Я достала из кармана пакетик с волосами Аллы. Нетерпелось погрузиться в её прошлое и выяснить нюансы исчезновения Ларисы, но эти двое могут помешать. Нельзя чтобы меня прерывали. Придётся дождаться конца разборок бывших любовников. Благо долго ждать не пришлось. Мимо пробежала зарёванная девица, бросила на меня испепеляющий взгляд и скрылась за бесшумно открывшимся проходом в зеркальной стене, оказавшимся дверью в ванную. Звук льющейся воды слегка приглушил её всхлипывания.

Я отправилась на поиски Алана. Он был на кухне. Неуклюже доставал из кастрюльки разварившиеся сосиски и чертыхаясь, дул на обожжённые пальцы. Я невольно улыбнулась, похоже, ему не часто приходилось готовить самому. Разобравшись с сосисками, парень схватил кухонной варежкой выкипающую посудину с макаронами, слил воду, но и здесь, судя по витиеватым и не слишком цензурным выражениям, не обошлось без ожогов.

— Что, больно? Сам виноват, нечего возвращаться из командировки без предупреждения. Или ты анекдотов не слышал?

— Заткнись!

— Позвонил бы заранее — и пир горой был бы обеспечен, и постель освободилась бы вовремя.

— Ещё одно слово и останешься без ужина, — пригрозил Алан, раскладывая нехитрые деликатесы по тарелкам.

Только почувствовав ароматный запах дорогих полуфабрикатов, я поняла насколько проголодалась.

— Всё молчу. Один вопрос, где можно стать Аллой?

Он небрежно пододвинул мне тарелку и сел напротив.

— Давай чуть позже. Я умираю с голоду.

— Я тоже. Может, пригласим твою неверную подружку, как её, кстати, зовут?

— Дина. Она не голодна, ей уже подавали ужин в постель, — Алан насмешливо кивнул в сторону огромного серебряного подноса, сервированного фруктами, лёгкими закусками и полупустой бутылкой шампанского.

— А ты не слишком расстроен, — заметила я.

Он пожал плечами и ничего не ответил.

— В отличие от неё. Девушка очень переживает.

— Ещё бы! Ей ведь теперь самой на красивую жизнь зарабатывать придётся.

— То есть ты всех своих девушек содержишь?

Он бросил на меня недовольный взгляд и продолжил молчаливо поедать макароны, сдобренные острым кетчупом.

— Получается, ты подружек не заводишь, а нанимаешь?

— Не лезь в мою жизнь!

— Знаешь, я тебя в свою тоже не приглашала. И вообще, что ты называешь жизнью: скучную административную работу вместо карьеры чемпиона? Отношения по найму, основанные на принципе ты — мне, я — тебе. Ах да, чуть не забыла о поисках дочери сумасшедшего маньяка. Кстати, убери последнее и совсем тошно будет, разве не так?

— Не так! — Войнич с грохотом отодвинул тарелку в сторону: — Хочешь поговорить о жизни? Отлично, давай поговорим… о твоей. Она конечно — сплошной праздник. Побег длиной в шестнадцать лет и навязчивая идея об искуплении через помощь людям, которые приходят к тебе, умоляя о помощи, а уходя, плюют через левое плечо. Так, на всякий случай — русская народная защита от нечистой силы.

— Уверена, ты так и делаешь.

— Я сам видел как, заметив тебя вдалеке, дети поспешно сворачивают фиги — ещё одна старинная защита от ведьм. А кто их этому научил, если не мама с папой? И это они ещё не знают кто ты на самом деле.

— И кто же я на самом деле?

Я посмотрела ему прямо в глаза, он отвёл взгляд первым.

— Дочь своего отца!

— Но ты кормишь меня сосисками и даже не предлагаешь ночевать на улице, в чём подвох?

Войнич с серьёзным видом указал вилкой на мою тарелку:

— В них мышьяк!

— О! Моя любимая приправа.

В туже секунду передо мной оказалась большая кружка с чаем. Я вздохнула: кофе, вероятно, просить бесполезно.

— А здесь, надо полагать, крысиный яд?

Его губы чуть заметно дрогнули.

— Не угадала — касторка!

Я поперхнулась.

— Лучше яд. Спорим, ты у меня вот так чай пить не станешь, побоишься, что приворотным зельем опою.

Он сосредоточенно помешивал ложечкой чай, стараясь не смотреть в мою сторону.

— А ты это, правда, можешь?

Я торжествующе улыбнулась. За деланным безразличием парня, скрывалась явная тревога. Так и подмывало сказать железное «да».

— Этим нужно было интересоваться до того, как съел продукты, приготовленные в моём присутствии!

На красивом лице отразилось раздражение:

— Я серьёзно.

— Хочешь её приворожить? — кивнула на закрытую дверь.

Он поморщился, небрежно бросив:

— Нет, пусть проваливает. Значит, можешь?

Я тоже принялась тщательно размешивать остывающий чай.

— Теоретически — да, практически — не знаю, не пробовала и в ближайшем столетии не собиралась.

— Почему? — он смотрел на меня поверх кружки.

— Это вроде как насилие над личностью, а я, чтобы ты там себе не придумал, издеваться над людьми не люблю. И потом, в качестве влюблённого раба ты бы мне быстро наскучил. Гораздо интереснее смотреть, как ты эротично хмуришь брови и изо всех сил пытаешься меня ненавидеть.

Упомянутые брови тут же сошлись на переносице, в голосе зазвучал металл:

— Мне не нужно пытаться.

Я вдруг почувствовала невероятную усталость, пора закругляться.

— Знаю. Ладно, давай вернёмся в прошлое, и до самого утра ты меня больше не увидишь.

Парень молча поднялся, загрузил тарелки в посудомоечную машину и наглухо закрыл дверь.

— Что мне делать?

— Ничего нового. Следи за временем, выведешь меня через пять минут. И смотри, чтобы Дина не помешала.

Пять минут. Больше не смогу. Длительного глубокого транса мой организм сейчас просто не выдержит. Я закрыла глаза и начала мысленный отсчёт…

Очнулась я от того, что кто-то сильно тряс за плечо. Было больно. Как в тумане я увидела встревоженное лицо Алана.

— Привет, — голос слабый, но всё-таки мой, уже хорошо.

Как только он понял, что я вернулась, тревога уступила место привычному раздражению:

— Целую минуту на тебя потратил! Ты не предупреждала, что разбудить так сложно!

Я устало откинулась на стуле и закрыла глаза. Хотелось свернуться калачиком под тёплым пледом и спать, спать, спать.

— Просто очень устала, я сегодня уже была в трансе. Это отнимает много энергии.

— Что узнала?

— Увы, ничего полезного. Лариса действительно пропала шестнадцатого. Муж Аллы был в отъезде. Дама, пользуясь случаем, сбежала к любовнику, а детям сказала, что у неё мигрень. Сделала вид, что закрылась в спальне и просила её не беспокоить. Она узнала всё лишь вечером, когда вернулась. Испугалась, что история с любовником выплывет наружу и уговорила девочек придерживаться её версии. Запугала якобы грозящими неприятностями. В итоге, свой брак она спасла, а вот Ларису… Если бы девочку начали искать сразу по горячим следам, возможно, у этой истории был бы совсем другой финал.

— Я почти ничего не понял, — честно признался Алан.

— Я тоже, поэтому мне необходимо поговорить с Катей и Викой. Они знают больше. Катя пыталась что-то сказать матери, но Вика её остановила, а Алла интуитивно не стала продолжать разговор. Ей было достаточно своих неприятностей, боялась, что муж узнает об измене.

— Понятно! Боялась потерять богатого придурка, оплачивающего запретные забавы! — презрительно процедил Алан, покосившись на дверь за которой, скорее всего, подслушивала Дина. — В итоге они всё равно развелись.

Он резко встал, на пол полетела кружка с чаем. Я усмехнулась:

— Ты слишком напряжён. Иди, попрощайся с бывшей подружкой. Я лягу в гостиной.

— Зачем? — насторожился Войнич.

Я закатила глаза, копируя любимую привычку спортсмена:

— Я же сказала: ты напряжён, нужно расслабиться. Обещаю не подслушивать.

Теперь усмехнулся он:

— Ты и не сможешь. Спальня звукоизолирована.

— Тем более. Иди к ней.

Войнич посмотрел на меня с подозрением.

— Утром я её всё равно выгоню.

— Я бы тоже выгнала. Но ведь сегодняшняя ночь ещё оплачена. А мне нужно позвонить Алине, дай телефон — мой разрядился.