— Да странная она какая-то была: бледнющая, нервная, тряслась, как осиновый лист, а из отдела вылетела так, что пыль взвилась.

— Почему? Что случилось?

Он развёл руками, изобразив вполне искреннее недоумение.

— Кто ж вас баб, да ещё ведьм разберёт?

Выпроводив «оборотня в погонах», я немедленно набрала номер Дарины, она не ответила, а вечером перезвонила сама:

— Злата, привет! — голос девушки, чтобы там не рассказывал Громов, звучал довольно бодро и от страха точно не дрожал. — Ты звонила, я только сейчас увидела.

— Привет, вот узнала, что тебя отпустили. Всё в порядке?

— Да, конечно, всё отлично!

Повисло неловкое молчание, я нарушила его первой:

— Точно? Мне сказали, ты была напугана.

— А, это? Пустяки — просто дурной сон приснился. У меня всё хорошо.

— Отлично. Значит, помощь не нужна?

— Пока нет, спасибо! Извини, что тогда тебя побеспокоила. Не нужно было.

— Всё в порядке, звони если что.

— О кей, пока!

Мне не понравился странный энтузиазм в голосе Дарины, это как лихорадочный блеск в глазах человека, замышляющего нездоровую и опасную авантюру. Только кто я такая, чтобы вмешиваться? Каждый волен сам выбирать полосу препятствий и набор неприятностей.

Был ещё один человек, за которого я переживала, не решаясь вмешиваться — моя новоиспечённая подруга Инга. Для неё смерть Светы и вся эта история с привидением закончилась нервным срывом, и Жаклин решила на время отправить дочь к отцу — в Германию. Расстроенной девочке и самой не терпелось уехать подальше. Она согласилась лететь в Мюнхен после дня рождения Богдана. Следующая неделя прошла относительно спокойно. А потом началось…

Тот день не задался с самого утра: отключили воду, кофе не получился, клиентка устроила скандал, услышав, что на ней нет ни порчи, ни сглаза. А когда у моего подъезда остановился внедорожник Войнича и из него вышли Алан с… Громовым, я поняла, что всё это были цветочки, а ягодки, вот они, сейчас позвонят в дверь. И они позвонили, мимо не прошли, к сожалению.

— Привет! — Громов улыбался и здоровался видимо за двоих. Войнич, как всегда в моём присутствии, хмурый и недовольный, снизошёл лишь до милостивого кивка. — Впустишь двух классных парней?

Они оба были в официальных деловых костюмах и даже при галстуках. Словно сделку заключать приехали. Впрочем, Войнич так всегда одевался, а вот Громова в парадном штатском я видела впервые. Ох, не к добру всё это.

— Нет!

Теперь нахмурился и Громов.

— Почему?

— Предчувствие. Вы вместе и по мою душу. Ни к чему хорошему это не приведёт.

— Просто выслушай, — терпеливо предложил Алан. — Ты не обязана соглашаться.

— Тем более, считайте, что я уже отказалась. До свидания, мальчики, а лучше прощайте!

Я попыталась закрыть дверь, но Алан не дал, удержав её рукой.

— Пожалуйста, всего несколько минут, — непривычно тихо попросил он.

Я вздохнула и побрела на кухню, бросив через плечо:

— Разувайтесь. У меня прислуги нет, убираться некому.

Они переглянулись, но послушно и как-то неловко стянули туфли. Это напрягло. С чего вдруг такая покладистость? Видимо, назревает что-то очень неприятное. Вот что они хотят меня втравить?

Я села за стол, указав им на диван напротив.

— Чай, кофе не предлагаю — нет ни воды, ни желания вас угощать.

— Почему так грубо? Ты даже не знаешь, что мы хотим предложить? — скривился Громов от моей нелюбезности.

— Зато я точно знаю, что мне ваше предложение не понравится. Интуиция. Ладно, начинайте интриговать, у вас… двадцать минут — по 10 на каждого. Да, Войнич, и не кривись, ты в своё время дал мне всего пять.

— Хорошо. Начну, пожалуй, я, — из принесённой папки Громов выложил на стол три снимка. — У нас ещё одно аналогичное убийство и, похоже, это не конец. Подозреваемых нет — на последний случай у всех фигурантов железное алиби. От тебя требуется лишь небольшая помощь следствию.

— Какая именно? Посмотреть воспоминания последней жертвы?

То, как они переглянулись, мне совсем не понравилось.

— Да, конечно, — Громов сверкнул традиционно фальшивой белозубой улыбкой и положил поверх снимков пакетик с прядью светлых волос. — На данном этапе об убийце по-прежнему ничего неизвестно и совершенно непонятно как он выбирает жертв. То есть ясно, что по внешним признакам, но вот где он их находит? Девушки жили в разных районах города, принадлежали к разным социальным кругам: официантка, служащая банка и студентка МГУ. У них нет общих знакомых, нет никаких точек соприкосновения! Словом, следствие зашло в тупик.

— С тобой всё ясно, а ты что здесь делаешь? — я перевела взгляд на Войнича.

— Заинтересован в расследовании, — неопределённо буркнул он.

Ладно, сделаю вид, что поверила. Мне не терпелось от них избавиться.

— Хорошо, я войду в транс. Засекайте время…

Увы, ничего нового я не увидела, если за девушкой и следили — она об этом не подозревала. Слава богу, они догадались «разбудить» меня раньше установленного срока — до того, как в сердце вонзилось лезвие.

— Так что извините, мальчики, на данном этапе я больше ничем помочь не могу, — устало подытожила я, окончив доклад. — Поэтому, если вопросов больше нет, давайте прощаться, у меня ещё дела.

Они снова загадочно переглянулись явно не собираясь уходить.

— Прекращайте играть в гляделки! — не выдержала я. — Что вам ещё нужно?

— Э… дело в том, — не слишком уверено начал капитан. — Есть одна зацепка, точнее вариант: все они, ну, жертвы, — натуральные блондинки.

— И?

— И мы подумали, что искать неизвестно кого и неизвестно где можно бесконечно, проще устроить… э… ловлю на живца. Найти подходящую девушку, которая будет проводить время в местах определённых как «зона охоты» и взять маньяка или маньячку с поличным. Как тебе идея?

Я опустила взгляд на свои сцепленные в замок руки. Ногти больно впились в кожу, оставляя на ней красные лунки.

— Прямо голливудский триллер. Неужели сам придумал? А подходящая девушка, это та, которую не жалко?

— Нет. Та, которая подходит по внешним параметрам и может за себя постоять.

— То есть я?

Улыбка Громова стала ещё неестественнее, в глазах мелькнуло что-то отдалённо напоминающее смущение. Войнич старательно избегал моего взгляда, его руки, лежащие на коленях, как и мои, были сцеплены, точнее «спаяны» в замок.

— Да. Если над тобой поработают специалисты какого-нибудь дамского салона, то типаж можно будет подогнать один в один. Получится идеальная…

— Наживка для маньяка, — холодно закончила я и посмотрела на продолжающего сверлить взглядом пол чемпиона. — А какова всё-таки роль господина Войнича в данной постановке? С каких это пор он так тесно с органами сотрудничает?

Алан, наконец, поднял лицо и хотел что-то сказать, но Громов его опередил.

— О, роль господина Войнича сложно переоценить! Если я — режиссёр, то он — генеральный продюсер и спонсор нашего скромного проекта. Ты же не думаешь, что моё начальство позволит устроить нечто в этом роде, да ещё сделать приманкой не сотрудницу правоохранительных органов?

Он даже не запнулся на слове «приманка», а вот меня от него передёрнуло.

— Твоё начальство мне уже нравится. Оно определённо умнее тебя. Почему бы к нему не прислушаться? Задействуйте коллегу.

— Да не хотят они ни рисковать, ни лишние бабки тратить, — раздражённо отмахнулся Громов. — А господин Войнич вызвался всё оплатить: квартиру, подходящий имидж, походы на всякие там тусовки. И тебе, разумеется, солидное вознаграждение тоже гарантировано.

— Посмертно? — сухо уточнила я.

— Ничего с тобой не случится, — терпеливо возразил Алан. — Ты будешь под круглосуточным наблюдением. Он просто не успеет ничего сделать.

Перед глазами замелькали картинки из воспоминаний жертв. Девушка открывает входную дверь, её рот тут же зажимает чужая рука, тело пронзает электрический разряд, а затем в грудь впивается лезвие ножа. На всё это у убийцы уходило от силы две минуты. Как же, не успеет!