Лейтенант Таль являлся правой рукой коменданта Антонии. Несмотря на молодость, лейтенант был прозорливым человеком. Мэль взял за правило иногда выслушивать его советы, если ситуация получалась спорной. К счастью, это случалось редко, но сейчас был тот самый случай. Более того, сейчас ситуация была особенной. Мэль признал, что впервые оказался в настоящем тупике.

Таль появился спустя четверть часа. Как обычно, он вошёл бодрым, упругим шагом. Они с комендантом сегодня уже виделись, и Таль ограничился лёгким кивком.

- Ты звал меня, отец?

Мэль выложил лейтенанту новость.

- Что ты думаешь по этому поводу? Не спеши, я тебя не тороплю, - комендант отошёл к окну.

Таль думал не долго.

- Ситуация неприятна тем, - заговорил лейтенант. - Что в любом из этих случаев мы можем проиграть. И узнаем об этом, лишь когда станет поздно.

Комендант кивнул.

- Вот и я о том же подумал. Оставить всё, как есть, тоже не меньшее из зол.

- Когда прибудут гвардейцы? - спросил Таль.

Комендант нахмурился.

- Может, даже и не завтра. Смотря, где находится ближайший патруль. И то, вряд ли он многочисленный.

Таль размышлял. Мэль уже чувствовал, что поступит так, как посоветует помощник.

- Когда ошибка грозит при любом решении, нужно выбрать золотую середину. Если таковая вообще возможна.

- Что ты предлагаешь?

- Не атаковать дом, но и не оставлять его без внимания. Мы не ослабим охрану ворот, людей возьмем из тех, кто ищет мальчика по городским улицам. Они установят слежку. Можно подослать кого-нибудь в дом, придумать причину, почему человек заглянул именно туда. Лучше, чтобы это была женщина. Можно и ребёнка найти.

Мэль смотрел на лейтенанта.

- Это ведь талхи, Таль, - произнёс он. - Ты не забыл?

- Не забыл, - лейтенант качнул головой.

- Я сомневаюсь, что талхи в доме не обнаружат слежку. Ты должен признать, наши воины - это даже не гвардейцы Правителя. Если бы этим занялись гвардейцы, я бы ещё поверил, что выйдет как нельзя лучше.

Таль кивнул, давая понять, что полностью с этим согласен.

- У нас нет выбора. Сделаем то, что можем, - он помолчал и добавил. - Нам бы продержаться ночь, она станет самым опасным временем. Завтра полегчает. Может, что-то изменится. Появятся гвардейцы или мальчишка обнаружится.

Мэль пробормотал:

- Хорошо. Только слежку за домом придёться возглавить лично тебе.

Таль кивнул.

- Я хотел предложить то же самое, отец.

2

- Ну, что?

Она обратилась к мужу с порога, как только он открыл дверь.

Было поздно, но женщина ждала его. Его возвращение затягивалось, и она решила, что муж вместе с мастером и стражниками коменданта двигаются к дому её соседей. От предвкушения внутри что-то болезненно ныло. Не один раз она порывалась зайти к соседке, но её что-то сдерживало. Это будет подозрительно. Когда стражники придут за мальчиком, соседи поймут, кто их навёл. Если соседей бросят в темницу за то, что не привели ребёнка, она попадёт под горячую руку стражникам. Лучше сидеть дома и ждать. То, что можно было сделать, она сделала.

И она сидела, хотя с каждой минутой закрадывался страх, не отнесут ли соседи мальчика ещё куда-нибудь. Или заставят ребёнка уйти, несмотря на его беспомощность. В этом случае её муж окажется в ужасной ситуации, не считая того, что они с ним не получат награды.

Наконец, в замочную скважину всадили ключ, и она бросилась навстречу.

- Дай пожрать чего, - буркнул мужчина, игнорируя вопрос жены.

Она рассердилась, хотела сказать, что он не так давно поужинал, что она умирает от нетерпения, но всё-таки поборола себя. Засуетилась, разогревая недоеденную похлёбку, сжимая зубы, чтобы у неё не вырвалось ни слова. Муж был недоволен, она заметила это, и у женщины сжалось сердце от нехорошего предчувствия. Но она обнадёжила себя, повременив с окончательными выводами.

Муж, как назло, не спешил удовлетворить её любопытство. Он не спеша разделся, прошёл к столу, принялся за похлёбку. Когда закончил с едой, отёр губы тыльной стороной ладони, откинулся на стуле. К этому моменту она кипела внутри и была готова наброситься на него, чтобы разодрать ногтями лицо.

- Ты ходил к коменданту? - не выдержала она.

Муж неприятно причмокнул губами.

- Сначала я ходил к Восточным воротам. Потолкался там, послушал, что люди говорят.

- И что? - ей казалось, он говорит непозволительно медленно.

- Да ничего! Кое-кто болтал про мальчика, но точно неизвестно.

- Да он это, он, - выпалила женщина. - Дальше что?

- Я сходил к мастеру. Он сказал, что устал и не желает никуда идти.

Она привстала.

- Так ты что, так и не сходил к коменданту?

- Не перебивай! - рявкнул он. - Если хочешь, чтобы я вообще тебе что-то говорил.

Она поникла, но настырно прошептала:

- Это я нашла мальчишку.

Он игнорировал замечание.

- Мастер не пожелал вытащить свою свиную тушу из дому, но пообещал, что завтра сходит вместе со мной. Сказал, попробуй сегодня сам.

- И ты пошёл?

- Пошёл. Но эти вояки, раздери их вепрь, сказали, что комендант очень занят. Предложили передать ему мою просьбу.

Женщина ахнула.

Мужчина хитро прищурился.

- Я им ничего не сказал. Не хватало. Доказывай потом, кто помог коменданту, я или какой бродяга. Сказал, что хочу говорить лично с комендантом.

Женщина всплеснула руками.

- Почему ты не сказал, что разговор касается мальчика? Они бы сразу провели тебя к коменданту.

Мужчина на секунду-другую опешил, лицо приняло глупое, растерянное выражение, но он тут же опомнился, не желая признавать перед женой свою оплошность.

- Заговори я про мальчика, они могли потребовать рассказать им всё и без коменданта.

Женщина заскрежетала зубами. Её муж опростоволосился, не было сомнений. Он был неглупым мужчиной, но здесь он дал маху. Чуть-чуть настойчивости, и его бы пропустили к коменданту. Растяпа!

Она хотела потребовать его снова идти к дому коменданта, несмотря на ночь. Она верила, что не будет никаких последствий, когда комендант узнает причину, почему простолюдин требует с ним аудиенцию. И она ничего не сказала, потому что поняла - муж никуда уже не пойдёт. Похоже, все её чувства отразились на лице, и он пробормотал:

- Завтра утром надёжнее. Я уговорю мастера, и мы пойдём перед работой.

Женщина сдалась. Она напомнила себе, что ночью люди спят, и вряд ли за это время у соседей что-то изменится.

3

Рапфия проник в дом через заднее окно, открытое Лужем. Старх ждал их в передней комнате, вслушиваясь в ночь, окутавшую их временное убежище. Казалось, глава Ордена забрасывал во тьму неосязаемые для физических существ щупальца, длинные, бесплотные, и они горячо рыскали в ночи, по близлежащим домам, кустарникам, деревьям. Он тонко чувствовал окружающее пространство. Еще прежде, чем Старх провёл сеанс "растворения", он понял, что вокруг дома произошло какое-то изменение. Это и заставило его "раствориться".

Он не ошибся. К дому кто-то проявлял пристальное внимание. Поблизости какие-то люди. Чего не было днём. Вопрос лишь в том, кто эти люди, и что им надо. Конечно, в первую очередь он, как и Луж, решил, что это воины коменданта. Нужна была практическая уверенность.

Когда стемнело, и Рапфия пришёл сообщить, что Занл уже по другую сторону городской стены, Старх поведал ему о своих подозрениях. Пришлось отвлечь от комендантского дома Уинара, и вместе с Рапфией они приступили к действиям. Остальные талхи, не считая главы Ордена и его ближайшего помощника, по-прежнему искали мальчика, хотя, казалось, что за целый день они исследовали Антонию вдоль и поперёк.

Старх не ждал лазутчиков скоро. Чтобы выявить противника и остаться незамеченным, даже талхам нужно было постараться. Внутренним взором глава Ордена видел, как Уинар и Рапфия, припав к земле, медленно, очень медленно сокращают расстояние, начав движение из соседних кварталов так, словно лично собирались установить слежку за домом связного. И двигаясь с противоположных сторон. Лишь зайдя с тыла к предполагаемому противнику, можно обнаружить всех, кто участвует в слежке. Талхи такого уровня, как Уинар и Рапфия, могли сделать то же самое, начав движение непосредственно из дома, навстречу притаившимся противникам, но это не гарантировало положительного результата. Лишний риск не нужен, раз уж есть фора во времени.