Поиск
Союз о ключах Петра
Вот и я – белоснежное пламя,
Бело-хладное, как века.
Что ты скажешь мне, горный камень,
В чьих изломах
журчит вьюга?
Ты тяжелый, а я беспечный.
Ты надежный, а я – ничей.
Но союз наш священен вечный:
Песня в камне – то звон Ключей!
Где ты?
Ты бо река Божества, из Отца Сыном происходящий.
Сломится усталое весло.
Белый свет источит стремена.
Янтаря нарядно ли тепло?
Серых ветров дивна ли струна?
Бог течет мерцающей рекой.
В-ней-под-ней и Солнце, и Луна.
Темный свет… Играющий покой…
Где ты, сокровенная страна?
Ветер
Весь день истерзанные тени
Не в силах солнце превозмочь.
Но грянет час, и на ступени —
Ступени дня – ложится ночь.
И нет ни пыли, ни проклятий
Ни толп на улицах;
один
Играет ветер восприятий
Средь ограненных, темных льдин
И размывает снами
лица
И контерфорсы суеты.
И замирают в небе птицы.
И распускаются
мечты.
МЕЧ ЕГО
* * *
Вот он, великий всадник —
Белой дорогой роз.
Вот он, кипящий страдник —
Зной да полет стрекоз…
Белого ль было мало?
Серп ли устанет сечь?
Вечного – не скрывала
Буден густая речь…
Выехав в чисто поле
Ты
снизошел с седла
К людям…
Их нету боле! —
Кровь
Шестерни
И мгла!
* * *
Огонь ли гонит города ручьи
По напряженным нитям капилляров
Мы выполним желания ничьи
Под мерный гром скрежещущих кошмаров
Мы не поднимем выколотых глаз
Взглянуть в глаза безличья со слезами
Кошмары бьют двенадцатый рассказ
И раны раскрываются глазами
Распад
Это звон колокольный ли, клекот копыт —
По дороге домой?
Это ветер ли вольной, узорной судьбы
Опалило бедой?
Ни дороги, ни зги, ни строки, ни угла —
В новый каменный век.
И живем позабыв, что сгорели дотла,
И согреет лишь снег.
Наменяли мы стен, наломали мы вех —
Рай распродан и ад.
Лишь по кромке воронки мерцающий смех…
Вот уж это РАСПАД!
* * *
Отразились глаза в воде:
– Разве это страна твоя?
Как же рано ты поседел
Меж тяжелых царей жнивья!…
Сколько может гореть и ждать
Бесполезный и острый меч?
Если все равно умирать,
Лечь сегодня – что завтра лечь.
…Дунул ветер, и рябь пошла.
И мигнули глаза в воде:
– Нам ли ведать Его дела,
Нам, читающим по звезде?
Нам ли ведать… Но как забыть
Лжесмиренство того раба?
В землю ль белый клинок зарыть,
Если – слышишь? – Его труба
Созывает среди тревог
Молодую, седую рать…
Это просит распятый Бог
Не уйти – до конца стоять.
Тысяча лет
Он скачет отравленным раем
Плакучих и диких ночей,
Но красная радость играет
В беспечных глубинах очей!
Нигде не умея укрыться,
Не веруя правде хлебов,
Гарцует Андреевский рыцарь,
Смешной, как хмельная любовь!
Он предан безумному бегу,
Предавшему тысячу раз,
А смерть запрягает в телегу
Храпящий Двенадцатый Час,
А степи кроваво дыханье
На русском лице храбреца,
Но грозное белое Знанье
Блеснуло во стали венца,
Но стремя над грязью дороги
Играет… И тысяча лет,
Как самые первые боги
Доверчиво смотрят вослед!
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: