Женщина назвала адрес, после чего, не слушая благодарности, ушла.

С облегчением покинув загаженный подъезд, девушка поспешила к машине, из которой уже обеспокоенно выглядывала начавшая приходить в себя Анна.

— Ну и зачем ты открыла дверь? — спросила Ольга, садясь в кресло водителя. — Только выстудила машину. Сейчас я кое с кем поговорю, и поедем.

Она достала телефон и нашла в книжке номер Рощина.

— Алексей? Это Ольга. К вам можно обратиться за помощью? Дело в том, что… Ах, Игорь уже звонил? Тем лучше, значит, вы в курсе дела. Да, после вас я ему сразу же позвоню. У нас все в порядке, я с горничной сейчас сижу в машине недалеко от того дома, где ее держали. Район такой, что сразу и не выговоришь. Если я правильно запомнила, это Хорошево—Мневники. Теперь слушайте адрес.

Она продиктовала адрес, после чего объяснила, чем закончилась ее встреча с похитителями.

— Но мы не стали вас там дожидаться. Мне показалось странным такое малое количество охраны, и мы оттуда дернули от греха подальше. Давайте не будем об этом по телефону? Сможете еще все высказать при личной встрече, а сейчас, извините, мне нужно позвонить мужу… Игорь, у нас все в порядке. Да, конечно. Я ему позвонила и буду дожидаться его людей. Мы с Анной сидим одни в машине. Да, с ней все в порядке, передай Сергею, чтобы не волновался. Да, конечно, в последний раз. Ладно, потом об этом поговорим, а сейчас мне нужно прогреть машину, а то мы с Анной в ней околеем до приезда ребят Рощина. Я тебя целую!

Ольга отложила телефон, завела машину и на всякий случай отогнала ее ближе к дороге.

— Ну вот, скоро станет тепло, а там и помощь подоспеет. Ты, я вижу, немного оклемалась? Извини, Аня, что ты из–за нас попала в такую переделку. Мне и в голову не пришло, что эти сволочи будут наезжать не на меня или мужа, а на посторонних людей. А все синяки я тебе до дома сведу, но чуть позже. Пусть на тебя сначала посмотрят те, кому следует, чтобы потом не задавали лишних вопросов.

— Спасибо вам большое, Ольга, за то, что не бросили. В моей беде вы не виноваты, такое иной раз случается в окружении сильных людей. Случаются вещи и похуже. Вы не объясните, почему они все умерли? Я перепугалась просто до полусмерти. Они упали, а у вас, когда ко мне повернулись, глаза горели зеленым огнем! Я чуть не лишилась сознания от страха. Это ведь как–то связано с вашим даром?

— Никогда такого не замечала, — ответила Ольга. — Хотя вчера один малолетний клиент что–то говорил о глазах. Да, смерть этих мерзавцев связана с моим даром. Он как скальпель, которым можно оперировать, даря людям здоровье, а можно отнять и здоровье, и жизнь. Я это использовала всего два раза. Один раз, когда меня хотела изнасиловать группа мужчин, а второй — сегодня. Только об этом никому нельзя говорить, даже Сергею. Да, я в курсе ваших отношений. Смотри, это, кажется, обещанная подмога. Посиди здесь, я к ним выйду.

Ольга вышла из машины, встала у дороги и подняла руку, поджидая колонну из пяти «джипов».

— Больше я тебя никуда одну не отпущу, так и знай! — Игорь целовал лицо плачущей Ольги, прижав к себе жену так, что у нее перехватило дыхание.

— Отпусти, медведь! — Она вырвалась из его объятий. — Совсем задушил! Разве так можно?

— Когда ты ревешь, я совсем теряю голову, — признался он. — Ну не плачь, пожалуйста!

— Дай выплакаться! — ответила Ольга. — Я ведь там почти совсем не волновалась, только в самом конце разозлилась из–за Анны. А увидела тебя, и слезы сами потекли. Сейчас доплачу и пойду умываться. Наверное, теперь красные глаза.

— Знаешь, я бы сказал, что они у тебя скорее зеленые, причем не просто поменяли цвет, а слегка светятся, — сказал муж. — На свету это не видно, а когда отвернулась, я сразу заметил.

— Вот гадство! — расстроилась Ольга. — Они у меня засветились, когда лечила Кирилла. Он еще тогда испугался. А в подвале, по словам Анны, вообще горели зеленым огнем. Она сказала, что чуть не рехнулась от страха.

— С чем это может быть связано, как ты думаешь?

— Никак не думаю. Нет у меня по этому поводу никаких мыслей. Разве что твоя жена ведьма. Как тебе такое объяснение?

— Нормальное. — Он подхватил ее на руки и принялся целовать.

— Для тебя нормально, а как отреагируют другие? Купить, что ли, темные очки? Слушай, тебе Рощин после нашего отъезда не звонил? Да хватит целоваться, а то у меня из всех мыслей в голове останется только одна!

— Звонил твой Рощин, — сказал Игорь, опуская Ольгу на пол. — Очень обстоятельно в матерных выражениях объяснил, как он относится к тому, что мы с тобой сделали.

— Почему это он вдруг мой? Скорее уже твой. Он мне тоже много чего высказал, правда, до мата не опустился. Думаю, что во всем произошедшем для нас с тобой есть один плюс.

— Это какой же?

— Наверняка обо всем доложат на самый верх тем, кто рассматривает наш вопрос. После случившегося они будут меньше телиться.

— Ну у тебя и выражения. Вот что значит общаться с блатными. Ладно, иди переодеваться. Время к обеду, а ты даже толком не завтракала.

— А обед кто готовил? Ты?

— Размечталась! Я сидел как на иголках и отвечал на звонки. Какой мне был обед? Это Рыбин постарался: прислал повара и продукты. Повар приготовил обед и ушел, но подойдет позже и займется ужином. Анне сейчас не до того. По–хорошему ей нужно дать отпуск, чтобы съездила куда–нибудь отдохнуть, лучше вместе с Сергеем. Вот приедет Рогожин, и надо будет обговорить с ним этот вопрос.

— Это ты хорошо придумал. Ладно, я сейчас быстро переоденусь, и пойдем обедать.

Сразу после обеда в гостиной зазвонил телефон.

— Я могу поговорить с Ольгой Славиной? — спросил приятный мужской голос.

— Говорите, я Ольга, — ответила Ольга, забрав у Игоря трубку.

— Я секретарь господина Дементьева. Олег Викторович попросил узнать, не могли бы вы его сегодня навестить? Если нужно, я могу прислать машину.

— А какова цель встречи? Что от меня нужно господину Дементьеву?

— Олег Викторович хотел извиниться за действия своих сотрудников и кое–что вам предложить.

— Вы не находите странным, что он хочет передо мной извиниться и приглашает меня саму приехать за его извинениями? — сказала Ольга с легким сарказмом. — К тому же, несмотря на раннее время, я сегодня уже успела устать и потрепать нервы и нуждаюсь в отдыхе. Да и не советовали мне правоохранительные органы разъезжать без веских причин.

— Что–то серьезное? — спросил секретарь. — Может быть, мы можем чем–то помочь?

— Спасибо за предложение, но справимся сами. Житейские трудности, у кого их не бывает!

— А если он сам к вам приедет?

— Даже так? Ну что же, я собираюсь весь день быть дома и не вижу причины, по которой я не смогла бы его принять. Только у меня неприятности с горничной, а готовит приглашенный повар, так что не обещаю шикарного приема. И пусть берет с собой не слишком большую свиту: у нас маленькая квартира. Всего хорошего.

— С чем он придет, как ты думаешь? — спросил муж, который стоял рядом и слышал весь разговор.

— Если верить секретарю, с извинениями, — усмехнулась Ольга. — Ну и, естественно, с предложением сотрудничества. Будет убеждать, что он лучшая альтернатива Рогожину.

— Меня почему–то не тревожит перспектива его появления у нас, — признался Игорь. — Не думаю, что в случае отказа он будет действовать резко, по крайней мере, сейчас.

— Я тоже так не думаю. А чтобы это было наверняка, дадим ему понять, что в нас заинтересованы серьезные государственные структуры. У него рыльце в пушку, хоть за руку и не поймали, так что нарываться не станет. На сотрудничество с ним мы не пойдем, но обслужить, если захочет, обслужим. Пошли в спальню. Пока никого нет, ты повторишь свой сеанс целования. Мне перед обедом понравилось.

Они занимались друг другом около часа, пока эти занятия не прервал телефонный звонок.

— Может, ну его, пусть звонит? — неуверенно предложила Ольга. — Мне сейчас лень даже двинуться.