— Почему? Злата, что-то случилось? — её голос дрогнул и тоже наполнился тревогой.

Ну вот, что я наделала!

— Нет, просто очень соскучилась, приезжай завтра, — надеюсь, это прозвучало уже спокойно.

— Я тоже, моя родная! Хорошо, приеду!

— Она ничего не знает, — сочувственно констатировала Дарина, когда я отложила телефон в сторону.

— Скоро узнает всё.

А ведь действительно придётся рассказать бабушке об Алане, о том, как лгала ей всё это время из лучших побуждений, и что имя отца скоро всплывёт во всех СМИ, а она сама, возможно, намечена в потенциальные жертвы нового маньяка.

Ничего себе перечень! Похоже, это будет один из самых трудных дней в моей жизни!

На следующий день мне стоило больших трудов уговорить Дарину вернуться домой. Её бывшего парня задержали на 15 суток (помимо дебоша в магазине, он умудрился оскорбить и даже ударить полицейского), так что дома ей ничего не угрожало, но девушка хотела остаться, поддержать меня.

Пришлось долго убеждать её, что это лишь всё усложнит. На самом деле я просто не хотела рисковать жизнью подруги. Войнич уже поплатится, встав на мою сторону. Если Дарина останется, боюсь, ей тоже найдётся роль в игре нашего сумасшедшего преследователя.

Провожая девушку до остановки (ночью она примчалась на такси), вспомнила о её прежних тревогах.

— Даш, ты говорила, тебе снится что-то странное.

— А, это? Забудь, — устало отмахнулась девушка, — подумаешь сны, вот у тебя реальные проблемы!

Она оглянулась на Глеба медленно плетущегося на десять шагов позади. Одних нас он не отпустил.

— Может и хорошо, что этот рыжий здесь. Он теперь постоянно за тобой ходить будет?

— Да, пока Войнич не вернётся.

— Опять этот Войнич? Хотелось бы мне на него посмотреть!

— Ты его видела в сентябре, когда пепелище в доме Жаклин разбирали. Он помогал нам выкопать останки Марты.

Гадалка нахмурилась, вспоминая и уточнила:

— Тот сероглазый верзила? Он мне сразу не понравился. Такой если ударит — уже не встанешь!

— Даша…

— Знаю, знаю — это мои личные тараканы и я должна держать их при себе, а ты всё же экстрасенс и в людях, надеюсь, разбираешься.

Судя по сомнению, прозвучавшему в её голосе, надежда эта была довольно зыбкой.

Подруга уехала, взяв с меня обещание отзваниваться и держать её в курсе событий. Сонный Глеб ходил по пятам ещё несколько часов, пока не появился такой же уставший Войнич. Выглядел чемпион неважно: бледный, небритый, под глазами залегли заметные тени. Впрочем, как и у меня. В последнее время с полноценным отдыхом у нас не складывалось.

— Ты что же, совсем не спал? — уточнила вместо приветствия.

— Спал, — отмахнулся он, снимая пальто и по-хозяйски вешая в мой шкаф. — А почему бабушка не приехала? Ты ведь из-за неё осталась.

— Так получилось. Вечером приедет. Как Ника?

— Хорошо, уже в Питере.

— Так быстро?

— Полтора часа на самолёте. Дольше уговаривать пришлось, — неспешно разматывая шарф, сказал он.

— И как же ты её убедил?

— Объяснил, что на меня пытаются надавить из-за бизнеса и могут использовать для этого её.

— Гм, насколько я помню, твоя сестра не из тех, кто бросает близких в беде. Уверен, что она не вернётся разобраться с твоими обидчиками лично?

Алан нахмурился, неужели упустил из вида такую возможность?

— Не думаю. Я не сгущал краски, просто попросил переждать пару недель в Питере, заверил, что буду звонить ей трижды в день. Да и отец обещал присмотреть.

— А ему ты что сказал?

— Тоже самое.

Вот это мне совсем не понравилось.

— И как он отреагировал?!

Со слов Алана, я сделала вывод, что Войнич-старший — мужчина довольно чёрствый и суровый. Неизвестно, что он будет делать в ситуации, когда сыну угрожает пусть и гипотетическая опасность.

— Не переживай, он не примчится сюда разбираться в деталях, — усмехнулся Алан. — Девиз отца — мужчина должен сам решать свои проблемы. Он всегда учил меня разделять понятия «бизнес» и «семья». Лично у него это очень хорошо получается, — закончил спортсмен с лёгкой горечью.

— А у тебя?

— А для меня «семья» — не понятие! — Алан вдруг посмотрел на меня, как строгий учитель на провинившуюся школьницу и резко сменил тему: — Не важно. Объясни мне лучше, ты в глазок вообще смотришь?!

— Э… смотрю, конечно.

— Ты видела за дверью Краснова?

— Видела…

— Тогда какого чёрта открыла?! — усталость в его голосе стремительно перестала в возмущение.

Понятно, Глеб изложил свою версию событий.

— Не ругайся, я не собиралась ему открывать. Услышала крик подруги и выбежала в коридор. Я же не могла её там с ним бросить!

— И решила вместе с ней умереть?!

— Нет, умирать тоже не планировала, даже нож и газовый баллончик захватила!

— Да он бы тебя этим самым ножом прямо там и прикончил! — продолжал горячиться Алан. — Если бы не Глеб… Злата, я думал ты, в отличие от меня, безрассудных поступков не совершаешь!

— Не только ты дорожишь близкими людьми. Я не могла сидеть и ждать, когда он Дашу изобьёт. И в следующий раз тоже не стану, уж извини!

— Следующего раза не будет, — сурово заверил Войнич, — теперь, если понадобится уехать, я не буду тебя слушать. Свяжу, засуну в багажник и увезу насильно!

Судя по глубокой вертикальной морщинке на переносице и мрачному виду, чемпион не шутил и с чего-то решил, что действительно имеет право решать за меня. Вот только с чего? Я уже приготовилась возмутиться, но вспомнила о более эффективном способе охладить его пыл. Раньше он действовал безотказно. Стоит попробовать, может, удастся хоть обстановку разрядить.

Томно улыбнулась, продолжавшему хмурится спортсмену и, медленно поправив узел его галстука, повторила прозвучавшие только что угрозы:

— Связать, засунуть, увезти — это твои сексуальные фантазии? Боюсь, так у нас ничего не получится, милый, я предпочитаю традиционные отношения, без элементов БДСМ.

Он удивился. Несколько секунд разглядывал меня в некотором замешательстве, словно ища подвох, потом усмехнулся и, наклонившись почти к самому моему лицу, сообщил:

— Я тоже. А твои шуточки на меня больше не действуют, так что не расточай их зря — от темы уйти не получится. Твоя Даша Краснову была не нужна, а вот ты здорово рисковала!

— Надо признать, в твоём прежнем отношении ко мне были свои плюсы, — не без некоторого сожаления посетовала я. — А тема уже закрыта — Краснов не наш маньяк, он меня по другому поводу искал.

— По какому?

Выслушав рассказ о больной девушке айтишника и пойманном на шпионаже Бабуине, Алан со вздохом подвёл неутешительный итог:

— Получается, к Игроку мы ни на шаг не приблизились и даже кого теперь подозревать непонятно. Зато ещё один мститель недоделанный объявился. Краснов ведь может в любой момент вернуться, чтобы завершить начатое. Чтобы без меня из дома не выходила!

— Ты не сможешь постоянно меня сопровождать, скоро вернётся бабушка.

Он снова вздохнул и нервно забарабанил пальцами по ручке кресла, в котором устроился.

— Всё же тебе стоило уговорить её остаться у подруги. Мне кажется там сейчас безопаснее.

У меня было другое мнение.

— Откуда ты знаешь? У него, как видишь, агенты имеются! Пошлёт кого-нибудь из них с ней расправиться! Нет, пусть лучше здесь, со мной будет.

— Какие агенты? — удивился Алан. — Эта шпана малолетняя? Злата, то, что он не смог нанять кого-то более солидного, опытного или хотя бы с собственным транспортом лишь доказывает мою теорию о психе-одиночке!

— Даже если так, не стоит его недооценивать. Две девушки убиты, а ни мы, ни полиция по-прежнему ничего о нём не знаем.

— Полиция и не хочет знать, — отмахнулся спортсмен. — Чёрт! Чуть не забыл, а вот у нас, возможно, есть зацепка!

Он метнулся в прихожую, хлопнул дверцей шкафа и вернулся со сложенной вчетверо бумажкой.