— Два раза–то можно съездить? Сами же сказали, что их осталось мало. Больше им делать нечего, как только за мной охотиться. А остальное время будем сидеть дома, если только подбросите продуктов, чтобы не загнулись от голода. Алексей, если я вам дам свою карточку и код, снимите с нее для меня деньги? Мне нужно расплатиться с ребятами, чтобы отправить их подальше отсюда уже завтра. Мне одной Анны хватит за глаза.

— Конечно, сниму. Вам какую сумму?

— Снимайте двести тысяч. Немного оставим себе, а остальное отдам им. На троих должно хватить.

— Хотите убрать еще и шофера?

— Да, Геннадий — это очевидная цель. Он в курсе всех моих поездок и не сможет оказать сопротивления, как Сергей. Так вы мне дадите своих людей?

— А куда я денусь? — проворчал генерал. — Дадим в ваше распоряжение бронированную «Тойоту» с водителем и охранником и джип сопровождения, но только на эти две поездки, и если даете слово остальное время сидеть дома. Дополнительно пришлем телохранителя для охраны квартиры. Ему будет где ночевать?

— Да, здесь есть еще небольшая комната, которую занимает Сергей. А насчет продуктов?

— Будут вам и продукты. Холодильник большой? Тогда достаточно будет один раз затариться, и вам дня на три–четыре всего хватит. Завтра с утра прибудут и телохранитель, и продукты. Кухарку специально не предлагаю. Если будете сами готовить, меньше времени останется на прогулки. А как надумаете ехать, позвоните Алексею за час до поездки, он все организует.

Едва ушли Рощин с Сергеевым, как приехал Дементьев. В квартиру он поднялся один, оставив свою свиту внизу у машин. Поздоровавшись с гостем, его проводили в гостиную.

— Вы догадываетесь, в связи с чем я к вам пришел? — спросил олигарх, с любопытством глядя на Ольгу.

— Да, конечно, — ответила она. — Нам сообщили, чьи люди пытались выкрасть моего мужа. Мы после этого постарались узнать о вас все, что посчитали полезным.

— Обо мне много пишут, — согласился он, — и в основном один негатив. Я бы хотел перед вами извиниться за тот инцидент. Работник, которому пришла в голову эта дурость, уже наказан, а непосредственных исполнителей накажет государство. Кстати, это не от вас вышли фээсбэшники? Я почему–то так и подумал.

— А почему вы меня разглядываете с таким пристальным вниманием? — спросила Ольга. — Я, конечно, знаю, что красива, но не до такой же степени, чтобы протирать во мне взглядом дырки.

— А у вас светятся глаза, — засмеялся олигарх. — Это очень необычно и постоянно притягивает взгляд. Вам еще не предлагали сниматься в Голливуде?

— До них еще не дошли слухи о моих талантах, — мрачно ответила Ольга. — Ладно, вы извинились, я приняла извинения. Вы хотели сказать что–то еще?

— Вы не слишком–то вежливы, но вас можно понять: муж чуть было не пострадал из–за моих людей. Но уверяю вас, что будь я в то время в Москве, такого бы не произошло. Я действовал бы совершенно иначе. Теперь предлагать вам поменять команду — дело совершенно бесперспективное, тем более что вы, судя по встреченным мной визитерам, сотрудничаете с государством. Я и не буду этого делать. Хотелось бы только выяснить, могу ли я рассчитывать на ваши услуги, или вы распространите свою неприязнь к моим людям и на меня?

— Я не отказываю вам в своих услугах, но есть несколько нюансов. Не знаю, слышали вы или нет, но наиболее быстро и эффективно я излечиваю тех, к кому могу вызвать в себе чувство симпатии.

— Мне об этом сказали, — кивнул олигарх. — Но ведь у вас были и другие больные. Мне, например, трудно понять, как можно испытывать симпатию к одному старому хрену, которого вы вылечили для прокурорской шишки.

— Там пришлось применить один прием, который не подходит для других, — засмеялась Ольга. — Есть и еще ухищрения, но я вам хочу предложить просто немного подождать. Лечить так, как это делала я, слишком неудобно, затратно и возникают сложности с клиентами. Вот как с вами, например.

— Это все из–за того случая?

— Нет, Олег Викторович, причина в другом. Раньше я не видела ауры клиентов, теперь вижу. Заодно научилась немного разбираться в том, кто есть кто. Так вот, мне не нравятся цвета вашей ауры. Но я не священник, чтобы лезть к вам в душу. Болеют все, и все жаждут здоровья, поэтому я должна научиться лечить всех, не делая различий между клиентами. Я уже достаточно далеко продвинулась в этом направлении и думаю, что за два месяца, на которые вынуждена буду покинуть столицу, сумею до конца решить эту проблему. За это время Рогожин оборудует для меня клинику, куда вы всегда сможете обратиться. Вам отказа не будет.

— Боитесь испортить со мной отношения?

— Я вас, господин Дементьев, совершенно не боюсь, но реально оцениваю ваш вес в обществе и не хочу неприятностей, как и любой другой на моем месте. Вас устраивает такая позиция?

— Жаль, что не получится с вами сблизиться, — сказал он. — Вы мне интересны. Я принимаю ваше предложение и готов подождать. Со своей стороны могу обещать, что все услуги мне и моим людям будут щедро оплачены. До свидания!

— Почему ты все время молчал? — сказала Ольга мужу, после того как проводили олигарха. — Хоть бы для приличия сказал пару слов. Переложил, понимаешь, все на хрупкие женские плечи.

— А зачем? — пожал плечами Игорь. — Его интересовала ты, а я при этом разговоре только присутствовал. Вот если бы ты приняла его предложение и начала обсуждать условия, я бы вмешался, да и то лишь в том случае, если бы это потребовалось. Я ему до лампочки, а утверждать таким способом свой статус главы семьи глупо. Я уж лучше просто посижу в сторонке и тихо порадуюсь тому, что мне досталась умная жена.

— Да ну тебя! Пойдем лучше поговорим с Сергеем. И Анна еще здесь. А потом нужно будет позвонить Рыбину насчет Геннадия.

На стук в дверь им открыл немного смущенный Сергей.

— Можешь не смущаться, — сказала ему Ольга. — То, что ты неровно дышишь к Анне, видно за километр. Хорошо, что она еще не ушла, у нас есть разговор к вам обоим. Можем поговорить в гостиной, можем на кухне.

— Мы сейчас выйдем, Ольга Александровна! — сказал парень.

— Что–то он какой–то встрепанный, — заметил Игорь, заходя на кухню. — И чего смущаться? Я в его возрасте был…

— Мужчины! — с иронией сказала Ольга. — Ни наблюдательности, ни сообразительности. Ты не заметил, что у него губы распухли, и пуговицы на рубашке застегнуты через одну? И слава богу, что Анна не шарахается от всех мужиков подряд. Бывает ведь и такое. Его любовь для нее сейчас — лучшее лекарство.

Сергей с Анной вошли на кухню, держась за руки.

— Да, ты права — все признаки налицо, — подтвердил Игорь. — Ребята, у нас к вам предложение. С завтрашнего дня вы должны отправиться в отпуск, потому что находиться возле нас будет опасно. Тех мерзавцев, которые тебя захватили, Анна, больше нет, но есть другие. Завтра силовики для нашей охраны пришлют своих людей. С ними же доставят деньги, которые мы вам можем выделить на отдых. Ста тысяч на двоих, думаю, хватит. Лучше всего возьмите путевки и смотайтесь куда–нибудь, например, в Грецию.

— В самое ближайшее время мы отсюда уедем на два месяца, так что пока обойдемся без вас, — пресекла Ольга попытку Сергея что–то возразить. — Когда отдохнете, уже не будет никакой опасности, так что можно будет вернуться.

— Вы не будете возражать, если Анна до утра побудет здесь? — спросил Сергей. — Я не могу уйти, а отправлять ее домой одну опасно. Да и тяжело ей сейчас одной.

— Никаких возражений, — успокоил его Игорь. — Пусть остается, а завтра попросим силовиков подбросить вас на ее или на твою квартиру, как скажете.

В спальне Игорь сел в кресло и, пододвинув к себе телефон, позвонил Рыбину:

— Виталий? Да, это Игорь. У нас с Ольгой к вам большая просьба. Сообщите нашему водителю, чтобы больше не приезжал, и выплатите ему от нас пятьдесят тысяч. Деньги мы вам потом вернем. Пусть возьмет семью и куда–нибудь съездит. Сергея с Анной мы уже отправили в отпуск. У нас неприятности, поэтому в ближайшее время от нас желательно держаться подальше. Вас это тоже касается. Нашу охрану пока взяли на себя силовики, так что на этот счет можете не беспокоиться. Рогожину я позже позвоню и все объясню. Вам пока достаточно знать, что это связано с криминальными разборками. Нам было бы спокойнее, если бы вы с семьей тоже куда–нибудь уехали дней на десять.