Противники Авеланжа, естественно, направили теперь огонь критики на Блаттера, вместо того чтобы пропагандировать планы своего кандидата, работать, так сказать, на позитиве. Я неоднократно говорил об этом генеральному секретарю УЕФА Герту Айгнеру, одному из руководителей избирательной кампании Юханссона: «Хвалите своего кандидата, а не ругайте других». На конгрессе в Париже Блаттер, за которого голосовал и я, победил с огромным преимуществом в 22 голоса. К слову сказать, на очередных выборах в Исполком УЕФА проиграл и Антонио Маттерезе.

Я вспоминал об этом в 2004 году, лежа на больничной койке. Исторические аналогии не утешали, но и сдаваться на милость победителей считал равносильным бегству.

На очередной пресс-конференции я, между прочим, сказал журналистам, что хотел бы встретиться с главой Администрации Президента России Дмитрием Анатольевичем Медведевым, обсудить конкретные вопросы дальнейшего развития футбольного хозяйства России. Через несколько дней раздался звонок:

– Медведев говорит. Вы хотели со мной встретиться? Приезжайте, я жду.

Мне нужно было срочно лететь по делам ФИФА в Таиланд, и к Медведеву я попал только после возвращения из командировки.

Поздоровавшись, Дмитрий Анатольевич первым делом спросил, показывая на папку у меня в руках:

– Что там? Какие материалы заготовили?

– Хочу обсудить предложения по дальнейшему развитию футбольного хозяйства и детали моей отставки.

– Давайте начнем наш разговор со второй темы, Вячеслав Иванович. Не потому, что она важнее! Просто я хочу, чтобы при обсуждении проблем развития российского футбола присутствовал человек, которому предстоит их решать. Кстати о преемнике. У вас он есть?

– Нет, Дмитрий Анатольевич. Мы же не династическая организация.

– Тем не менее, когда занят любимым делом, одним всю жизнь, разве все равно, в чьи руки его передать?

Сказано было верно и очень точно.

– Есть достойные люди и среди бывших футболистов и тренеров, и среди спортивных организаторов, и среди политиков.

– Можете назвать фамилии?

– Да. Из первой категории Александр Тукманов, воспитанник и игрок «Торпедо», вице-президент РФС. Он был начальником олимпийской сборной в Сеуле, которая стала чемпионом. Из второй категории Владимир Алешин, хозяин Лужников. В спортивных кругах пользуется безусловным авторитетом. Из политиков В. Драганов, В. Мутко, Б. Грызлов.

В конце встречи Дмитрий Анатольевич посоветовал мне еще подумать о преемнике. Позвонив через три недели, был краток и лаконичен: «Наша кандидатура В. Мутко. Предварительные разговоры с ним велись, он согласен. С вами свяжется мой заместитель В. Сурков, решите с ними все организационные вопросы. Просьба одна – не затягивать их».

Шел январь 2005 года. Как раз в это время проводился футбольный турнир «Кубок Содружества», и в Россию на игры приехал по моему приглашению президент ФИФА Зепп Блаттер. Мы договорились с ним пообедать в «Метрополе», и тут как раз позвонил Мутко, сказал, что необходимо срочно увидеться. Договорились встретиться в ресторане. Ожидая, когда подойдет Блаттер, я спросил у Виталия Леонтьевича, чем вызвана такая спешка.

– Я был на самом верху, – сказал Мутко. – Ну, ты понимаешь. В общем, там торопят, просят как можно быстрее провести конференцию.

В это время подошел Блаттер, я представил ему Мутко как бывшего президента «Зенита», президента премьер- лиги, сенатора, реального кандидата на то, чтобы возглавить РФС. За обедом обсуждать кадровые вопросы не стали, Мутко раскланялся и ушел, а мы с Блаттером поехали в Лужники.

Через пару дней меня пригласил на беседу Владислав Юрьевич Сурков. После вводных фраз он перешел к главному – попросил меня прокомментировать появившиеся в западных газетах жесткие заявления о том, что попытки волевого смещения президента РФС В. Колоскова в обход норм, принятых в мировом и европейском футболе, расцениваются как вмешательство власти вдела общественной организации и могут повлечь за собой санкции. Суркова интересовало, что это за нормы.

Я объяснил, что в уставах УЕФА и РФС записано, что вопрос о выборах нового президента может решить только конференция, о проведении которой нужно публично объявить за три месяца. За два месяца утвердить повестку дня, чтобы люди без спешки могли ознакомиться с ней, внести свои коррективы. Несоблюдение этих норм может повлечь за собой санкции, вплоть до дисквалификации наших клубных и сборной команд.

Напоследок Сурков спросил:

– Значит, выбор остановили на Мутко?

– Я предлагал несколько кандидатов. Первой называл фамилию Александра Тукманова.

– Исключено, – Сурков, не желая говорить на эту тему, поднялся, протянул руку. – Всего доброго. Завтра жду вас у себя с В. Мутко.

Мне оставалось лишь горько улыбнуться. Я хорошо знал причину, по которой Саша Тукманов стал «непроходным». Мы были со сборной России на отборочной игре в Лихтенштейне и там узнали, что господин Грызлов, ставший к тому времени спикером нижней палаты Федерального Собрания, собрал в Думе совещание представителей регионов и в присутствии Мутко провел, по сути, инструктаж, за кого надо будет голосовать на внеочередной конференции по выбору президента РФС.

Тукманов, человек прямой, неискушенный в дипломатии, на пресс-конференции отреагировал откровенно и честно, как думал:

– Плохо, когда человек, дважды ударивший по мячу, определяет у нас судьбу футбола. Больше тут сказать нечего.

Отчет об этой пресс-конференции взбесил некоторых руководителей. Тукманова хотели немедленно наказать, даже с самолета снять, но потом все же здравый смысл восторжествовал. В общем, показательную порку не устроили, но и ничего не забыли.

Согласно договору, наследующий день мыс Мутко были у Суркова. На этой встрече присутствовал и президент Олимпийского комитета России Леонид Тягачев.

– Со сроками конференции определились? – спросил Владислав Юрьевич.

В. Мутко высказал пожелание ускорить процесс. Я не согласился, снова напомнил об уставных нормах.

Сурков кивнул:

– Вот именно. Нарушать ничего не надо. Всему свое время. Будем считать, что этот вопрос решили. Теперь – следующий. Вячеслав Иванович, вы как свое будущее видите?

– Пока живу настоящим.

– У нас принято: если просим освободить место человека вашего ранга, то предлагаем ему несколько вариантов дальнейшего трудоустройства. Глебы вы хотели видеть себя?

Я сказал, что после двадцати пяти лет руководства футболом рассчитываю остаться в нем почетным президентом. Сослался на примеры: А. Самаранч, Ж. Авеланж, наш Виталий Смирнов стали почетными президентами тех организаций, которые они возглавляли. Им была сохранена зарплата, за ними закреплена служебная машина, кабинет.

– Это не проблема, – сказал Сурков. – Готовьте положение о почетном президенте.

– Мы можем поручить это дело Исполкому РФС, – предложил Мутко.

Сурков взглянул на меня:

– Поддерживаете это предложение?

– Нет, Владислав Юрьевич. Демократичнее и объективнее будет, если эту проблему решим прямо на конференции.

– Согласен. Таким путем и пойдем.

Когда начали готовить конференцию, я стал замечать, что каждый мой шаг кем-то отслеживается, контролируется. Поначалу думал, что мои подозрения – издержки нервного перенапряжения, игра болезненного воображения. Но один мой товарищ, имя которого не хочу называть, предупредил:

– Иванович, ты порой откровенничаешь в разговорах. Знай, что каждое твое слово, даже когда ты его произносишь по телефону и в своем кабинете, становится известным твоим недоброжелателям.

– Не хочется в это верить.

– Но это так!

И тут я на свой страх и риск, не поставив в известность даже верных друзей, решился на проведение эксперимента. На следующий день собрал бюро и произнес заведомо крамольную речь. Мол, хочу затянуть вопрос с конференцией и вообще предполагаю, что победа ставленника масти на ней – совсем не очевидный факт.