Пожала плечами. Откуда я знаю? Лекарей надо лучше выбирать. Хотя я ведь тоже сначала толком и не поняла, что это за ерундистика такая.

— Что насчёт библиотеки?

— Мне, помнится, в первый раз вы не особо спрашивали моего разрешения. — Ренольд хмыкнул, окинув меня взглядом, в котором только очень оптимистичный человек мог бы рассмотреть веселье или нечто похожее на него. По мне, так он окатил меня просто ледяным равнодушием.

— Вот и славно.

Опираясь на посох, поплелась к выходу. Надеюсь, повторения такого лечения не будет, иначе я развалюсь через парочку таких экспериментов. И это ведь только последствия, а каково тогда само проклятье? Блин, и как его искать? С чего начать-то?

'С рода', - прошелестел в голове далёкий голос Мидаха. Представьте себе квартиру с несколькими комнатами. Представили? Вот. А теперь представьте, что ваш приятель шепчет что-то вам с другой комнаты, шипя при этом и странно коверкая слова. Вот примерно так я и слышала Мидаха. Вроде и слышно, но как-то жутковато, что ли.

С рода… И что это значит? С императорского рода или с какого другого? Ну а какой ещё может быть у правителя род? Вот и я о том же. Походу мне мозги чуток подплавили. Соображать стала хуже.

Ренольд как-то уж слишком быстро оказался впереди меня и отрыл дверь, внимательно наблюдая за тем, как я, кряхтя, шаркаю со скоростью беременной улитки. А что вы хотели, у меня всё болит!

Кивнув, выползла в коридор. Охрана даже не взглянула на меня. Может, потому, что следом вышел принц, а пялиться на принца было с их стороны странно.

— Лера, — мой локоть тут же оказался в чьих-то тисках. Скосила взгляд. Эйнар. Откуда он тут? — Что с тобой? Неважно выглядишь.

— Всё нормально, — вяло улыбнулась. — Жить буду. Лучше подставь своё дружеское плечо.

Не успела я и пикнуть, как меня тут же подняли на руки. Я ведь просила только плечо! Неловко. Принц наблюдает, брови чуть приподнял, видимо, удивлён. Дважды неловко. Хотя, мне то что? Это его проблемы. Но я бы с удовольствием пошла своими ногами, но сил препираться и спорить с Эйнаром, не было никаких. Да и по его набыченному виду становилось понятно, что не отпустит.

Посох мешался, но я прижала его к себе ближе и, вздохнув, закрыла глаза. Пусть хоть трава не растёт, но доставьте меня в комнату, я хочу спать, желательно в мягкой постельке, обнимая подушечку.

— Если ты найдёшь дорогу в мою комнату, то я может быть, даже спасибо скажу, — пробормотала, чувствуя, как мы начали движение.

Меня клонило в сон. Голова по-прежнему немного шумела, тело отдавалось лёгкой ломкой и ощущалось так, будто я несколько дней пахала на поле. Причём в плуг запряжена была не лошадь и даже не бык, а я собственной персоной.

Эйнар о чём-то говорил. Сквозь сон слышала голос Ренольда. Видимо, Асвальд разговаривал с принцем. О чём? Без понятия. Было слышно, как Эйнар возмущается, а Ренольд отвечает ему с прохладой, так спокойно, будто в отличие от эльфа говорит просто о погоде.

Как попала в комнату, я уже не помню.

***

Мне ничего не снилось. Не было ни тревожных снов, ни водопада с озером и лесом в моём подсознании. Ничего, я просто отключилась, а потом также резко включилась. Проснувшись, перекатилась на живот, подгребла подушку, утыкаясь в неё лицом, и довольно улыбнулась. А жизнь порой бывает не так уж и плоха.

— Вот здесь, смотри.

Распахнула глаза, замирая. В комнате кто-то есть? Прислушалась. Шорох, шаги, шум переворачиваемых страниц. Это ещё что такое? Интересно, во дворцах домовые водятся?

Перевернувшись на спину, запутавшись при этом в одеяле, села. Если бы я могла умилиться, то обязательно сделала это, вот только меня совершенно не радовало то, что в моей комнате с какого-то такого перепугу были эти двое.

— Чем заняты? — спросила, размышляя, слишком ли меня будут ругать, если я дам пинка под зад принцу, который совсем оборзел, на пару с послом тёмных эльфов, который беспардонно сидит в комнате посторонней девушки.

— М? — Эйнар поднял голову и посмотрел на меня. — Проснулась. Есть хочешь?

С чего это такая забота? Да и, вообще, как-то мне это не нравится.

— Хочу. Но сначала скажите, что делаете в моей комнате и чем заняты?

Откинула одеяло, запоздало подумав, что на мне, может, ничего и не быть. Хотя, меня нёс вроде Эйнар, а он вряд ли стал бы меня раздевать. Но он мог приказать служанке. Уф, одета.

— Мы с Ренольдом ищем всё, что может касаться проклятья.

Всё-таки удивительно доверчивый народ. А вдруг я солгала? Какие такие звёзды на небе подсказали принцу, что мне можно полностью доверять? Почему он даже не усомнился? Хотя бы капельку. Что за безграничное доверие? Нет, мне можно, так как я не соврала, но другим он тоже так доверяет? Бедная империя, надеюсь, она выдержит такого наивного чукотского юношу на своём троне.

Глянула на Ренольда. Мда, чукотским юношей и не пахло. Взгляд холодный, колкий, такой тяжёлый, что невольно хочется отвернуться и не смотреть ему в глаза. Что же ты за зверь такой?

— И как успехи?

Подошла ближе, присаживаясь прямо на ковёр. Прямо на нём были в каком-то только парням понятном порядке разложены бумаги. Старые бумаги. Очень старые. Казалось, тронь, и они рассыплются в прах. Пожелтевшие, с кое-где выцветшими буквами.

— Не знаю, — Эйнар встал с низенькой скамеечки, обитой шкурой какого-то бедного животного, и протянул мне несколько листов, — относится ли это к проклятью императора, но мы узнали, что уже на протяжении многих поколений первенец в семье погибал. Вначале это ещё документировалось, но потом свидетельства о рождении и смерти перестали упоминаться. Лишь в некоторых бумагах есть пару слов, что это продолжалось просто императорская семья перестала об этом говорить, тщательно скрывая. Эти документы чудом уцелели. Мы нашли их случайно в тайнике, который принадлежал советнику императора, жившего около пятисот лет назад. Тайник, кстати, был в библиотеке. Это Ренольд нашёл, буквально споткнулся об него.

Я нахмурилась. Блин, всё на свете проспала. Я бы тоже хотела посмотреть на тот тайник, а ещё лучше самой найти его. Но не всё же коту масленица, правильно?

— А император был первенцем? — спросила.

В общем-то, это был закономерный вопрос. Если первенец, значит, его настигла участь всех предыдущих первенцев. То есть он помирает. Получается, что проклятье всё же есть и оно забирает жизни всех первенцев в роду.

— Нет, — Ренольд встал со второй скамейки, точной копии первой, и уселся в кресло, тут же, будто только этого и желал, закидывая ногу на ногу. — Отец третий ребёнок в семье. Первый погиб, упав с лошади сразу же, как достиг совершеннолетия. Второго убили во время неспокойного времени. Некоторые недовольны были его кандидатурой в императоры, поэтому прожил средний брат недолго. Эти некоторые хотели отнять власть у Ривалей, но отец не позволил. На головы предателей можно полюбоваться за семейным склепом.

— Получается, если это проклятье первенца, то оно уже забрало свою жатву в тот момент, когда самый старший упал с лошади? — Я встала и принялась расхаживать по комнате, размышляя. — Тогда почему же оно перекинулось на императора? Ваше Высочество, а вы…

— Первый и единственный. Насколько мне известно.

Мне показалось, или у Ренольда щека дёрнулась? Ещё бы, я тоже начала нервничать от перспективы схлопотать древнее проклятье ни за что ни про что.

— Ничего не понимаю, — посмотрела сначала на Эйнара, который что-то вычитывал на одном из листов, а потом на Ренольда, смотрящего прямо на меня. — Мало данных. Будем копать.

Тут же присела рядом с Эйнаром, хватая первую попавшуюся бумажку. Надо прочесть всё самой, мало ли, что-нибудь замечу.

Ничего не понимаю. Всё в точности, как и сказал Эйнар. По тем или иным причинам первенец в императорской семье погибал. Бывали и убийства и несчастные случаи, и болезни. Но, как бы там ни было, в древнем роду Ривалей императором становился либо второй, либо третий ребёнок. Интересно было то, что история этой семьи насчитывает, чуть ли не тысячу лет. А кто его знает, сколько им на самом деле. Мда, и ведь всегда были мужчины в роду, что позволяло семье просуществовать до сих пор.