— Мы все здесь закончили, можно уезжать, — сказал Игорь. — Выводите людей.

Когда Славины с семью бойцами охраны собрались у выхода, оказалось, что интернат уже полностью окружен людьми, и к машинам не пробиться.

— Нам здесь не пройти, они меня просто не выпустят! — Ольга повернулась к мужу. — Мне достаточно было одного взгляда, чтобы это понять. В передних рядах стоят женщины с детьми на руках. С больными детьми! И они мне скажут, что их дети ничуть не хуже тех, к которым я приехала. Убеждать там кого–нибудь бесполезно. Эти люди отчаялись и готовы на все, чтобы вылечить детей. Это не мог быть звонок из интерната, Виктор! Они не смогли бы собраться так быстро и в таком количестве! Это нас заложил кто–то на аэродроме, как только прилетели. Поэтому у этих было время.

— Ты ничего не можешь сделать? — спросил Игорь.

— Что ты хочешь, чтобы я сделала? Их там несколько сотен, а я совсем пустая! Да даже будь я полна сил, все равно я из них и половины не вылечу, а значит, меня не отпустят! А применять против них силу я все равно не стала бы.

— Виктор Павлович! — Игорь повернулся к начальнику охраны. — Срочно связывайтесь с экипажем, пусть летят сюда. Будем эвакуироваться с крыши интерната.

— С возвращением, ребята! — к высадившимся с вертолета Славиным подошел Рощин. — Я уже в курсе ваших перипетий. Пойдемте к машинам, сейчас поедем домой. Что–то ты плохо выглядишь, Ольга! Синяки под глазами — я их у тебя вообще никогда не видел — да и сами глаза… Плакала?

— Поехали, Алексей, — Игорь взял оставшийся у них саквояж. — Мы немного устали. Двенадцать часов полета в вертушке с посадкой на дозаправку, а до этого лечение интерната по полной программе и бегство, как в голливудских боевиках, по лестнице в вертолет… А кое у кого имеет место еще и разочарование в людях.

— Не слушай ты его, Леша, ни в ком я не разочаровалась. Просто плохо я все продумала, а в управлении понадеялись на воздушный транспорт и засекреченный маршрут. А все нужно было делать совсем не так. А люди бывают разные, и, когда им или их близким плохо, они редко демонстрируют свои самые лучшие качества. Сплошь и рядом бывает совсем наоборот. А мне захотелось все сделать наскоком, за что нас и наказали. Поехали домой, я действительно чувствую себя не лучшим образом. Ничего страшного, нужно только немного отдохнуть. Мы отсутствовали две недели. Было что–нибудь важное?

— Садитесь, ребята, я поведу сам. Вторая машина? Конечно, охрана. Есть приказ никуда вас без охраны не выпускать. Давайте саквояж в салон, места много. А куда дели второй? Оставили в интернате?

— А ты пробовал карабкаться по веревочной лестнице в вертолет под вопли толпы, которая уже начала выламывать двери в интернат, да еще тащить с собой битком набитый саквояж? Такого, по–моему, и Джеймс Бонд не демонстрировал.

— Парни, вы разговаривайте немного потише, ладно? Я, может, немного подремлю. Глаза просто сами закрываются.

— Конечно, Оленька! — сказал Алексей. — Мы помолчим. Спите, здесь хорошая дорога. А скоро уже будем дома. Ваша Мурка вымахала еще больше и каждый день ко мне пристает с одним и тем же вопросом — когда вы приедете?

— Вот уже и весна! — Ольга сбросила одеяло, потянулась и спихнула с кровати Мурку, которая хоть и весила уже килограммов двадцать, все равно по старой привычке каждую ночь забиралась ей в ноги. Проигнорировав обиженный взгляд своей любимицы, девушка повернулась к Игорю и потянула с него одеяло. — Вставай, соня! Мало ли что сегодня выходной. Смотри, какой прекрасный день! Прямо не март, а как минимум апрель. А у меня еще и праздник. Вчера я закончила последнее руководство для школы! И Ленка мне тоже вчера позвонила. Представляешь, у нее появился парень!

— В ее возрасте? — отозвался муж. — Не рано ли?

— Тоже мне моралист! Ты лучше вспомни, с какого возраста начал за мной ухаживать. Твоей матери тогда все мамашки нашей группы в садике говорили, что ты у нее молодой, да ранний!

— Балаболка! — сказал Игорь, отворачиваясь от нее к стене. — Дай хоть немного поваляться. Ты меня вчера совсем замучила с этими занятиями. А сколько крови потерял? Три раза отхватила чуть ли не половину пальца!

— Врешь ты все! Всего лишь небольшие надрезы, которые ты сам тут же затянул. Игорь, ну вставай! Нам еще медитировать, а я уже хочу есть!

— Встану, если обучишь чему–нибудь новенькому. Сколько можно отрабатывать одно и то же? Если честно, уже надоело.

— Чему бы тебя научить? — задумалась Ольга. — Давай договоримся, что ты перестаешь хандрить и будешь меня слушаться, как капитан обязан слушаться майора, а я обещаю подумать и подкинуть что–нибудь интересное из того, что тебе по силам. Идет?

— Ладно, товарищ майор, уговорила, — Игорь вылез из–под одеяла и отправился умываться.

После утренней медитации пошли на завтрак, где встретились с Рощиным, уже сидевшим за их общим столиком.

— Привет! — поздоровался с ним Игорь. — Ты куда вчера исчез, никого не предупредив?

— Прямо из управления направили на наше строительство, там и заночевал.

— А почему не позвонил непосредственному начальству? — спросила Ольга, имея в виду себя.

— Начальство вело прием больных, — ухмыльнулся Алексей. — Не посмел беспокоить. А вот твоему мужу звонил, да не дозвонился. Опять, наверное, был на тренировках, а телефон куда–нибудь засунул.

— Точно, был от тебя вызов, — подтвердил Игорь, взглянув на мобильник, — а у меня отключена сигнализация. Так как съездил?

— Нормально съездил. Все здания уже закончены и сданы, коммуникации тоже. Немного подсохнет почва, и займутся благоустройством территории. Тогда же начнут завозить мебель и оборудование для опытного производства. Даже сейчас, когда там не все асфальтировано, кое–где по–прежнему лежит строительный мусор и не посажены деревья, впечатление от городка осталось самое благоприятное. Кстати, через неделю Сажин обещал прислать рабочих и технику для строительства коттеджей. Вы еще не передумали их строить и нам раздавать? Не жалко денег?

— Что для нас деньги? — пожал плечами Игорь. — Все равно Ольга их зарабатывает быстрее, чем мы успеваем тратить, несмотря на то, что уже снизила расценки в три раза.

— Не рассчитали, когда строили клинику, — сказала Ольга. — Я бы сейчас могла принимать больше больных, но не позволяет размер помещения. Полсотни — это потолок. Нужно строить лечебный корпус. Все равно к нам сюда и инвалидов будут возить, а для этих детей нужны особые условия. Хорошо, что Рогожину за так отдали столько земли, что можно много всего построить, были бы деньги.

— Да, насчет детей, — вспомнил Алексей. — Кадровики просили тебя проверить детей тех, кого планируют на заселение в ваш городок. У них там по несколько кандидатур на одно место. Предпочтение отдается семейным, у многих из которых есть дети, поэтому имеет смысл посмотреть сейчас, кто из них сможет стать твоим учеником и отбирать их родителей в первую очередь. Они под каким–нибудь предлогом соберут детишек в одном месте, предварительно определившись с тобой по времени.

— Никаких проблем, — согласилась Ольга. — Только детей я должна осматривать по одному, а не толпой.

— А их там не будет слишком много. Имеется в виду не все население, а пока только первая партия, которая в основном состоит из коммунальщиков. У них всего с полсотни детей. Заселение будет проводиться поэтапно. Сначала запустят всю инфраструктуру, а уже потом прибудут работники НТЦ и те, кто будет работать на опытном производстве. Так что ты будешь осматривать детей небольшими группами.

— Сделаем по–другому, — решила Ольга. — Я сейчас слишком известная личность, к тому же сильно загруженная, а у вас есть еще один маг. Я сегодня же научу Игоря, как определять наличие скрытых способностей к магии, он вам и поможет. И со временем проблем не будет: он у нас готов в любое время, как пионер.

— И это все, что ты мне дашь? — расстроено спросил муж. — А есть что–нибудь интереснее, чем возня с детьми?