— В других её присутствие ещё менее вероятно, чем здесь, — дверь открылась, с ужасающим скрипом, и перед моими глазами (я как раз повернулся на бок) оказались точёные ножки, обутые в изящные кожаные сапожки, на невысоком каблуке. Взгляд скользнул выше, пройдясь по изящным изгибам, обтянутым простыми штанами, из шерстяного полотна тёмно-серого цвета. Сверху принцесса была упакована тоже ничего так. Во всяком случае, все нужные выпуклости наличествовали.
— А фигурка у неё очень даже ничего… — Присвистнул и тут же заорал от боли, потому что красивая ножка, обутая в сапог, встала на мою несчастную руку, после чего перенесла на эту наглую конечность вес всего своего тела, что так же не прибавило мне оптимизма. — Алладия!
— Да-да? — Вежливо поинтересовалась эта… Мегера в обличии невинного ангела, ласково поглаживая кончиками пальцев лезвие полуметрового тесака, с рукоятью из красного дерева. Где она его нашла?!
— Убери свою ногу с моей руки, принцесса, — вежливо, как только мог, попросил, заранее готовясь к тому, что убивать я сегодня буду одного тёмного, не в меру обнаглевшего, с рыльцем в пушку товарища, которому даже надгробие ставить надо с охранными заклинаниями! Ибо приду и станцую на нём!
— Ой, простите, Ваше Высочество, — сладко улыбнулась Алладия и деланно пожав плечами сделала шаг в сторону, протягивая уже сидевшей на краю кровати Касси свою ношу с таким видом, как будто родную маменьку продаёт. Причём протягивала как по этикету — рукоятью вперёд. Воспитание, ёшкин тузик!
Так, Ваше Светлейшая з… Короче, Ваше Высочество, в с какого перепою стали мыслить и изъясняться, как некая знакомая вам личность, смахивающая на помесь бандерлога с бегемотом? Ещё бы знать, что это за животные и с чем их едят…
— Лили, ну что ты такая жестокая? — Старательно играя возмущение поинтересовалась Касси, вставая с кровати и шатаясь так, как будто тут в комнате как минимум штормовое предупреждение объявлено. Хотя да, грешно смеяться над нею. Сам-то ещё не пробовал вставать!
— Касси, мой милый медвежонок, я пока ещё ласковая, белая и пушистая, — улыбнулась Алладия во все тридцать два зуба, заставив меня тут же усомниться в том, что неприятности на это утро уже закончились. Судя по взгляду принцессы, они ещё и не начинались даже. Как она умудрилась прославиться на весь мир своим кротким характером? Это что ж за слепая мышь, в толстенных линзах, с ней общалась и составила описание соответствующее характеру точно так же, как ей внешность уму этой мелкой поганки?
Вопросы, вопросы… От них голова решила напомнить о том, как приятно мне было вчера, и как хреново мне стало сегодня.
— Кто успел так накапать тебе на мозги, что они решили обзавестись несколькими десятками острых зубов? — Брюнетка добралась до дверного проёма и с видимым удовольствием схватилась за косяк, приложившись к нему лицом так, словно тот был живительным источником целительной энергии. На себе испытать что ли?
— У меня был приятный разговор с одним симпатичным мужчиной, — сладко улыбнулась Алладия и склонившись ко мне, потрепала меня по волосам, после чего решительно вышла из комнаты, отрывисто стуча каблуками. Касси проследила за ней взглядом, вздохнула и жалостливо посмотрела на оставшегося в коридоре Хени.
— И? — Тот заинтересованно склонил голову к левому плечу.
— Блин, ты издеваешься, мелочь кучерявая? — Зашипела брюнетка, потирая виски.
— Хм, так заметно? — Ослепительно улыбнулся Хени, скаля зубы, и если бы я мог, то он бы валялся на полу. Но, что не можем, то не можем, посему…
— Хени, я тебя умоляю… — Несмело улыбнулся, состроил самое умильное выражение лица и пожелал одной заразе задохнуться от хрюкающего смеха.
— Хени, даже и не думай! — Раздался снизу угрожающий голос принцессы и кудрявый нахал тут же слинял с поля моего зрения, явно намереваясь доложить этой грымзе, что ни черта он нам не помог. Спелись!
А мы спились… Вот и где тут справедливости взяться?!
Что-то я повторяться начала… Глубоко вздохнув и титаническим усилием воли заставив себя не думать о паршивости собственного состояния, медленно поднялся на ноги и поплёлся в строну выхода из комнаты. Что бы получить долгожданное лекарство, надо добраться до первого этажа и найти этого полоумного тёмного, что бы поставить на место его зарвавшиеся мозги. Ну или просто попытаться его шантажировать чем-нибудь… Хотя маловероятно, что Кэй поведётся, эта зараза отличается умом и сообразительностью. Даже излишней.
— Михаэль, помнится мне, ты упоминал, что вы с ним очень дружны, — задумчиво протянула Касси, подпирая косяк плечом. — Вот сейчас я как-то начала сомневаться в этом…
— Я в этом уже и не уверен, — буркнул, всё-таки сумев выпрямиться и начать двигаться в сторону двери, что бы тут же запнуться за край какого-то предмета, на проверку оказавшегося моим любимым учебником по травологии, и благополучно снова поздороваться с полом, попутно прихватив с собой и не успевшую среагировать собутыльницу. В ответ на наше откровенное недовольство, снизу раздался дружный смех, в котором можно было легко распознать: нежный нотки, принадлежащие принцессе, бархатистые переливы кайш'ларита и лёгкое, довольно кстати мелодичное, звучание голоса кучерявенького. Мы с Касси их веселье не оценили.
— Слышь ты, пернатый извращнец, косорукая начинка для подушки, слезь с меня! — Рыкнула Касси, спихнув меня на пол и снова приняв вертикальное положение. — Не смотри на меня так, совесть я свою никогда не видела и даже примерно не представляю, где она находиться. А что бы избавиться от похмелье, тебе просто надо покинуть пределы комнаты! О чём нам, кстати, прямым текстом было сказано!
На столь интересной ноте, девушка развернулась и, соблазнительно покачивая бёдрами (дразниться, поганка паршивая!), покинула меня, такого бедного и несчастного.
Осталось только слезу пустить от жалости к самому себе…
Вниз я всё-таки спустился. Минут через десять, когда смог покинуть пределы комнаты и сотворить заклинание. Легче от этого в общем-то не стало, но хотя бы голова была трезвая, ясная и полная коварных планов по отмщению всем и вся.
Компания нашлась в гостиной, за задушевной, дружеской беседой, причём выглядела она, мягко говоря, странно. Хени сидел на диване, рядом со слегка прибалдевшей брюнеткой и не забывал попеременно подавать ей, то кусок пирога, то кружку с чаем, судя по запаху, ещё и на травах, успокоительных. Сам паренёк выглядел донельзя довольным и счастливым, поглядывая на принцессу, устроившуюся в одном из кресел и азартно игравшую в карты с несказанно подобревшим Кэйрисаром, который ей усиленно проигрывал. Причём оба, по ходу дела, прекрасно это понимали и просто получали удовольствие от пикировок.
Я что-то пропустил? Небо упало на землю, а меня забыли предупредить?! Для контрольного удара в мозг, не хватает только крыса, вопящего о том, что он что-то там интересненькое нашёл!
Не успела эта мысль покинуть пределы моей головы, как по всему дому сначала раздался противный, громкий визг, явно принадлежащий Оршану, как это ни странно, а следом за ним писклявый вопль:
— Я нашёл!
— То-то я думаю, чего эта ворона белокрылая так внимательно на нас смотрит, — медленно протянула брюнетка, потирая виски. — А оказывается, он всего лишь новые неприятности нам накаркивал!
— Михаэль, а ну-ка, признавайся! Ты решил устроить нам весёлый день, в обмен на твоё весёлое утро, не так ли? — Кэй даже голову в мою сторону не повернул, продолжая мухлевать в карты с принцессой. Мухлевали оба. И хорошо так, качественно. Отбой всё время то пополнялся, то становился вообще практически нулевым.
— Ваше Темнейшество, не отвлекайтесь, — одёрнула его Алладия, старательно отбирая карты. — Вы как раз рассказывали мне о тех прелестных панталончиках, что подарили Михаэлю на день совершеннолетия любимые родители. Кажется, они были зелёными в бордовых сердечках. А могу я узнать, каким именно образом вы их увидели? Неужели Его Светлейшиство был вынужден в них дефелировать?