно крышка - отсюда не выберешься. Мои люди тебя на части разорвут за меня.

- Чем это ты их так обворожила? Уж не своими ли прелестями?

- Не твое дело! - огрызнулась она. - Говори, что нужно, и уматывай!

- Мне нужен Валерик.

- А-а, так это ты его невеста, ха-ха! - Она противно заржала. - Видный же у тебя женишок! - и прошипела: - Я устрою вам свадьбу на кладбище под звуки похоронного марша...

Мне не хотелось разубеждать ее относительно своей роли во всем этом. Если ей нравится считать меня невестой Валеры, то пусть так и будет, главное, чтобы на самом деле замуж не выдали...

- Не кипятись, Зойка или как тебя там. Я не хочу неприятностей ни тебе, ни себе, ни Валерику. Ответь: зачем он тебе понадобился, и я оставлю вас в покое. В противном случае мне придется поджарить кое-кому симпатичную задницу на камнях в парилке, а потом разворошить все ваше осиное гнездо. Поверь, мне это будет совсем нетрудно.

- Не много ли на себя берешь? - хмыкнула она.

- Нормально, в самый раз. Так что лучше скажи своим архаровцам, чтобы не трогали Валерика и дали нам с тобой спокойно поговорить. Если хочешь жить, разумеется, - небрежно закончила я, допивая пиво.

Скривившись, она посмотрела на ружье и крикнула:

- Толян, приведи сюда того ханурика! И не трогайте его, пока не скажу. У нее тут ствол, слышишь? Она опасна!

- Ты в порядке? - послышался испуганный вопль мордатого.

- Да, идиот!!! Тащи сюда говнюка! А с тобой мы потом поговорим, расскажешь, как пришил эту стерву в лесу, козел пархатый!

За дверью что-то пробубнили и послышался топот - кто-то отправился выполнять приказ. Остальные верные псы сидели под дверью и жалобно скулили. Ублюдки! Поняли, что жареным запахло, и сразу же хвосты поджали. Ничего, я им еще устрою красивую жизнь. Пока они беспокоятся за Зойкину жизнь, мне нечего бояться за Валерика.

В помещение бани можно было проникнуть, кроме двери, только через маленькое оконце в парилке, в которое даже я бы не пролезла, не то что амбалы, и через печную трубу, что им тоже вряд ли бы удалось. Поэтому я была спокойна, хотя червь сомнения все же точил мою душу, что-то подсказывало, что не все я учла и не все просчитала в этой блестящей, на мой взгляд, операции по освобождению Валерика. Но пока все шло хорошо и беспокоиться не приходилось.

- Ну что, заткнулась? - усмехнулась Зойка. - Как ты его вычислила, этого пентюха? Или мамаша-дура проболталась?

- Давай я первая буду спрашивать, - мягко проговорила я. - Все же ты у меня в руках, а не наоборот...

- Ха! Не смеши людей, глупая! Это ты у меня в руках! Живой тебе не уйти, а если меня прикончишь - тем более.

Тут в предбаннике раздался шум и крик Толяна:

- Ну притащил! Что с ним делать теперь?

- Ждите! - ответила Зойка и вопросительно глянула на меня.

- Ладно, хватит ваньку валять! - повысила я голос. - Выкладывай мне все, или начну мучить. На тебя потом ни один мужик не взглянет. Я тебя в кипятке сварю. Я - садистка, маньячка, из психушки сбежала. Не веришь?

Она с усмешкой покачала головой, но в глазах мелькнул испуг.

- А зря, - продолжала я ледяным тоном. - Жалко, что я сумочку дома забыла - в ней справка из психушки. Но я и так тебе докажу. - Я поднялась и пошла в парилку.

- Ты куда это? - подозрительно спросила она.

- За кипятком, куда же еще, - удивленно ответила я. - Сейчас наберу ковшик и буду тебя поливать, пока не поверишь...

- Постой, дура! - в ужасе воскликнула связанная Зойка. - Я верю, верю, только сядь на место!

Довольная, я вернулась за стол. Зойка сидела бледная, глаза горели, носик заострился, губы подрагивали.

- Не вздумай меня уродовать, слышишь? - тихо произнесла она, и голос ее дрогнул. - Не хочу быть уродиной, не смогу... - Она уронила голову. - Ладно, подавись своим Валериком и его бабками. Будем считать, что ты выиграла в честной борьбе.

- О чем это ты? - опешила я. - Какие еще деньги? Он же нищ...

- Не прикидывайся дурой! - с горечью воскликнула она. - Ты все прекрасно знаешь. Иначе зачем тогда замуж собралась за этого пентюха? Уж с твоей-то внешностью можно и получше найти. Черт, а ведь я уже почти все сделала! И все уже почти получилось! - Она посмотрела на меня с ненавистью. - И откуда ты взялась на мою голову?

- С неба. Слушай, я честно ничего не понимаю. О каких деньгах идет речь? Поверь, я не в курсе.

Зойка не поверила.

- Заливай мне еще, - усмехнулась она. - Какого же хрена ты тогда не сбежала, а сюда за Валериком приперлась? Уж сам по себе он абсолютно никакой ценности не представляет. - Она презрительно скривилась. - Братик называется. Дал же Бог такого теленка!

Мне показалось, что я ослышалась.

- Брат? Он что, твой брат? - переспросила я удрученно.

- Что, не похожи? И слава Богу. Я бы повесилась, если бы это было не так.

Тут я поняла, что нужно немедленно менять тактику. И еще почувствовала себя дурой, которую провели на мякине. Все мои логические построения этого простого дела рассыпались в прах. Я видела глаза Зойки и знала, что она не врет. Значит, врала Виктория Романовна и врал Валерик. Но зачем?! Мне необходимо было это выяснить, чтобы знать, как себя вести дальше. А то, может, стоило бросить здесь Валерика и бежать отсюда, пока притихшие за стеной звери не разбушевались и не изрешетили меня из своих пистолетов...