— У меня еще две недели отпуска, — говорила она Игорю, обваливая в муке отбивные. — К вам я ехала поездом. Это намного дешевле самолета, но уж больно долго.

— Отсюда улетишь, — пообещал Игорь. — Оля, вы с Леной занимайтесь обедом, а я все объясню Рощину. Ты завтра хотела ехать к Татьяне, может, сейчас ей позвонишь и согласуешь время, чтобы я сразу же заказал транспорт?

На ночь Лене постелили на диване и, долго проговорив, ушли в спальню.

— Я сейчас кричу? — спросила Ольга мужа, ложась в кровать. — А то она из–за двери услышит. Я сама, если честно, ничего не помню.

— Может, и кричишь, но таких воплей, какие были, когда ты разодрала на мне штаны, я больше не слышал. Да и кого ты стесняешься? Они с мужем специально уходили из дома, чтобы мы могли побыть вдвоем, когда я приезжал к тебе на каникулы. И она прекрасно знала, чем мы тогда с тобой занимались, она мне сама потом говорила. Так что не обращай на это внимания. Мне дед рассказывал, как у них в избе жили сразу три молодые семьи, а вместо стен были матерчатые перегородки. И по ночам из–за каждой одни охи да ахи. Очень, говорил, заводило. Такая у них любовь была, что у избы крыша раскачивалась.

— Ага, это у нас с тобой любовь, а каково Ленке лежать одной на чужом диване и слушать мои сольные выступления!

— Хорошо, я постараюсь себя сдерживать.

— Не надо тебе сдерживаться, я лучше постараюсь сдержаться сама.

— Какой у вас странный ночник, — сказала уже одетая Лена, когда Славины утром вышли из спальни. — Неужели такой может нравиться?

— Какой ночник? — не поняла Ольга. — О чем ты?

— Как какой? — с ехидцей в голосе сказала сестра. — Примерно через полчаса после того, как вы ушли к себе и квартира начала ходить ходуном, из–под двери через щелку прямо ударил яркий и какой–то неприятный зеленый свет.

— Откуда там щель? — удивился Игорь. — Вроде плотно прилегает.

— Щель тонкая, — объяснила Лена, — а образовалась из–за того, что вы постеснялись запереть замок и дверь немного отошла. Это не из–за того света у тебя глаза отсвечивают зеленым?

— Что, опять? — огорчилась Ольга. — Ты заказал Рощину черные очки?

— Нет, — ответил Игорь. — Ты не напомнила, я и забыл. Да и кто носит темные очки в это время года?

— Плевать! Пусть лучше считают чокнутой, чем шарахаются. Может быть, у меня светобоязнь. Ладно, я сама позвоню Алексею. А зеленый свет, Ленок, это побочный эффект целительства. Так, я с вами заболталась, а еще готовить завтрак.

— Не дергайся, — остановила ее сестра. — Я встала раньше и все приготовила. Там пол холодильника полуфабрикатов, так что я обжарила и потушила котлеты, сварила гречку и открыла маринованные грибы. Мы с Сашей уже успели позавтракать.

— И что я бы без тебя делала! — Ольга чмокнула сестру в щеку. — Спасибо. Тогда мы тоже пойдем завтракать, а то скоро намечается поездка в гости, и у меня сильное подозрение, что нас там не будут кормить.

После завтрака немного поболтали, а потом Ольга принесла сестре стопку женских романов, а сама пошла готовиться к поездке. Рощин приехал немного раньше намеченного срока. Его познакомили с Еленой, а потом он вышел на кухню, взглядом попросив Ольгу сделать то же самое.

— Сегодня я решил съездить с вами, — сказал он, отдавая ей темные очки. — Не скажете, зачем они вам нужны? Случайно, не для маскировки?

— Чтобы скрыть один побочный эффект моего дара, — ответила Ольга, посылая в глаза поток энергии.

Она не могла при этом видеть саму себя, но освещенное зеленым светом лицо майора и его расширенные от страха глаза показали, что фокус удался.

— Как это выглядит со стороны? — поинтересовалась Ольга.

— А вы сами не видели?

— Совершенно непонятное явление. Все видят свечение, но немного по–разному, а я ничего не могу разглядеть в зеркале, глаза как глаза. Хотя отблеск света на вашем лице было видно. Кстати, аура тоже не отображается в зеркале.

— Получается, что этот свет отражается от всего, кроме зеркал? Но это же бред, как такое можно объяснить с точки зрения физики?

— Я сама слабо сочетаюсь с физикой. А объяснение у меня пока только одно: этот свет почему–то сильно гасится стеклом. Думаю, что если взять полированную металлическую пластину, то все отразиться нормально. Только ведь и в этом случае часть света должна отражаться от наружной поверхности стекла, а я вообще ничего не вижу. Ладно, пусть об этом болит голова у физиков в вашем центре, а для меня главное, чтобы от меня не шарахались люди.

— Едем на час, как вы планировали вчера? Ничего не изменилось? Тогда я пошел вниз и жду вас у машин через несколько минут.

Спускаться пришлось в сопровождении Александра, который даже не стал прятать свой автомат.

— Слава богу, что не встретили соседей, — невесело усмехнулась Ольга, — а то они живо растрезвонили бы, что жильцов тридцать седьмой квартиры увезли под конвоем.

— А тебе не все равно? — спросил Игорь. — Ты же их никого не знаешь.

— Все равно неприятно. Прикрыл бы ты, Саша, свою пушку хоть полой куртки, что ли? Во дворе и так полно охраны.

Рощин усадил их в «тойоту» и сел рядом. Впереди сидел незнакомый телохранитель — со спины точная копия Александра. Рядом с «тойотой» стоял «джип», в котором находились водитель и трое спецназовцев. Рощин расстегнул куртку, чтобы кобура с пистолетом была под рукой, и положил на колени автомат, взятый из специального крепления в салоне.

— Поехали! — дал он команду шоферу.

— А по внешнему виду незаметно, что автомобиль бронирован, — удивилась Ольга. — Конечно, я не специалист, но он ничем не отличается от обычной «тойоты».

— Отличается, но незначительно, — сказал Рощин. — Я с вами не проводил инструктаж, так что скажу сейчас. Броня броней, но при обстреле ложитесь на пол между сидениями и так лежите. И не вздумайте покидать салон, за исключением того случая, когда он загорится.

Вопреки опасениям Алексея, до дома, в котором жила Татьяна, доехали вовремя и без происшествий. До подъезда шли в сопровождении телохранителя. Дом находился под охраной, и, помимо технических средств наблюдения, каждый подъезд контролировали еще двое вооруженных пистолетами охранников. Пришлось объяснить цель визита, а телохранителю еще предъявить свои документы. После того как Татьяна по коммуникатору подтвердила, что эти посетители действительно к ней, всех троих пропустили к лифту.

— Привет! — Таня сама открыла им дверь и с любопытством посмотрела на увешанного железом бойца. — Проходите и рассказывайте, что там у вас еще стряслось.

— Этого товарища можно у тебя на время пристроить? — спросила Ольга, кивнув в сторону телохранителя.

— Да, конечно! — сказала Таня и крикнула в коридор: — Саша, проведи товарища на кухню и напои чаем. Вы–то сами будете кушать?

— Нет, спасибо, мы недавно из–за стола.

Подошла молодая симпатичная девушка, которая увела бойца на кухню, а Игорь с Ольгой сняли верхнюю одежду, разулись и вслед за хозяйкой вошли в огромную комнату, совмещающую в себе гостиную, спальню и библиотеку.

— Оригинальная планировка, — заметила Ольга, рассматривая в беспорядке расставленную мебель. — Сюда бы еще добавить кухню, и будет студия.

— Нет, — засмеялась Татьяна. — Кухня у меня отдельно. Жить и готовить в одном помещении — это перебор даже для меня. Вижу, что вам не понравилась моя берлога. Отцу с матерью она тоже не нравится, вот Валентин от нее в восторге. А я так привыкла. Много места, и все под рукой. Так что случилось? Звонил отец и предупредил, чтобы я к вам ни ногой. Впали в немилость? Мне он почему–то не стал ничего объяснять.

— Нет, дело совсем в другом, — сказал Игорь, — Ольга отказалась лечить раненого бандита, а тот возьми и умри. А теперь его дружки просто жаждут познакомиться с нами поближе. Их ловят, но это дело не одного дня, поэтому есть опасность для нашего персонала и знакомых. Всех ребят и Анну отправили в отпуск, а сами пока под охраной ФСБ.