На скорую руку убрав гниль и плесень с деревянных поверхностей и стен (эта гадость зеленая тоже в некотором роде растения, она тоже растет и размножается), я проверила, что работа кипит полным ходом, и затребовала себе горячую ванну. Конечно, выделенную мне комнату с бадьей, куда налили кипятка, щедро разбавив ледяной колодезной водой, назвать было сложно, но отмыться от ужасного запаха я смогла, так же как и постирать собственные рукава и отчистить штаны, кожаный лиф и сапоги. К моему большому сожалению, пока я сушила волосы, наглая крыса куда-то смылась. Ладно, чем прибить Лили я и так найду.

— Э, а чего так полы плохо помыл? — возмутилась я, оглядывая более или менее чистый обеденный зал и разыскав глазами хозяина заведения, который, при моем появлении попробовал поспешно, но напрасно слиться со стенкой, — Давай, тряпку в зубы и шурши по-быстренькому!

Ответом мне было недовольное бурчание, но дистрофик, которого я все-таки заставила привести себя в относительный порядок, все-таки набрал в ведро воды и, ползая на четвереньках принялся шкрябать жесткой щеткой неровный пол. Ничего-ничего, ему полезен физический труд, может в следующий раз задумается, прежде чем запускать свое заведение. Великодушно решив ему не мешать, я уселась прямо на барную стойку и принялась следить за благородным физическим трудом, одновременно выслушивая волосы. Я только закончила столь важное занятие. Как входная дверь с пинка распахнулась. Так, у кого там конечности лишние резко отрасли?

— Иди вперед! — послышался разраженный голос и в таверну ввалился Хер, с виноватым выражением лица и кучей покупок в руках.

— Явились! — искренне обрадовалась я, но мысленно пожалела, что толстый и жирный метательный снаряд свалил по тихой грусти. Хотя, он даже не потребовался, артефакт сам ушел в тихий обморок, едва услышав мой голос. Так, теперь мне предельно ясно, что не одна Лили причастна к моей транспортировке в это сомнительное место! Так, жертв для мести прибавилось! А вот крыс нет, это плохо, придется придумывать что-то другое.

— Касси, — выдохнула растрепанная блондинка, окинув меня усталым взглядом живого трупа. Не, трупом она будет тогда, когда я разберусь, за что я заслужила столь веселое приключение!

— Не считаешь, что нам надо поговорить? — нежно улыбнувшись, я спрыгнула со стойки и направилась в ее сторону, собираясь хорошенько ее напугать. Нет, а что, мне ей по шее накостылять? Не, не вариант, я маленьких не обижаю. Но отомщу, правда, чуть позже, а пока буду всеми способами нагонять на нее страх, пускай живет и мучается! О, всё пока получается даже лучше, чем я думала! Лили прыгает даже лучше, чем мои любимые саблезубые зайцы!

Решив не повторять ее маневры, я залезла в пакеты, одновременно слушая мольбы блондинки, которые раздавались из-за барной стойки. Мда, ничего интересного они не купили, так, простого кроя одежду неброского цвета и обувь. И все это для мальчишки, который прекратил притворяться обморочной барышней и попытался тихо и незаметно проползти мимо меня. Я сделала вид, что его не вижу, а нога моя, которая так удачно ему поставила подножку — это вообще не моя конечность, и его разбитый нос это целиком и полностью вина его кривых конечностей и гордо задранного подбородка.

— Ладно, вылезай! — хохотнула я, когда блондинка чуть не сорвалась, высказывая все претензии к артефакту. Слава всем богам, это было последнее происшествие на сегодняшний вечер. За ужином Хер попытался что-то ляпнуть, но после моего заявления о том, что кровать в нашей комнате, похожая на гроб, может и вправду стать таковым, если одна личность не найдет в скорейшем времени собственные мозги. Украсть, купить или выменять столь необходимое ему серое вещество — такой вариант даже не рассматривался.

Вопрос о ночлеге встал ребром — спать было негде, в комнатах все еще шел срочный ремонт и генеральная уборка. А Хер, мелкий, но догадливый аферист занял единственную кровать, пока мы с Лили спорили, кто и где будет спать. Даже захрапел, засранец мелкий! Но как его заткнуть мы быстро выяснили, и я, спустившись вниз, стребовала у владельца таверны пару крепких одеял и несколько веревок. На скорую руку соорудила гамак, и под недоуменный взгляд блондинки прикрепила его к стенам. Правда, он получился довольно узким и неудобным, но одну ночь потерплю как-нибудь.

Оказалось, что я поторопилась с выводами — была глубокая полночь, а уснуть я на неудобном ложе так и не смогла, хоть и усиленно пыталась. Да тут еще и Лили вцепилась в родную гитару и начала терзать струны в полной темноте, тихо напевая приятным голосом необычную песню. Я не слышала ее раньше, хотя мелодия была мне знакома, мне часто наигрывал мой брат. Брат… как мне его не хватает, так же, как и всей моей семьи. Хоть они и с прибабахом были, и братцу я самолично мечтала открутить голову, мне было невыносимо больно, когда мое шуточное желание кто-то осуществил. Это было не просто больно, я тогда чуть с ума не сошла от горя. Я любила его так, как никто и никогда не любил, он был для меня всем, и я не знала, как мне без него жить дальше. На торговой площади Лили наступила на мое больное место, и я отомщу ей. И не только мелкими пакостями, нет! Я узнаю ее слабое место, и если она хоть раз еще заикнется о моей родне — будет больно уже ей, да так, что мало не покажется.

— Может, хватит выть? — грубо поинтересовалась я, переворачиваясь на другой бок, о чем тут же пожалела, когда не рассчитала ширину гамака и брякнулась на пол, — Твою мать…

Отложив гитару, Лили клубочком свернулась рядом с моим гамаком (жалкая пародия на него, если честно) и очень скоро засопела на пару со своим вараном. Уже почти засыпая, я услышала едва слышные шаги, но в комнате постороннего я не почувствовала. И поэтому, я с чистой совестью уснула, мысленно напомнив себе не кувыркнуться с этого неудобного ложа.

Утро для меня началось рано, примерно на рассвете, когда в чисто вымытое окно заглянули первые лучи восходящего солнца. Памятуя о вечернем предупреждении самой себе, я осторожно встала на пол и потянулась, чувствуя себя практически отдохнувшей. Мой еще сонный взгляд прошелся по комнате и наткнулся на спящих на кровати, практически в обнимку, Хера и Лили. Это артефакт ее туда перетащил, или же она сама легла с ним на кровать? А, это не важно, это их дело! Хотя….

Примерно через час Лили пошевелилась и с явной неохотой открыла глаза. Обозрела комнату, меня, старательно изображавшую спящую невинность, затем пол, а затем руку артефакта на ее груди. Потом ее взгляд мазнул по невинной физиономии спящего Хени, своей руке на его талии, а потом, видимо, до нее дошло…

— Хени, мать твоя женщина, бабушка твоя девственница!!! Ты мелкий наглый извращенец!! Да я тебя сейчас поимею так, что ты на мои части тела вообще никогда не посмотришь!!!

Я невольно улыбнулась. Нет, такое пробуждение мне явно больше нравится.

— Не смей повышать на меня голос! — тут же ответил сонный артефакт, так и не открыв глаза и не убрав руку, — Ты мешаешь мне спать!

— Да я тебе сейчас жить помешаю, ты, малолетний пошляк с мозгами в одном месте! Убирай быстро свою наманикюренную конечность, пока я ее тебе в такое место не затолкала, о котором ты даже не догадываешься!!!

— В ухо, что ли? — насмешливо поинтересовалась я, открывая глаза, — Дети, вы чего разорались с утра пораньше? О, так вы чего, вместе спали? О, кажется, я поняла! Хер, так ты же вроде говорил, что у тебя там все выросло? Чего же она с утра орет как потерпевшая?

— Ты о чем вообще подумала, пошлячка с местного болота?!? — зашипела разъяренная Лили, подскакивая с гробообразной кровати, на которой сердито сопя в мою сторону сидел проснувшийся артефакт, — Сама меня к нему положила, а теперь еще и обвинить непонятно в чем пытаешься?!?

— Я что, похожа на портового грузчика, чтобы на себе всякую гадость таскать? — изумилась я, выбравшись из плена гамака и удовлетворенно потягиваясь, — Значит так, любовники-неумехи, я пошла договариваться на счет завтрака, а вы тут разбирайтесь кто, кого, зачем, как и в каких позах. Вы хоть предохранялись, нет? Если нет, то сочувствую, узнаете, хоть, откуда дети берутся! И это, Лили, почаще выдыхай и сильно не нервничай — мужики нервных не любят! А Хер у нас теперь мужик и все такое… Ладно, голубки, через полчаса жду вас в обеденном зале! И Лили, учти, когда я отсюда выйду, не смей орать на всю таверну, в каких позах меня зачали мои родители, а то вспомню ненароком, что ты вчера дала мне добро на сегодняшнее твое убийство!