Андерс

Нервозности не было, но потом Андерсу пришлось признать, что это лишь потому, что он был слишком пьян, чтобы чувствовать, как медленно треплются его нервы. В пьянстве он был специалистом, и имел более чем достаточно опыта во всех двенадцати стадиях алкогольного опьянения.

Прямо сейчас он находился на восьмой стадии – слишком пьян, чтобы что-нибудь чувствовать, кроме тёплого ощущения самодовольства. Вечером пришлось постараться, чтобы оставаться на восьмой стадии. Седьмая стадия приносила ощущение паранойи и крайней изоляции, а девятая легко могла превратить его в излишне эмоционального нарцисса – и ни одна из них не поспособствовала бы текущему плану. И как же теперь Андерсу хотелось, чтобы он его вообще не предлагал.

– Ты знаешь, как этой штукой пользоваться? – спросила Генри.

Андерс улыбнулся.

– Я думаю, моя дорогая, что уж ты-то, должна уже…

– Мечом, – оборвала она, и на губах не было даже тени улыбки, лишь обычная презрительная усмешка. На ней по-прежнему были сапоги для верховой езды, мужские штаны, кавалерийская шляпа с широкими полями, но кроме того на ней была лёгкая кожаная куртка. Волосы она связала в короткий хвост, и её блестящие голубые глаза яростно полыхали. В общем, Андерс был вынужден признать, что она была поразительно привлекательной.

– О-о. Ну, брал несколько уроков в юности. Думаю, надо просто держать за этот конец, – он положил руку на эфес, – и махать мечом перед лицом другого человека, пока из того не потечёт кровь.

Генри бросила на него твёрдый недоверчивый взгляд. Похоже, его юмор как-то прошёл мимо неё. Андерс решил попробовать разрядить атмосферу.

– У меня есть некоторый опыт в фехтовании. Я даже как-то раз убил человека, хотя я действительно всегда стараюсь по возможности избегать этого. Лишь однажды…

– Думаешь, надраться было хорошей мыслью?

– Ну, я уж точно не хотел бы сражаться с мужчиной на трезвую голову, – Андерс снова ухмыльнулся, и снова Генри посмотрела на него с каменной презрительной усмешкой.

– А если эт будет женщина? – спросила она.

– А?

– Гришь, не хотел бы сражаться с мужчиной. А если придётся завалить бабу? – В том, как маленькая убийца вздёрнула подбородок, читался вызов.

– О-о, ну, полагаю, я смог бы сразиться с женщиной, если бы пришлось. – Он уже убивал женщину, и был точно уверен, что сможет повторить. Андерс пока убил лишь одну девушку, и это было грязное дело. Это была даже не её вина: Андерс пытался убить мужчину на ней. – В конце концов, сомневаюсь, что есть какая-то разница. Все мы внутри красные, мужчины или женщины.

На это Генри улыбнулась, хотя Андерс не понял, почему. Она жадно взглянула на него, а потом кивком показала, что пора присоединиться к Чёрному Шипу, который, надо сказать, выглядел так, словно нашёл особенно неудобное место, где прислониться.

– Уверен, что эт сработает? – Сказал Шип, переминаясь с ноги на ногу. Потом развернул плечи, потянул шею из стороны в сторону и наконец принялся чесать обожжённую часть лица изувеченной рукой.

– Нет, – буркнул Андерс, хотя на самом деле был уверен, что точно сработает.

Шипа это не взбодрило.

– Точно. Наверно, большинство в городе не отличит одного чистокровного от другого. Буэм надеяться, они не заметят никакой разницы.

Андерс вырос среди людей, говоривших с акцентом Диких Земель. Он жил среди них практически всю свою жизнь, и сам мог так говорить, если было нужно, хотя и не по своей воле. Но иногда этот акцент его начинал раздражать, а от постоянного употребления двойных отрицаний[8] у него зубы сводило. Но всё-таки по прошлому опыту он знал, что пытаться объяснить концепцию большинству людей приводило примерно к тем же результатам, что ставить на хромую собаку в забеге. Так что он просто молчал и замышлял хорошенько закатить глаза, когда Шип обернётся спиной.

– Уверен, всё пройдёт нормально, Ч.Ш. Мне всего-то и придётся –подойти к охранникам с вами в качестве моего телохранителя и нашей милой Генри в качестве моей… – Андерс помедлил, не зная, как Генри отнесётся к тому, что её называют "сопровождающей". – Скажу им, что я Андерс Брекович. Они мне поверят, и, не желая расстраивать своего нанимателя, впустят нас внутрь.

Шип кивнул и глянул на Андерса.

– Ну, видок у тя что надо. Никогда ещё ни один чистокровный не одевался так модно.

Андерс снова закатил глаза. Генри схватила его и больно ударила по руке – в месте удара начало расходиться онемение.

– Синяк останется, – пробормотал он, скорчив лицо, похожее, как он надеялся, на мордочку умоляющего щеночка.

– А-а, подпортила твою молочную кожицу? – усмехнулась она.

– Возможно.

Она снова ударила его в то же самое место. Андерс вздохнул и принялся жадно рассматривать ближайшую таверну. "Слепой Попрошайка" – название для здешних мест обычное, но, в конце концов, это и была обычная забегаловка. Конечно, банальность не могла отпугнуть Андерса, когда в деле была замешана выпивка. Подумав об этом, Андерс понял, что трезвеет с каждой минутой, а последнее, что всем им было нужно, это чтобы он вернулся на седьмую стадию.

– Возможно, нам стоит… хм… подождать ещё минут тридцать. Вон там через дорогу фантастически вульгарная с виду таверна. Как раз то, что надо для нашей маленькой команды.

Шип сплюнул.

– Эт не команда. Больше никаких ожиданий и никакой выпивки. А теперь, босс, вали туда и ослепи нас всех своей маскировкой.

Андерс ещё раз шумно вздохнул и поправил жакет своего нового костюма из замечательной ткани, лёгкой и модной. Андерсу удалось раздобыть его довольно дёшево, и, хотя жакет был слегка великоват, но определённо выглядел как надо. Цвет был неудачным – коричневый никогда ему не шёл, – но иногда нужда заставляет. Андерс как мог поднял голову, чтобы смотреть свысока на всех, кто окажется перед ним. А потом зашагал к входу в арены.

– Эт никогда не сработает, – услышал он голос Шипа за спиной. В кои-то веки его фраза оказалась верной.

– Эй ты, – Андерс требовательно привлёк внимание первого охранника. – Меня послал отец.

Охранник посмотрел на одного из своих товарищей, а потом снова на Андерса.

– Ваш отец?

Андерс бросил на него такой взгляд, от которого сразу бы стало ясно, что ему уже наскучило с ним болтать.

– Найлз Брекович.

Глаза охранника расширились, а спина немедленно выпрямилась.

– Да сэр. Я не знал, что лорд Брекович будет присутствовать на поединке, сэр.

Андерс вздохнул.

– Ты его здесь видишь?

Охранник оглянулся, чтобы проверить, а потом покачал головой.

– Это потому что его здесь нет. Я здесь.

– Точно. Да, сэр, – ответил охранник.

– Я здесь чтобы поговорить с… – Андерс повернулся к Шипу и неопределённо взмахнул рукой. – Как там его зовут? Того, который завтра дерётся. Здоровяк такой. Вроде какой-то чемпион.

На лице Шипа отразилось что-то среднее между удивлением, гневом и страхом, но быстро взял себя в руки.

– Орен Громобой.

Андерс дёрнулся, чтобы повернуться к охраннику, но замер.

– Правда? Какое фантастически наглядное имя.

Шип кивнул.

– Да, босс.

– Я здесь, чтобы посмотреть на этого Громобоя перед поединком. Это приказ моего отца. – Андерс глубоко вдохнул и выдохнул как можно театральнее.

– Могу я спросить, зачем, сэр? – спросил охранник.

– Нет.

– Точно. Конечно, сэр. Вам потребуется сопровождение? Эти арены как лабиринт.

Андерс с отвращением взглянул на мужчину.

– Похоже, что мне нужно сопровождение?

– Хм…

– Ой, да просто отойди уже в сторону. – Он прошёл мимо охранника и остановился. – Правильное обращение к сыну лорда также "лорд".

Охранники яростно закивали.

– Да сэр. Э-э-э… лорд… лорд Брекович.

Андерс так покачал головой, чтобы у охранника не осталось иллюзий, что его невежество недостойно даже презрения, и продолжил свой путь по аренам Солантиса.

Пройдя внутрь и скрывшись из глаз охранников, Андерс повернулся к остальным с ухмылкой во всё лицо.

– Что скажете? Я же говорил, сработает.

Шип фыркнул.

– Ага, я в те и не сомневался.

– Сомневались, – заныл Андерс. – Я слышал, что вы говорили за моей спиной.

– Надо найти нужное место. Охранник не врал, что тут как в лабиринте.

– Можно мне по крайней мере фляжку вернуть? – прохныкал Андерс.

Шип уставился на него, а потом кивнул.

– Ага. – Он вытащил её из кармана своего плаща, отвернул крышку, вылил остатки себе в рот, а потом передал помятую металлическую фляжку Андерсу.

– Это было грубо, – сказал Андерс, но всё равно взял фляжку и поднял, в надежде, что там осталась хоть капля алкоголя.

– Думаю, нам сюда, – сказала Генри, указывая во мрак.

Некоторое время спустя Андерс начал подозревать, что Генри просто выбрала случайное направление. Им не попадалось ничего похожего на жилые помещения для чемпионов арен. Они проходили мимо оружейных, полных оружия, большую часть которого Андерс не знал. Проходили мимо тюремных камер, пустых и полных. В некоторых были тощие костлявые рабы, в других – горы мышц, волос и отвратительных характеров. А в некоторых сидели даже дикие животные, и Андерс с минуту таращился на ленивого с виду льва. Они проходили мимо тренировочных залов, в которых бойцы без рабских ошейников махали мечами или пускали стрелы по цветным мишеням. Впрочем, больше всего на их пути встречалось холодного, мрачного, тёмного камня.

Андерс понял, что весь колизей построен вокруг арен и зрительской зоны, расположенной концентрическими кругами в три яруса вокруг площадок. Он попытался представить себе, насколько велико всё строение, и не смог. Если он правильно помнил – а вполне возможно, что и не правильно – в центре колизея было около десяти арен, каждая добрых тридцати футов в диаметре и с трибунами, с которых летели крики одобрения и насмешки. Кроме того, была основная арена – чудовищное поле битв, по меньшей мере в десять раз больше самых маленьких арен. Там было пролито крови больше, чем в любой темнице, и ежедневно проливалось ещё больше.