Шип

Дверь склада распахнулась, внутрь ввалилась фигура, и, едва прикрыв дверь, рухнула на пол. Немного времени понадобилось, чтобы понять, что это Андерс, и ещё меньше – чтобы понять, как он плох. Бетрим подбежал, и Бен сразу за ним. Андерсу удалось, толкаясь правой рукой, подняться на одно колено, но по правде говоря, судя по его виду, подняться на ноги без помощи ему бы не удалось.

Всё лицо Андерса было в крови, в порезах и синяках. Левая рука безвольно свисала, и похоже, была сломана. Когда Шип приблизился, стало ясно, что нос пьянчуги сломан, а глаз заплыл.

– Блядь, – сказал Бен Шесть Городов, прежде чем обернулся и позвал своего брата. – Джоан, доставай медицинские припасы. Похоже, кое-кого придётся подлатать.

Бетрим наклонился и помог Андерсу, подхватив его под правую руку. Вблизи стало ясно, что чистокровный пьянчуга потерял зуб-другой.

– Андерс, – сказал Шип. – Ты как? – В такой ситуации лучше всего, чтобы человек оставался в сознании.

– Бывало и лучше, босс, – пробормотал Андерс, немного присвистывая из-за прорехи в зубах. – Впрочем, от выпивки бы не отказался.

– Никому я не босс, – сказал Бетрим. – Но выпить, пожалуй, мы тебе найдём.

– Премного благодарен, босс, – сказал Андерс, и выглядел при этом очень жалко. – Думаю, лучше нам уйти, прежде чем Шустрый сюда нагрянет.

Бетрим помедлил. Вся суть этой шарады заключалась в том, чтобы заманить Шустрого и убить его. Побои, возможно, слегка напугали Андерса, но казалось неразумным теперь сбега́ть, забыв всю идею. К тому же Бетрим сомневался, что Генри теперь уйдёт, даже если они попытаются её тащить. Он оглянулся в поисках маленькой убийцы – вроде бы, ей надо быть поблизости, с учётом её отношений с Андерсом. Он увидел, что она стоит неподалёку, прислонившись к ящику, с мрачным выражением на лице. Это было в её духе – она не из тех, кто выказывает интерес или симпатию, для неё это, наверное, лишь ещё один повод убить Шустрого.

– Вряд ли мы куда-нть пойдём, Андерс, – сказал Бетрим, когда Джоан принялся осматривать раны чистокровного. – У нас тут работа, и надо её выполнить.

Андерс глотнул из бурдюка, и, казалось, его глаза немного сфокусировались.

– Босс, вы не понимаете. У Шустрого есть хаарин.

– Чё? – спросил Джоан, вправляя левую руку Андерса на место.

Бетрим подождал, пока крики Андерса не прекратятся, а потом ответил:

– Чудной телохранитель откуда-то с востока, вот и всё.

– Они не просто чудные телохранители… – запротестовал Андерс, но Бетрим прервал его, пока тот не запугал всех.

– Андерс, я убивал арбитров и сражался с мастерами клинка, – сказал он. – Думаю, справлюсь и с хаарином.

Андерс вздохнул.

– Хааринов учат сражаться и убивать с момента, когда они начинают стоять, то есть, с очень ранних лет. Они защищают клиента ценой своей жизни. У них нет ни жалости, ни чувств. Босс, надо заново обдумать нашу стратегию. Лобовой конфликт – плохая идея.

Бетрим сплюнул.

– Да всё нормально, Андерс. Твоя часть окончена. Просто…

– Да я не за себя волнуюсь! – Андерс стрельнул взглядом в сторону. Бетрим проследил за ним до Генри. Маленькая убийца лишь фыркнула и отошла. Хуже Андерс ничего и сказать не мог, решил Бетрим. Если кто и мог о себе позаботиться, так это Генри, и она не любила, когда кто-то предполагал, что ей это не под силу.

– План идёт дальше, – сказал Бетрим. – Джоан, залатай его, как сможешь, и не давай напиваться. Бен, ты на стрёме. Хочу знать, как скоро заявится Шустрый, и скока человек с ним будет. Остальные готовьтесь к бою.

Когда все начали готовиться, Бетрим не удержался и глянул в сторону Розы. Она уставилась на него в ответ своими тёмными глазами, и он почувствовал, как его пульс учащается, почувствовал сильное желание подойти и сорвать с неё одежду. Она надула губки, и от этого он только сильнее разозлился. Может, когда они со всем этим покончат, она захочет, чтобы рядом был такой человек, как Чёрный Шип? Впрочем, когда всё закончится, она станет богатой и влиятельной, а таким людям Чёрный Шип нужен только чтобы убивать других богатых и влиятельных. По правде говоря, Бетриму хотелось от отношений чего-то большего. На самом деле он твёрдо был уверен, что хочет намного большего.

– Шип, – Бетрим чуть не вздрогнул от голоса Мослака. Он так задумался, что не заметил даже, как здоровяк подошёл. – Вроде как все готовы, но мне, Генри и тебе лучше, наверно, укрыться, пока Шустрый не заявился. Нет смысла раскрывать себя, пока он по шею не увязнет в ловушке.

– Ага, – сказал Бетрим, натягивая капюшон, чтобы скрыть лицо. Если он останется в тени, то Шустрому его никак не узнать.

– Да ты не парься. Возьмём мы этого еблана, будь хоть он трижды хаарин.

Бетрим проворчал что-то другу, по-прежнему не в силах избавиться от образа надувшей губки Розы.

Казалось, прошла вечность, прежде чем в дверях склада снова появился Бен Шесть Городов с дикой улыбкой на лице.

– Ну, он здесь, – сказал Бен. – С ним человек тридцать.

– Всего тридцать? – со смехом сказал Мослак. – А ублюдок в себе уверен.

– Возможно, во время своего краткого допроса я проговорился, – пробормотал Андерс с ящика, на котором сидел, – что нас всего шестеро. – На его левую руку была наложена самодельная шина, подвешенная ему на шею, и пол-лица у него было замотано, но, похоже, часть своего чувства юмора он сохранил.

Генри натянула шляпу на лицо и встала позади Джоана Тяжёлой Руки. Мослак с грохотом дошёл до своих людей сел рядом с Бет, за стеной плоти, кожи и стали. Бетрим склонил голову, чтобы капюшон закрыл лицо, а Роза встала перед ним. На самом деле она вышла вперёд, потом сделала шаг назад и быстро потёрлась об него своей задницей. Несмотря на грядущую опасность, Бетрим почувствовал, как у него твердеет.

Роза наклонила голову и промурлыкала ему:

– Я скучала по тебе, Чёрный Шип.

– Да? – сказал Бетрим в ответ. По правде говоря, слишком много всего сразу случилось, и его разум силился разобраться. Одна его часть требовала схватить Розу, оттащить в заднюю часть склада, раздеть и сделать что-нибудь приятное им обоим. Другая, не менее важная часть, протестовала, что её брат вот-вот ворвётся в дверь с тридцатью вооружёнными людьми, и скорее всего они примутся убивать друг друга.

– М-м-м, – проговорила Роза, а потом, как раз когда дверь склада начала открываться, шагнула вперёд и повернула своё прекрасное лицо в сторону двери. Бетрим заметил, что дышит он с трудом, пытаясь разобраться, что происходит.

Дверь открылась, и внутрь вошёл мужчина в белом табарде и белой шляпе. Он глянул по сторонам, на тридцать человек, выстроившихся перед ним, и покачал головой. Следующим в дверь прошёл Шустрый, с диким смехом игнорируя предупреждение своего телохранителя. Десять человек из тридцати вошли за ним следом, и дверь за ними захлопнулась.

– Заприте, – приказал Шустрый своим людям, продолжая осматривать людей перед собой. Его взгляд остановился на Розе, и улыбка слетела с его лица.

– Ты в порядке, сестрёнка?

Роза посмотрела на брата, и Бетрим понял, что она улыбается.

– Как никогда лучше, братец. Эти замечательные джентльмены были так любезны, что составили мне компанию.

Шустрый кивнул.

– Не сомневаюсь. А как поживает Дрейк?

Роза шагнула назад и врезалась в Бетрима, посмотрела ему в глаза, и он увидел в ней нерешительность.

– Что ты имеешь в виду, братец?

– Я имею в виду, сестричка, как поживает Дрейк Моррасс? Тот пират, с которым ты ебёшься? Уверен, ты б его узнала. Очень красивый, но самодовольный пиздюк. Не могу решить, отправить ли ему твою голову, или подержать тебя у себя, пока не смогу показать его голову тебе. – Шустрый рассмеялся. – Ну чё ты так удивляешься? Блядь, да это ж очевидно. Голову мамаши присылают в ящике от Дрейка, а всего несколько недель спустя у моих дверей объявляется его шестёрка и говорит, что держит тя ради выкупа.

Роза выглядела очень обеспокоенно, так что Бетрим оттолкнул её себе за спину и сделал шаг вперёд. Хаарин Шустрого ответил тем, что встал между Шипом и своим клиентом.

– И кто эт тут у нас? – спросил Шустрый. – Высоковат для Моррасса…

Бетрим откинул капюшон и получил большое наслаждение, видя явное удивление на лице Шустрого.

– Ах ты ж ёб твою мать, – сказал Шустрый, ухмыляясь. – Такого я не ожидал. Шип, я слыхал, ты помер.

– Эт не помешало те выставить награду за мою голову, – резко ответил Бетрим.

Шустрый рассмеялся.

– Тоже верно. Казалось хорошим вложением – люди в Чаде стали лучше ко мне относиться, и я уж точно не ожидал, что кто-нть потребует награду.

Бетрим увидел, как Генри вышла перед Тяжёлой Рукой и сняла шляпу.

И снова Шустрый расхохотался.

– Кажись, тут у нас день призраков. Надо признать, редко бабы, которых я ебал, возвращаются из могилы за добавкой, но для тя, пожалуй, могу сделать исключение.

Генри ничего не сказала, но Бетрим видел, как злобно она смотрела на Шустрого, и, на его взгляд, мало кто из живых людей мог от такого не испугаться.

– Ещё кто-нть из вас? Воссоединение не будет полным, если только… – Мослак встал, возвышаясь над своими людьми на добрый фут, даже несмотря на постоянную сутулость. – Мослак. Думал, мы заключили сделку, здоровяк?

Мослак остановился сразу за Бетримом. Надёжный человек за спиной, прямо как в старые времена.

– Так и было. Пока я не услышал, сколько золота ты мне не заплатил.

– Услышал? Жаль, – ухмыльнулся Шустрый. – И кто ж во главе этой толпы?

– Эт я, Шустрый, – сказал Бетрим, правой рукой вынимая топор.

– Ага. – Шустрый посмотрел на Бетрима, на Генри, а потом снова на Бетрима. – Как нащёт сделки. Я отдам те всю награду за твою голову и все монеты, что ты должен был получить за дело Х'оста. А в ответ ты отдашь мне Генри и мою шлюху-сестру и съебёшься куда-нть, где я тя больше никогда не увижу.

– Вряд ли такое сработает, Шустрый, – ответил Бетрим.

Шустрый глубоко вздохнул и выдохнул.