— А где же ты найдешь их физика?

— Нет, точно у военных мозги тупеют. Подумай сам, своей головой. К нам ведь прибывают развлекаться представители разных слоев их общества. Это для них не роскошь, а рядовое мероприятие. Так что ученые точно должны быть. А Гулевич обещал чувствительные датчики. Как я поняла, он хочет раз в сто увеличить площадь датчика и ввести компьютерную обработку сигналов, чтобы отсеять проводимость, возникающую в полупроводнике от действия космических лучей. Если получит большую дальность действия, можно создать целую сеть таких датчиков. Причем ставить их нужно только там, где наиболее вероятно появление гостей. В тайге или пустыне мы их вряд ли найдем, там могут развлекаться только люди. Твоя бывшая куда подалась? В океанский круиз! И, наверное, она такая не одна, так что нужно ставить датчики в портовых городах, откуда совершаются такие рейсы. А раз излучение направленное, то датчиков в узле должно быть два. С их помощью будет нетрудно засечь сигнал.

— А брать их как? Их ведь уже пытались захватить. Помнишь, что об этом рассказывал Рогожин? А если даже и получится один раз, где гарантия, что они всех не поставят на уши, чтобы выручить захваченного и не допустить утечки информации?

— А я для чего? Если я полностью овладею магией, можно будет заставить пойманных плясать под нашу дудку, а потом вообще забыть обо всем и продолжать развлекаться.

— Именно поэтому ты так выкладываешься каждый вечер? К чему эта гонка за силой?

— Я боюсь, Игорь.

— Чего, родная? — он сел рядом, обнял жену и прижал ее к себе.

— Меня создавали для твоих, а не для государственных надобностей. При любой системе безопасности всегда остается вероятность утечки, и я боюсь, что в один не самый лучший момент нашей жизни меня у тебя могут забрать точно так же, как когда–то подарили. И ни ты, ни Сергеев с Рощиным ничего не сможете сделать. Не смогу и я, если не прорву блокаду.

— А если прорвешь?

— Я думаю, что их будет ждать очень неприятный сюрприз.

— Тогда пошли медитировать. Жаль, что я взялся за медитации так поздно. Как ты думаешь, сколько мне еще нужно заниматься, чтобы очистить канал?

— Трудно сказать. Минимум два месяца, у всех это очень индивидуально.

С изучением магического управления временем у физиков ничего не вышло.

— Я просто не знаю, за что зацепиться, — признался Ольге Гулевич. — Приборы или ничего не регистрируют, или фиксируют вторичные эффекты. Мы подтвердили факт значительного изменения скорости всех процессов в небольшой сфере, окружающей ваше тело, по сравнению с окружающим пространством, но никакого объяснения этому нет ни у меня, ни у моих коллег. Я просто не вижу смысла в дальнейшем изучении этого явления. Очень мешает и раздражает режим секретности, хотя понятно, чем он вызван. За границей есть очень светлые головы…

Когда разъехались последние из работавших с Ольгой специалистов, к концу подходил второй месяц пребывания Славиных в центре подготовки. На календаре май перевалил за половину, а на улице стояла по–летнему теплая погода. В один из таких теплых вечеров, когда Игорь с Ольгой перед медитацией сидели на скамейке в небольшом палисаднике коттеджа, к дому подошел старик, которого Ольга прежде не видела в центре.

— Ольга Александровна? — спросил он, подойдя к калитке. — Извините, но я не знаю имени вашего мужа.

— Это неважно, — засмеялась Ольга. — Я о вас вообще ничего не знаю. Могу только догадываться по необычно яркой ауре, что вы и есть тот самый маг, которого обещали мне в помощь. А мужа зовут Игорем. Можете к нам обращаться по именам, в вашем возрасте это нормально.

— Какой я маг, так, любитель! Позвольте представиться, Егоршин Сергей Петрович. Только что занял предназначенные мне хоромы и сразу решил найти вас. Можно мне войти?

— Заходите, пожалуйста, Сергей Петрович! Присаживайтесь рядом со мной на скамейку. Или, может, пойдем в дом?

— Нет, лучше здесь. Тепло, тихо, и гнуса еще нет — самое время побыть на воздухе. А вы, я вижу, так и не открыли последнюю чакру?

— Нет, там барьер и у меня пока не получается взломать его изнутри. Как это выглядит извне?

— Как провал в верхней части ауры. У вас основная энергия поступает через сердечную чакру, а у нее возможности намного скромнее. И тем не менее энергии у вас в тонком теле не просто много, а слишком много.

— Я каким–то образом в момент оргазма неизвестно откуда черпаю много энергии, часть которой передаю мужу. Недостаток энергии начинает ощущаться, если только ее почти всю потратишь. Случается такое редко и приводит к магическому истощению. Но энергия — это не главное. Барьер перекрывает мне доступ и к родовой памяти, а там настоящие знания магии, а не то, что мне прислали на флешке. Поможете пробиться?

— С вами еще кто–то занимается, или уже закончили?

— Уже с неделю я никому из них не нужна, а позавчера уехали последние специалисты. Мужу тоже осталось заниматься три дня, потом нужно ехать в столицу.

— А ваши пациенты?

— Обещали прислать, но что–то никого нет. И спросить некого: начальство и кураторы — все разъехались.

— Тогда я, с вашего позволения, зайду к вам завтра часов в одиннадцать. Немного поговорим и, перекрестившись, попробуем.

— А, может быть, лучше вечером, когда я дома? — вмешался Игорь.

— Вы, молодой человек, в таких делах нам не помощь, а помеха, да и не делаются такие дела на ночь глядя. Занимайтесь себе спокойно своими делами: ничего плохого с вашей женой не должно случиться.

— А с вами?

— Это более вероятно, но я уже прожил достаточно длинную жизнь, и потом, если такое случится, вы мне все равно ничем не сможете помочь. Пойду, еще не все вещи распаковал.

— И как он тебе? — спросил Игорь, когда Егоршин ушел.

— У него открыты все чакры, каналы чисты, но я не назвала бы большим уровень внутренней энергии. Видимо, это и есть основная причина его ограниченных возможностей. А поможет он мне или нет, посмотрим завтра.

Егоршин пришел, как и обещал, к одиннадцати. От предложенного чая сразу же отказался.

— Я специально выбрал это время. Вы не плотно завтракали? Вот и хорошо. Не стоит нам с вами нагружать живот, так что чай подождет.

— Бог с ним, с чаем, — улыбнулась Ольга. — Я его и сама не хочу, предложила ради приличия. Сергей Петрович, можно вопрос?

— Хотите увидеть, что я реально умею?

— Конечно!

— Ничего особенного. Обычный телекинез легкими предметами. Вот смотрите, специально взял с собой, предвидя ваш вопрос.

Егоршин вытащил из кармана пиджака обычный пластиковый теннисный мячик и положил его на полированную поверхность журнального столика. Повинуясь его воле, шарик сдвинулся с места и начал выписывать по поверхности стола круги и восьмерки. Под конец маг протянул к шарику руку, и тот сам прыгнул ему в ладонь.

— Могу двигать предметы потяжелее, но тогда я быстро выдохнусь и буду вам не помощник.

— Не надо, я уже поняла, что вы сделали.

Ольга протянула руку, и шарик из ладони старика перелетел в ее.

— Хорошо иметь много силы! — с легкой завистью сказал Сергей Петрович. — Бросайте сюда шарик и давайте начнем. Где вы обычно медитируете?

— В этой комнате, на ковре у стены.

— Устраивайтесь, как вам будет удобно, и посидите спокойно: мне нужно посмотреть, что собой представляет ваш барьер… Странно, — почти сразу же сказал он. — Никогда не видел ничего подобного. У вас вся сахасрара облеплена какой–то черной дрянью, которая активно реагирует даже на простой взгляд.

— И в чем же эта реакция заключается?

— Темная однородная масса начала образовывать гроздь шариков размерами раза в два меньше того, который в моем кармане. И еще я ощутил угрозу.

— Может быть, не стоит рисковать? — спросила Ольга. — А я уж как–нибудь сама?

— Милая Ольга! Эта угроза в первую очередь направлена на вас, а уж потом на меня. И ничего вы здесь сами не сделаете, потому что в вашем случае пробивать барьер нужно снаружи, а лучше с обеих сторон. А риска я уже давно не боюсь, была бы польза. А теперь приготовьтесь ломиться со своей стороны.