Шип

К концу первого дня в Теми Бетрим нервничал. Каждый звук зловеще разносился эхом вокруг, так что Шип не мог понять, откуда тот исходит. Он пристально вглядывался во все стороны, дёргал головой то туда, то сюда, как птица, но видел не дальше нескольких футов. К концу второго дня он уже начинал чувствовать себя развалиной. На четвёртый день он так устал, что стал видеть фигуры в тумане – тени сновали вокруг на границе его зрения.

Он не спал, не мог заснуть. Они выставляли дозоры, по три пары глаз, а остальные спали близко, едва ли не друг на друге. Бетрим бросил попытки отдохнуть и стоял в каждом дозоре – держа одну руку на топоре, а другой схватившись за амулет на шее. Он так сильно тёр маленький кружочек дерева, что поставил занозы, но это его не останавливало.

Остальные в духов не верили. Все думали, что скорее на них нападут бандиты – грабители, охотившиеся на неосторожных людей, которые так глупы, что заходят в Темь в одиночку или неподготовленными. Но этих людей таким бандам взять было бы сложно – Бетрим редко путешествовал с более опасной группой. Остальные в духов не верили, но никто из них не был в Пяти Королевствах. Бетрим бывал, и видел, как ходят мёртвые. Видел, как живые становятся мёртвыми, а потом снова понимаются.

К концу четвёртого дня Джоан подошёл к Бетриму и очень пристально на него взглянул.

– Сколько времени прошло с тех пор, как мы последний раз были в одной команде, Шип?

Уставшим глазом Шип взглянул на Джоана – он чувствовал, что его веки захлопываются.

– А сколько прошло с тех пор, как ты перестал играть в игру и начал охотиться на тех, кто играет?

– Добрых несколько лет. Может, десять.

– Ну, тогда чё-т около того, Джоан, – ответил Бетрим.

– За эти десять лет я охотился на тебя?

Бетрим сплюнул.

– Не думаю. Если б охотился, то наверно давно поймал бы.

Джоан кивнул.

– И тогда один из нас бы помер, точняк. Так чё ты мне не доверяешь? Я дал те слово, что ни один из нас тя не тронет.

– Чё?

– Я слышал, ты стоишь в каждом дозоре. Мои парни немного нервничают, что ты не даёшь прикрывать тебе спину, пока спишь. Я б понял, если б ты хотел, чтоб в каждом дозоре был один из твоих, но…

– Ты понял всё не так, Джоан, – прервал его Шип. – Не в этом дело. Всё из-за чёртовых призраков. Я слышу их там, в тумане.

Джоан оглянулся. Смотреть было особо не на что. Туман был таким густым, что разглядеть что-нибудь в пяти футах уже было счастьем, и если упустишь человека впереди, то можно было больше его и не найти. Сверху тоже ничего не было видно – лишь покров движущейся серости. Внизу лишь влажная почва или грязь, но всегда бурая. Бетриму говорили, что где-то в Теми есть болота, но сейчас их тут не было. Изредка они проходили мимо тянущихся к небу трупных деревьев, резко-белых на фоне серого тумана. На этих трупных деревьях никогда не бывало листьев, а уж тем более плодов. Они росли из тел мертвецов, по крайней мере так говорили, и деревья были столь же бесплодны, как и трупы под ними.

– Я сам бывал в Теми несколько раз, – говорил Джоан. – Однажды преследовал одного особо скользкого убийцу по имени Кобалл – одного из тех чернокожих с дальнего юга, которые любят есть своих жертв. Он ещё свои зубы подтачивал. – Джоан помедлил, словно вспоминая, а потом покачал головой. – Четыре раза здесь был и ни разу не видел духа. И ничё не видал, кроме тумана, Туманной Заставы и… ещё тумана.

– Ты когда-нть видал дракона? – спросил Бетрим.

– Нет.

– Я тоже. Но слышал из довольно достоверного источника, что они существуют.

Джоан вздохнул.

– Шип, те поспать надо. До Туманной Заставы ещё два дня по меньшей мере, если ваще доберёмся. Бен чертовски хорошо умеет отыскивать путь, но… в этом месте никаких гарантий.

Бетрим знал, что Джоан прав. Недостаток сна может играть с человеком всякие шутки. Заставляет видеть и слышать то, чего нет на самом деле. Замедляет его, когда надо быть быстрым. Заставляет падать, когда надо стоять на ногах.

Бетрим кивнул.

– Я постараюсь.

Этой ночью ему даже удалось поспать. Прижался к Андерсу, который в свою очередь прижался к бурдюку с вином. А Генри в этот дозор приглядывала за ними обоими, и Бетрим понимал, что на свете немного есть людей, которым он мог бы так же доверять, возможно даже никого.

Тук. Тук. Тук.

Бетрим стоял над телом в плаще арбитра. Он вытащил топор и перекатил тело, чтобы хорошенько ударить по шее – отрубить голову, чтоб наверняка. Это был не Кессик.

Тук. Тук. Тук.

Рука схватила Бетрима за плечо. Подняла его на ноги и развернула. Кулак врезался в челюсть Бетриму.

Тук. Тук. Тук.

Кессик говорил, но Бетрим ничего не слышал. Он смотрел на симпатичное лицо, на волосы цвета тёмного дуба, на пронзительные зелёные глаза. Чёрный Шип бросился вперёд. Кессик схватил его запястье, вырвал топор и сбил Бетрима наземь.

Тук. Тук. Тук.

Правой рукой Бетрим вытащил кинжал, а левой хлестнул метательным ножом в сторону Кессика. Нож попал арбитру по ноге, но ничего не изменилось. Кессик схватил запястье Бетрима одной рукой, а его горло другой.

Тук. Тук. Тук.

Кессик вырвал кинжал из руки Бетрима и четырежды ударил его в грудь. Бетрим опрокинулся назад и тяжело ударился об землю.

Тук. Тук. Тук.

Кессик стоял над Чёрным Шипом. Он снова говорил, один зуб блестел в лунном свете. Потом он протянул руку, и Бетрим увидел пальцы, смыкающиеся на его левом глазу.

Тук. Тук. Крик.

Бетрим резко сел. Он насквозь промок от пота и трясся от головы до пят. Его правая рука нашарила топор, а левая тянулась к глазу, к глазной повязке. Спустя некоторое время он понял – что-то было не так. Не он один проснулся. Никто не спал, все молчали, были напряжены и выглядели испуганно.

– Босс, вы в порядке? – шёпотом спросил Андерс.

Бетрим покачал головой. Он всё ещё помнил сон, всё ещё помнил стук, но крика там не было – тот звучал не во сне, и не был его голосом. А потом начались рыдания.

Жутко было их слышать. Долгие, полные боли вопли эхом разносились повсюду. Крик, словно сорвавшийся с женских губ, такой печальный, что у Бетрима на глазах выступили слёзы. Он быстро стёр влагу рукой и посмотрел в ту сторону, откуда шёл крик. Он ничего не увидел; казалось, звуки доносились прямо из тумана.

Следующий крик начался сразу же, как стих первый – казалось, на этот раз он исходит с другой стороны от их маленькой группы. Чистый ужас и страх, мольба и безнадёжность смешались в этом крике.

– Чё эт за хуйня? – спросил один из охотников Джоана. Бетрим припомнил, что звал он себя Давет Волкобой.

– Откуда эти звуки? – спросила Генри, широко раскрыв глаза и стиснув зубы.

Вопль стих, и всё погрузилось в тишину, за исключением редких шарканий сапог по земле. Бетрим уставился в тёмный туман, в завихряющуюся, двигающуюся пустоту. Он стал липким от пота, чувствовал, как тот каплями выступает на лице и падает вниз. Вокруг в тумане по-прежнему ничего не было видно или слышно – вообще ничего. Бетрим почти решил, что всё закончилось.

Из тумана донеслось пронзительное шипение, и спустя секунду Бетрим понял, что оно звучало как женский голос, произносящий "прооооооошу". Голос был таким тихим и таким настойчивым, что Бетриму захотелось поскорее пойти на голос в туман и найти женщину, которая нуждалась в его помощи. Что-то врезалось в левую руку, и Бетрим подпрыгнул, направив топор в ту сторону. Это был Джоан, который подошёл и встал рядом с Чёрным Шипом. Бетрим подумал, что он раньше никогда не видел Джоана Тяжёлую Руку напуганным, но теперь уж точно увидел.

– Чё нам делать, Шип? – спросил Джоан.

– Чё?

Начался очередной вопль, и Шип кое-что заметил. Слабый голубой свет, тёмная тень, плывущая в тумане. Он почувствовал, как на глаз снова наворачивается слеза, и шмыгнул.

"Пооооооооооомогггггииии", – донёсся шипящий голос из тумана. Бетрим развернулся на голос и снова мельком заметил какую-то фигуру, которая тут же исчезла.

– Ты ж знаешь, чё с мертвецами делать, да? – спросил Джоан.

Шип попытался сглотнуть ком, вставший в его горле.

– Надо бежать, – сказал один охотник за головами – парень, который называл себя Слай. – Уёбывать надо отсюдова!

Бен Шесть Городов шлёпнул Слая по затылку.

– Заткнись.

Очередной вопль, очередная фигура, плывущая в тумане. Туман днём это одно, а туман ночью – совершенно другое. Казалось, мир просто заканчивается в нескольких футах от лица Бетрима. Очередное шипение, на этот раз голос, казалось, произнёс "хоооооолодно", а потом Бетрим почувствовал, как туман стал ледяным, и от дыхания пошёл пар.

– Никогда не имел дела с духами, – сказал он слегка хриплым голосом. Бетрим закашлялся и снова заговорил, на этот раз спокойнее. – Мертвецам лучше всего срубать голову. А ещё огонь.

– Огонь? – спросил Бен Шесть Городов.

Бетрим кивнул.

– Ага. – Больше он ничего не помнил. Два лучших способа, чтобы не дать кому-либо вернуться из мёртвых. Он не был уверен, что это может отправить обратно тех мертвецов, которые уже встали и пошли, но если уж для одних работало, то могло сработать и для других.

– Разожгите костёр и несколько факелов. Живо, – приказал Джоан своей команде охотников.

Генри прижалась к Бетриму. Он чувствовал, как она дрожит, но рад был, что она так близко. Андерс подошёл к Шипу с другой стороны.

– Босс? – Голос у пьянчуги был напуганным, и неспроста. В такой ситуации кто угодно испугается. – Могу ли я как-то позаимствовать ваш талисман?

Бетрим не сдержался, с его губ слетел приглушённый смех, хотя смешного тут было мало. Он сорвал талисман с шеи и передал Андерсу.

– Вернёшь, когда мы с этими падлами закончим.

Уголком глаза Шип заметил движение и дёрнул головой. Из темноты выплыло лицо – серое, морщинистое и несчастное. Рот был открыт и из него доносились стоны, зубы были сломаны или выбиты. Мёртвые волосы, похожие на солому, ниспадали вокруг лица, обрамляя бледную плоть. Похоже, у него не было тела, за исключением слабого голубого света в тумане позади него. Под лицом появилась иссохшая и бледная рука и потянулась в сторону людей.