Оказалось, двое охранников во внутреннем дворике так и не явились за сменщиками. Те же, привыкшие, что их, так или иначе, разбудят, преспокойно спали. Пара охранников у основных ворот гарнизона сменилась, через внутренний же двор никто не ходил, и странность обнаружилась лишь, когда проснулся, наконец, один из сменщиков. Он прошёл к входу во внутренний дворик и обнаружил в будке напарника в бессознательном состоянии. Но и тогда о мальчике вспомнили не сразу. Коменданта не будили, начальника стражи тоже - не было никаких симптомов, что на территорию гарнизона проникли посторонние, к тому же на теле охранника в будке не было никаких следов. Нашедший его решил, что тому просто поплохело во время дежурства, и это не имело отношения к чему-то более серьёзному.

Лишь когда обнаружили второго в бессознательном состоянии, охранники зашевелились по-настоящему и выяснили, что сарай пуст. Зная, что исчезнувший мальчик имеет отношение к воинам Правителя, охранники не сразу решились сообщить им об этом.

Гурин прибежал к сараю и суматошно заглянул в него. Он всё ещё не верил в случившееся, надеялся, что олухи просто-напросто не разглядели мальчишку, закопавшегося в сено. Однако всё было так, как ему сказали.

- Коменданта сюда! - взревел Гурин. - И начальника стражи!

Рядом уже суетился комендантский лекарь. Гурин задыхался, растерянный, подавленный. Выход истеричного гнева ещё не начался, и гвардеец лишь кружил по двору, представляя лицо Флека. Чёртов мальчишка был уже у них в руках! О, Небо, его, Гурина, не простят после такого! Лучше было его вообще не схватить.

Комендант и начальник стражи появились в невероятно короткие сроки и почти одновременно, словно ожидали подобного и неосознанно находились в полной готовности. Их присутствие заставило ярость, зревшую у Гурина, наконец, найти выход. Он выхватил меч, и комендант с главой стражников непроизвольно попятились. Они не были трусливыми людьми, однако гвардеец всё больше напоминал невменяемого.

Лекарь попятился, рассчитывая улизнуть без объяснений, но его заметил начальник стражи. В результате чего часть гнева перешла на лекаря.

Тот затрясся и вынужден был дать хоть какие-то объяснения. Укусы, сказал он. На затылке у обоих охранников укусы какой-то мелкой твари. Похоже на летучую мышь-вампира. Правда, странно, что тварь сумела довести дело до смертельного исхода. Тела ещё тёплые, но их участь предрешена. Наверное, невероятно крупная тварь. Может, и не одна.

Гурин немного пришёл в себя, хотя всё ещё держал кинжал так, будто собирался снести чью-нибудь голову.

- Какая к чёрту мышь?! - вскричал он, но мыслительный процесс, закупоренный гневом вперемешку со страхом за собственную жизнь, всё-таки пошёл.

Гвардеец осознал, что, покинув внутренний двор, мальчик не мог покинуть территорию гарнизона, минуя других охранников. Гурин выскочил со двора, требуя тех, кто дежурил ночью у основного входа. Когда их привели, он почти взял себя в руки.

- Только не говорите мне, - прошипел гвардеец. - Что ни на шаг не отходили от ворот.

- Клянусь, - пробормотал, дрожа, один из охранников.

Другой не смог сказать и этого. Гурин смотрел на них и скалился, со стороны было сложно сказать, улыбается он или хмурится. Наконец, тот охранник, что мог кое-как говорить, заявил, что почти всю ночь было тихо и не происходило ничего странного. И лишь под утро к ним прицепилась летучая мышь, и они никак не могли от неё избавиться.

Гурин застыл. Охранник увидел, как изменилось лицо гвардейца, и замолчал. Гурин смотрел на него долго, почти две минуты, и они тянулись нескончаемо. Затем гвардеец шагнул к охраннику, чуть отведя кинжал в сторону.

Рядом стояли двое сменщиков, дежуривших в данный момент. Поблизости находились Булох, Камень и Шрам. Все молчали. Начальник стражи, ещё не совсем веря в это, знал, что сейчас сделает взбешенный гвардеец. Тот прошептал, хотя его услышали все присутствующие:

- Когда вы занимались этим летающим куском дерьма, мальчишка проскользнул мимо вас. Вам понятно?

Охранник что-то нечленораздельно забормотал, качая головой, и Гурин повысил голос:

- Вам понятно?

- Э...э...Да, но...

- Тогда вы не будете спорить с этим...- Гурин взмахнул кинжалом, ещё раз, и оба охранника осели на землю, хрипя, каждый сжимая перерезанное горло.

Остальные, даже гвардейцы, стояли поражённые, глядя, как на их глазах умирают два человека. Лишь начальник стражи глухо просипел:

- Я не позволю...убивать моих людей...

Гурин обернулся к нему и спокойно посмотрел в глаза. Начальник стражи смутился и прошептал:

- Не думаю, что твои полномочия простираются так далеко.

Гурин пожал плечами:

- Я сделал то же, что сделал бы сам Флек, прибыв в ваш дерьмовый городок.

Комендант молчал, всё ещё глядя, как затихают умерщвлённые охранники.

- Булох! - крикнул Гурин.

Гвардеец быстро шагнул к нему.

- Да? - он также находился под впечатлением жуткой сцены.

- Чего ждёшь, олух?! Выводите коней! Быстро!

3

Драго колебался несколько минут. С одной стороны чутьё говорило ему, что он не ошибается, однако монах жаждал подтверждения. Ошибка будет дорого стоить.

Когда крики стали приближаться, Драго понял, что должен рискнуть. В противном случае пока он достигнет ворот, у которых его ждёт нанятый человек с лошадью, гвардейцы опередят его. И хотя ворота открыли уже как несколько часов, мальчик не мог далеко уйти.

Оглядываясь, Драго быстро пошёл от комендантского дома. Когда он проходил ворота, на секунду-другую мелькнула уверенность, что нанятого человека с лошадью нет. Это выглядело неразумно со стороны того, с кем Драго договорился, однако было вполне реальным. Морон, так звали человека, мог понадеяться, что Драго будет спешить и не выделит время, чтобы вернуть свои деньги и отомстить. И, хотя это всё равно оставалось скорее глупостью, нежели ловким ходом, монах подобного не отбрасывал.

К счастью, наваждение длилось считанные секунды, и Драго увидел Морона с повозкой. Тот благоразумно расположился в стороне от дороги, чтобы привлекать поменьше внимания. Драго потому и не заметил его.

Монах поспешил к нему.

- Поехали.

Морон молча стеганул коня, и повозка выкатилась на дорогу. Драго несколько раз подгонял Морона, и тот, в конце концов, заметил:

- Если ты не хочешь, чтобы нас приняли за разбойников, угнавших лошадь с повозкой, надо угомониться.

Драго нахмурился, позволив себе это лишь потому, что Морон не видел его лица.

- У меня нет выбора, - пробормотал монах. - По поводу, за кого нас примут...не беспокойся.

Морон оглянулся на него и удостоил странным коротким взглядом.

- Кого мы преследуем? - неожиданно спросил он.

Драго промолчал. Он считал, лучше вообще ничего не говорить, чем проявлять слабость, говоря неправду. Морон никак не отреагировал на молчание своего пассажира. Тот по-прежнему вглядывался вдаль, всё больше склоняясь к мысли, что мальчик не пошёл по дороге и скрылся в лесу. В этом случае погоня пока что не имеет смысла.

Драго попытался сосредоточиться, благо людей на дороге почти не стало, и любопытные взгляды исчезли, однако его прервал голос Морона:

- Я знаю тут все дороги. До Антонии и Лоредо.

Пауза. Морон продолжил медленно, тщательно выговаривая слова, ставя ударение на каждое из них:

- Если мне сказать, кого ты преследуешь, конного, пешего, мужчину, женщину или ребёнка, и куда направляется этот человек, я смогу предложить что-нибудь дельное. В смысле дороги и места, куда нам лучше податься.

Драго по-прежнему молчал. Морон его не торопил, казалось, он знал, что заставил пассажира задуматься. Драго колебался. Он уже понял, что от Морона возможна польза, но рассказать ему хоть что-то казалось немыслимым. Если даже не упоминать причину, по которой понадобился мальчик, Драго выдаст Орден талхов. Морон неглуп, очень неглуп, позже он догадается, что за мальчишку они преследовали, и запросто свяжет Драго с принадлежностью к Ордену. За подобный секрет многие дорого заплатят.