Потирая коленку, допрыгала на одной ноге до огромного шкафа, занимавшего, пожалуй, большую часть моей комнаты и открыла дверцу, предварительно отскочив в сторону. И не зря, как выяснилась. Ниеса снова решила меня прибить наковальней, засунув её на шкаф и сделав всё так, что едва кто-то откроет его, как сей тяжёлый предмет, рухнет на чью-то голову. Попасть по мне у неё пока что не получалось. А всё почему? Ну я же не дура, что бы не понимать, КАК она меня любит! Ну… Плюс пара хороших осведомителей и собственное умение подмечать мелкие детали в разговорах сестры, не вязавшиеся с её невинным личиком.

Философски вздохнув, обошла наковальню и перевела взор на одежду, заполнявшую предмет мебели. Выбор просто шикарный… Но сегодня я намеревалась убить всех своим внешним видом и появиться на людях, на официальном мероприятии, без этого дурацкого конструктора! Нет уж, лучше брюки, свободная туника и аккуратные сапожки. Так, по крайне мере, я буду более или менее спокойная. Да и голова не будет так уж страдать. Эти официальные наряды издают такой ужасный скрип…К тому же пережить вид подобных нарядов и процесс усаживания в них на стул не каждому удаётся. Не проверять же мне посольства на устойчивость к нервным потрясениям?

Хотя…

Нет, боюсь, этого уже моя психика не переживёт. Хватит и того, что вежливости от меня сегодня даже черти не дождутся.

Порывшись в шкафу, нашла нижнее бельё бежевого цвета, коричневые замшевые штаны (кажется, они были для верховой езды, но не суть важно), ярко-синию тунику (ну да, этого цвета у меня тоже навалом) и мягкие замшевые же полусапожки, тёмно-вишневого оттенка.

Быстро одевшись, схватила пару палочек для волос и собрав ещё влажные пряди в узел на затылке, закрепила их там. Последним штрихом стало фамильное кольцо, одетое на указательный палец левой руки.

Придирчивый осмотр перед зеркалом дал понять, что выгляжу я слегка странно (для принцессы), но в целом вполне приемлемо. Значит можно прекратить строить самой себе рожи, открывать дверь и отправляться на обед.

Приняв окончательно решение, я подошла к стулу, подпирающему ручку, убрала его и вышла из спальни в гостиную, где меня терпеливо (наматывая очередной круг по комнату и давно изорвав собственный платок на лоскутки) ожидала Соли.

Вот поражаюсь я ей. Эту обычно весьма невозмутимую брюнетку, лет двадцати пяти, миниатюрную до безобразия (а после, как утверждают некоторые лорды, ещё более мелкую), вывести из себя практически не возможно. Но, как и во всех правилах, тут тоже существуют исключения. К примеру…

— Ваше Высочество! Ах… — И в обморок бултых!

Так о чём я? Ах да, о том, что во всех правилах существуют исключения…

Блин, как она так сложиться умудрилась? Я ж даже с мысли сбилась, при виде этого чуда конструкторской идеи. Вот представьте!

Человек падает в обморок. Но из-за достаточно жёсткого каркаса юбки, упасть в ней слегка (мягко сказано) проблематично. Поэтому в данный момент Соли представляет собой какую-то куклу: часть тела благополучно (благодаря юбке) стоит, вторая рухнула назад. Зрелище, скажу я вам, не для слабонервных.

С минуту посозерцав данное чудо, почесала затылок, плюнула и вышла из своих покоев. Пусть это исключение из правил, ведущее достаточно бурную личную жизнь, не зависимо от роста и внешности и начинающее истерить, при любом поводе рядом со мной, остаётся здесь памятником самой себе. А мне и так неплохо.

Путь от собственных комнат до столовой я проделала самостоятельно и достаточно быстро. Точнее очень аккуратно и медленно, потому как на резкие телодвижения голова реагировала садистски нестерпимой болью. Наверное у меня склонность к мазохизму, раз я всё-таки выползла из спальни в этот ужасный и несправедливый мир.

Скорбно вздохнув, жалобно посмотрела на главного распорядителя и тот, вняв моему взгляду, объявил обо мне во всеуслышание! Вот же… Ну я и ему это тоже всё припомню! Когда перестану страдать от похмелья и вспомню, как добралась до дома. Кажется, меня кто-то сюда нёс, но вот кто?

— Её Высочество, принцесса империи Гарзарт, Алладия Ингерм Шалоли! — А на фига, спрашивается так орать-то?! У меня же снова перед глазами белки появились. Правда, в этот раз с ёжиками во фраках. Нет, что я вчера пила, а? Организм, ты случаем не помнишь?

Организм промолчал, зато не преминула вставить слова сестрёнка:

— Фи, папа, она в обычном наряде! — Громко, хорошо поставленным голосом сообщила младшенькая.

— Ниеса, пасть закрой, — ой, ну да. Я когда с похмелья, так язык за зубами держать совершенно не умею. Сил нет контролировать каждое слово. — И смени уже наковальню, на что-то более интересное. Всё равно прибить меня ею не получиться!

— Да как ты…

— Алладия, как приятно видеть тебя. Ты всё же решила одарить нас своим присутствием? — Старался замять неприглядное начало застольной беседы папик. Хотя мне на это было уже наплевать, я во все глаза разглядывала посольства, восседающие на другом конце стола, чуть в стороне от моей семьи.

Ну что я могу сказать… Попала бедная и несчастная принцесса. Ибо будут за её сердце биться архангел и кайш'ларит. Ни тот, ни другой мне не нравился. Не в смысле внешности, нет. Вот с этим у парней как раз явный порядок: Ниеса, как и служанки, не успевает слюни вытирать, а уж заинтересовать мою привередливую сестрицу — это надо обладать очень сексуальной внешностью. Но меня эта парочка заранее напрягла, ибо предвижу грядущие неприятности! От них! Обоих! Вон, как улыбаются…

— Алладия, — папик явно начал нервничать, видя, что я не реагирую на его вопрос. — Присаживайся. Ты наверняка голодная.

— Мне только сок, — буркнула, не сводя настороженного взгляда с парней, которые в свою очередь рассматривали меня.

Итак, что мы имеем?

Кайш'ларит. В количестве — одна штука. Внешность… Мдя… Не дай бог такое присниться. Высокий, метра под два точно, гибкий, жилистый, с хорошо развитой мускулатурой, которую не скрывает ни достаточно свободная рубашка чёрного цвета (и почему я не удивляюсь?), ни облегающие брюки, ни кожаная куртка, накинутая поверх рубашки. Хм, а что, это такой официальный наряд у тёмных? Лицо с правильными чертами, красивое, благородное. Прямой нос с горбинкой, чувственные губы, искривлённые в наглой ухмылке, тёмно-каштановые волосы в небрежном беспорядке падали на лицо, доходя длинной до плеч, а чёрные глаза (в минуту ярости они у них становятся янтарными, с вертикальным зрачком, читала где-то в книге), смотревшие на меня с некоторой долей снисходительности. Нежный (не вяжется с обликом), мягкий разлёт бровей наводил на подозрительные мысли, вкупе с выражением глаз. Ну всё, теперь он мой личный враг! Я многое могу стерпеть, но не подобное отношение к своей персоне! Особенно от лиц мужского пола!

Ага, ладно. Вдох-выдох, вдох-выдох. Прекращаем взглядом обещать долгие и мучительные пытки этому ухмыляющемуся принцу! И его свите, вон как зубы скалят.

Так, с одним всё ясно. А второй у нас кто?

А второй — архангел. И судя по ироничной улыбке на красивом, до некоторой доли тошноты, лице, неприятностей от него будет не меньше, чем от его соперника. Ох, ёпрэсэтэ…

Ну и как выжить, когда меня бедную и несчастную оставляют с этими образчиками сексуальных мечтаний малолеток, а?

Архангел. Количество — одна штука. Навскидку, где-то метр девяносто, метр девяносто пять, не меньше. По типу телосложения похож на тёмного, да и цветовая гамма одежды совпадает (может, они у одного портного одевались, нет?), только куртка из светлой кожи. Лицо можно не описывать, у меня вообще сложилось впечатление, что передо мной два брата близнеца сидят! Только что у архангела лицо более суровое, да шрам через левую бровь имеется, ну глаза серые и брови сдвинуты, как у хищника при оценке добычи. А в остальном существенных различий не имеется.

И почему у меня возникло стойкое подозрение, что повезло мне любимой, как утопленнику?

— Может быть, вы изволите присесть, принцесса? — Насмешливо протянул кайш'ларит, проигнорировав, как этикет, предлагавший ему сначала представиться, так и недовольные взгляды архангела, намекающего на то, что не вовремя тот влез. Впрочем, тёмный этот взгляд, на пару с этикетом, отправил в весьма далёкое путешествие.