— Валерий Сергеевич, — сказал Игорь. — Мы тут с Ольгой посоветовались и решили, что Виталию все–таки лучше не присутствовать на встрече, а подождать нас внизу. Вы все равно получите от нас исчерпывающую информацию, а вот ему просто ни к чему знать о многом из того, что может всплыть в разговоре. Все равно он не сможет как–то помочь нам в этих переговорах, только наслушается всякого на подписку о неразглашении.

Встреча состоялась, как и договаривались, в клубном кафе, где не было других посетителей, кроме Славиных и Рощина с его спутником. Рощин побеспокоился заранее и обеспечил свой столик чашками с кофе и ореховыми трубочками.

— Это для сладкоежек, — посмеиваясь, сказал он, когда все поздоровались. — Давайте я вам представлю второго участника наших с вами переговоров. Это полковник центрального аппарата ФСБ Андрей Петрович Басов.

— Может быть, Алексей, ты тоже представишься полностью? — предложил Игорь. — Вы–то о нас, наверное, уже все знаете.

— Многое знаем, — кивнул Рощин, но далеко не все. Надеемся с вашей помощью узнать больше. А меня так и зовут Алексеем. Есть еще отчество, но я на нем не настаиваю, а звание — майор.

— А обязательно вести запись? — спросила Ольга Басова.

— А откуда вы знаете, что мы ее ведем? — вопросом ответил он.

— У вас во внутреннем кармане пиджака работает какая–то электроника, — пояснила девушка. — И слышу шелест: наверное, работает кассетный диктофон.

— А вы и такое можете определять? Любопытно. Понимаете, дорогая Ольга… Можно я вас буду величать просто по имени? Спасибо. Так вот, есть определенные правила работы, и будет гораздо лучше, если те, кто станет принимать решение о вашей судьбе, будут руководствоваться не моим пересказом, а этой записью. Либо вы нам доверяете, либо нет. Но во втором случае я вообще не вижу, о чем нам с вами говорить.

— Ладно, пишите. Только стоило предупредить о том, что ведете запись. Это я к вопросу о доверии.

— Давайте все–таки выпьем кофе, — предложил Алексей, — а то все остынет, а Ольга все трубочки доест всухомятку.

— Ой, извините! — смутилась девушка. — Это я машинально.

— И куда только влезает, — проворчал Игорь. — Ведь только что из–за стола! Ладно, пусть ест — это у нее на нервной почве прорезался жор. Давайте начнем разговор с ваших вопросов.

— Давайте, — согласился Басов. — Вопрос первый — откуда взялась ваша жена?

— Мне ее подарили, — ответил Игорь, с любопытством наблюдая за реакцией собеседников. — Давайте я вам сам все расскажу, а вопросы будете задавать потом.

Он довольно подробно рассказал об истории появления Ольги, опуская некоторые малосущественные или нежелательные подробности.

— Плохо! — сказал Басов. — мы ничего не сможем противопоставить цивилизации, которая способна менять геном взрослым объектам.

— А стоит ли ими заниматься? — спросил Игорь. — Насколько я понял, их здесь не интересует ничего, кроме развлечений. А у нас, по–моему, достаточно и других проблем, кроме туристов.

— Где ты слышал о туристах? — спросил Алексей. — Неужели они себя сами так называли?

— Рогожин задал Ольге вопрос, не туристка ли она.

— А что он вообще знает?

— И он, и еще кое–кто из посвященных в наши дела считают, что я и есть пропавшая жена Игоря, помолодевшая из–за проснувшегося дара целительства.

— А кто эти кое–кто?

— Мэр города, где мы жили, его жена и один майор ФСБ.

— У вас много полезных связей, — хмыкнул Рощин.

— Вы даже не представляете, Алексей, насколько много! — засмеялась Ольга. — И какое у вас впечатление от рассказа мужа? Каково это — сидеть за одним столом с инопланетянкой?

— Какая вы инопланетянка, Оля, — тоже засмеялся Рощин. — Геном человека, матрица личности — тоже. Разве что ваша основа, но она, скорее всего, просто влияет на ваше поведение молодым телом. Я сразу заметил, что в вас словно сидят два человека: умная и рассудительная женщина и бесшабашная девчонка!

— Наверное, когда планировали работу с нами, были разные мнения? — спросил Игорь. — Никогда не поверю, что никто не предложил просто нас повязать и по–тихому использовать в каком–нибудь надежном месте.

— И правильно сделаете, — проворчал Басов. — Были такие мнения, но возобладало другое.

— Я ведь вам об этом сказал не просто так. Дело в том, что использовать таланты Ольги против ее воли просто невозможно. Основной ее дар — целительство — проявляется только тогда, когда она испытывает симпатию к пациенту. Если ее нет, то лечение все равно идет, но очень медленно. Если она испытывает к кому–нибудь неприязнь, то может и наградить болезнью или просто сильно ослабить. Причем все это совершенно непроизвольно. А ее ненависть может убить.

— Уже проверяли? — спросил Басов. — В поезде не ее работа?

— Ее затащили в купе, чтобы изнасиловать, — ответил Игорь. — Горячим чеченским парням было скучно и одиноко ехать одним.

— Были еще такие случаи?

— Конечно, нет! — ответила Ольга. — Я не убийца. Да, я могу убивать ненавистью, но это происходит не сразу, и пока я себя контролирую, окружающие не получат даже насморка!

— Значит, ваш паспорт, Ольга, является липой? — спросил Рощин. — Вы не могли бы нам его дать на исследование?

— Сейчас у нее другой, — сказал Игорь, — Мы можем отдать его вам насовсем, если выдадите ей взамен другой с теми же данными. Можно спросить у Рогожина, сохранился ли тот, который был с ней, только я думаю, что пользы вам от него не будет. Вряд ли его делали на другой планете, скорее, просто взяли под контроль кого–нибудь в паспортном столе, а потом с помощью своей техники внесли изменения во все базы данных. Давайте вернемся к тому, что от нас нужно государству и что могут предложить нам.

— Ты понимаешь, что основную ценность для нас представляет Ольга? — спросил Игоря Алексей.

— Я похож на дурака, чтобы не понимать очевидных вещей? Мог бы об этом и не говорить. Я прекрасно знаю, что иду довеском к жене, но хочет этого кто–нибудь или нет, но мнение этого «довеска» вам придется учитывать.

— Иначе нам с вами вообще не о чем больше разговаривать, — добавила Ольга. — Без мужа мне просто незачем жить.

— Я хотел бы уточнить один момент, — сказал Ольге Басов. — Когда вы здесь валяли парней, двигались с максимально возможной скоростью?

— Нет, могу ускоряться еще больше. Только при этом тратится слишком много энергии, если это бой. В спокойном состоянии я уже пробовала так экономить время при чтении. Очень хорошо получается, только рвутся страницы у книг.

— Нас эта ваша особенность очень сильно заинтересовала, — сказал Басов. — Никто не собирается вас использовать как боевика, это все равно что мостить дорогу алмазами. Но мы хотели бы исследовать, что при этом происходит в вашем организме.

— Рассчитываете создать препарат? — спросил Игорь.

— Конечно. Неважно, что обеспечивает такую скорость, пусть даже то, что вы называете магией, но на физическом уровне должны действовать законы нашего мира. Я имею в виду то, что ускоряет прохождение сигналов по нервным волокнам и увеличивает скорость окисления глюкозы в мышцах. Сколько времени так можно двигаться?

— Если без последствий, то минуты две.

— Видимо, просто не хватает запасов глюкозы в мышцах, — задумался Басов. — По кровотоку ее так быстро не восполнишь.

— Воздуха тоже не хватает, — добавила Ольга. — Испытываю удушье, хотя дышу очень часто полной грудью.

— Это тоже должно иметь место, — согласился Басов, — но главное — это глюкоза. Ее можно окислять и анаэробно, хоть и не с такой эффективностью. Ладно, это все детали, перейдем к вам. Мы вам предлагаем, если совсем кратко, влиться в наши ряды. Вы заканчиваете все свои дела в Москве и поступаете в наше распоряжение. На время придется разделиться. Вас, Игорь, примерно на месяц отправим в специализированный центр здесь под Москвой. За это время вы улучшите свою физическую подготовку и пройдете несколько курсов по разным предметам. Будет и спецподготовка. Исходная база у вас хорошая, но придется попотеть. По окончании всего получите звание лейтенанта ФСБ.