Кэйрисар Нийт'Ванд, откровенно говоря, скучал. И скука эта была столь огромна, что единственным сносным оправданием своего присутствия в этом зале он считал странную необходимость жениться.

Нет, молодой (три ха!) кайш'ларит понимал, что брак — это, как не крути, довольно интересное дело… Вопрос вовсе не в этом. А в том, почему он, наследник Тёмной Империи, должен жениться на какой-то человечке, пусть и дочери правителя империи магов Гарзат. Насколько Кэйрисар был наслышан, девочка зашугана родителями, не обладает магией и вообще — бельмо на глазу собственных родителей. Вот и посчастливилось этой малышке оказаться пешкой в очередной политической игре. И ладно бы, если тут речь шла просто о межгосударственном браке. Нет, она ж ещё и наследников родить должна будет, и земли за ней в приданное дадут (ага, догонят и ещё раз дадут!), и деньги…

— Шав'ер! — Ругнулся его тёмное высочество и хмуро посмотрел на младшую дочь правящей четы. Порывшись в памяти, молодой человек извлёк даже примерную характеристику, окромя имени, данного светловолосого чуда. Как было известно, Алладия и Ниесса отличались не только внешне (источники отмечали, что старшая дочь обладала более притягательной красотой, в чём кайш'ларит весьма искренне сомневался), но и характером. Старшая девочка соблюдала имидж невинной принцессы, не имеющей ничего общего с земными проблемами. Младшая тоже была где-то на этом же уровне восприятия, но про её романы уже слагали легенды. Даже сейчас, сидя рядом с родителями, она умудрялась строить глазки высокопоставленным гостям — ему, Кэйрисару, и Михаэлю, наследнику Светлой Империи и архангелу, с непрошибаемым выражением лица. Такое ощущение, что при рождении его лицо отливали из специального металлического сплава, которому придали одно единственное возможное выражение и не меняли больше.

Словно почувствовав, что мысли кайш'ларита занимает его персона, архангел внимательно посмотрел на него и вопросительно изогнул бровь, медленно отпив из высокого бокала, наполненного лучшим вином империи Гарзат.

Кэйрисар тут же притворился, что очень занят рассматриванием противоположной стены столовой. Товарищ по несчастью тихо фыркнул и снова вернул своё внимание младшей принцессе. Та уже настолько перестала стесняться собственных родителей, что вовсю оказывала знаки внимания предполагаемому мужу старшей сестры. Которая, кстати, пока что не спешила появиться на завтраке и осуществить желание своих родителей — познакомиться с претендентами на руку и сердце.

— И где она? — Спокойно поинтересовался Кэйрисар, постукивая удлинившимися когтями по крышке стола.

— Кто именно, ваше высочество? — Мило улыбнулась Ниесса, не дав отцу даже рта раскрыть. Склонив голову на бок, девушка облизала губы языком, подражая опытным соблазнительницам. Мужчину передёрнуло, от отвращения. Кончено, с одной стороны, весьма заманчивая мысль, получить то, что само в руки плывёт, с другой… Растлением малолетних он никогда не занимался.

— Ваша сестра, моя дорогая, — Михаэль Скайлэр, принц Светлой Империи, чуть изогнул уголки губ в едва заметной улыбке, чем тут же вызвал дружные вздохи присутствующих служанок. Кэйрисар даже приготовился слушать звук падающих тел на пол, но, к его величайшему огорчению, девушки оказались слегка более тренированными.

Тогда, недолго думая, кайш'ларит обернулся в сторону толпы почитательниц ангельской красоты и улыбнулся своей самой чертовски соблазнительной улыбкой. Михаэль только глаза к потолку возвёл, увидев покрытый телами впечатлительных девушек пол, и укоризненно покачал головой. Ну а Кэйрисар лишь продемонстрировал ему три пальца, отчего архангельское личико скривилось, как от зубной боли. Их соперничество шло не первое столетие и что-то подсказывало обоим, что далеко не последнее. Вот почему им так хотелось побыстрее увидеть предмет очередного спора: принцессу Алладию Шалоли.

— Моя дочь в скором времени присоединится к нам, — постарался заверить делегацию правитель Гарзата, на что оба молодых человека скептически фыркнули, причём не сговариваясь. Если не знать об их происхождении, то сторонний человек вполне мог бы принять Кэйрисара и Михаэля за братьев. Не смотря на значительное отличие во внешности.

— Ой, папа, а то ты не знаешь, какая Лади копуша, — фыркнула Ниесса, изящным и явно отработанным движением перекинув прядь волос, выбившуюся из причёски, вперёд. При этом девочка как бы случайно оголила точёное плечико. Спору нет, симпатичная девушка, да только слишком худенькая. Впрочем, жалоб пока не поступала, если посмотреть на то, как на неё смотрят некоторые слуги.

— Ниесса, — строго прикрикнула на распустившееся (в прямом и переносном смысле) дитятко Её величество Исамира Гелако Шалоли. Женщина, уже довольно-таки в возрасте, но, тем не менее, сохранившая былую красоту и силу. Что-то подсказывала гостям, что не будь тут супруга, отбиваться пришлось бы не только от дочки. — Не нужно обсуждать сестру в её отсутствие. И пожалуйста, называй её полным именем, как того требует этикет.

— Ну что вы, мы совсем не против узнать, как к ней обращаются домашние, — мягко возразил Михаэль, склонив голову на бок так, что светлые волосы наискосок спустились по лбу.

— Мне кажется, что это всё-таки не слишком прилично, в отсутствии нашей дорогой дочурки обсуждать её достоинства и недостатки, — начал было его величество, но…

— Её Высочество, принцесса империи Гарзарт, Алладия Ингерм Шалоли! — Громко объявил старший слуга, стоявший у дверей столовой, и услужливо поклонился пришедшему долгожданному гостю.

Кэйрисар и Михаэль одновременно обернулись ко входу в столовую и насмешливо фыркнули, опять-таки одновременно.

Перед ними стояло совершенно обыкновенное нечто, с белыми волосами, откровенно огорчённым таким приветствием лицом и явным пренебрежением к этикету, принятому при дворе.

На девушке, замершей в дверях и смотревшей невинными голубыми глазами на слишком учтивого слугу как на врага народа и её личного кровника, были простые замшевые брюки, явно предназначенные для верховой езды, ярко-синяя туника и замшевые же полусапожки, только тёмно-вишнёвого оттенка. Длинные волосы были собраны в узел на затылке и закреплены палочками для волос. Судя по немного более тёмному цвету, чем должно быть, она явно только что из ванной.

— Фи, папа, она в обычном наряде! — Громко и не стесняясь присутствующих оповестила всю столовую Ниесса, презрительно скривив губы. Алладия чуть изогнула брови и сморщила нос, словно у неё жутко болела голова, а немного визгливый (мягко говоря) голос сестры явно не прибавлял приятных ощущений.

А затем, чуть помедлив, это прекрасное виденье выдало хрипловатым голосом:

— Ниеса, пасть закрой.

Подобное обращение к сестре очень развеселило Кэйрисара, которому, впрочем, как и Михаэлю, дамочка, предоставленная как приз в борьбе, пришлась по вкусу. Не то, что бы он уж так жаждал жениться… Нет, насколько было известно самому кайш'лариту, а так же и архангелу, они оба не собирались становиться обременёнными семейным долгом мужчинами ещё столетия два, как минимум. А может даже больше… Ведь столько хороших, а самое главное, невинных девушек в мире…

Однако, на этом, семейная драма только начала набирать обороты. Ниесса поперхнулась завтраком, и зло прищурилась, с ненавистью рассматривая сестрицу, которая в свою очередь внимательно осматривала всех присутствующих. То, что делегация её не понравилась, мужчины почувствовали сразу, вот только внешне девушка никак это не выразила. Разве что изгиб губ стал злее и циничнее.

Словно что-то вспомнив, девушка вдруг фыркнула и добавила, по всей видимости, решив убить сестру окончательно:

— И смени уже наковальню, на что-то более интересное. Всё равно прибить меня ею не получиться!