– В прошлый раз мне повезло, – сказал Ланс. – Нельзя рассчитывать на то, что везти будет всегда.

– А мне просто больше не на что рассчитывать, – сказал Ринальдо. – Моя жизнь меняется к лучшему только потому, что мне иногда везет. Может быть, мне повезет и на этот раз.

Ланс пожал плечами.

– Ты – взрослый человек, – сказал он. – Я не могу запретить тебе отправиться с нами на юг. Я просто не советую этого делать.

– Я приму твой совет к сведению, – пообещал Ринальдо. – И тщательнейшим образом все обдумаю.

День тянулся за днем. Корабль шел под полными парусами, капитан ругался на матросов, Ланс валялся на кровати в своей каюте, Плачущий либо сидел за книгами, либо прогуливался с леди Катрин по палубе, Ринальдо ныл и продолжал всем надоедать. Вечерами они собрались на ужин в капитанской каюте и Мактиг травил им морские байки, тщательно следя, чтобы они не оскорбили вкуса присутствующей в их компании женщины.

Дни были похожи один на другой. Это и нравилось Лансу в морских путешествиях.

После того, как корабль обогнул континент и взял курс на юг, они всего два раза видели на горизонте чужие паруса, и Ланс заметил, что каждый раз команда напрягается и демонстрирует признаки тревоги. Похоже, что слухи о пиратах, хозяйничающих на восточном торговом пути, не преувеличивали, и опасность столкновения с ними была вполне реальной.

Однажды Ланс поднял эту тему за ужином.

– Я хожу на «Индеворе» уже восемь лет, – сказал капитан Мактиг. – И большую часть времени мы ходим восточным торговым путем. На «Индевор» нападали трижды. Два раза это было на юге, и тамошние оборванцы пытались атаковать нас во время стоянки на мелкой воде, подобравшись на маленьких парусных лодочках. Это и нападением-то нельзя назвать. Мы просто поднимали паруса и их корыта оставались далеко сзади. А вот однажды, как раз в этих водах, нам атаковало быстроходное парусное судно, от которого нам не удалось убежать. Пришлось дать мерзавцам настоящий бой. Я тогда потерял треть команды, но на удалось отбросить ублюдков…о, простите, миледи, негодяев на их судно, и на вторую попытку они не решились. С ними всегда так – стоит только показать, что добыча не дастся в руки легко, как они теряют к ней интерес.

– Почему королевский флот не наведет здесь порядок?

– Это ничейные воды, – сказал капитан. – На военные суда пираты не нападают, а все остальные могут полагаться только на себя. И на удачу.

– Но ведь это затрудняет торговлю, – заметил Плачущий.

– Богатые купцы, как правило, отправляют свой груз несколькими кораблями. Потеряв часть товара, они просто повысят цену на оставшееся, чтобы компенсировать издержки. Торговцы никогда не остаются в накладе. А на моряков, которые гибнут за их шелка и пряности, им плевать.

– Но вы тоже не бесплатно их шелка и пряности возите, – сказал Плачущий.

– Один удачный рейс может окупить текущий ремонт корабля, выплатить команде жалованье на год вперед, и еще кое-что останется, – согласился капитан. – Плавая только по северным водам столько не заработаешь.

– Значит, риск оправдан, – сказал Плачущий.

– По крайней мере, так кажется, пока пиратов нет на горизонте, – вмешался в разговор Ринальдо. – Все надеются проскочить, но не у всех получается.

– Риск всегда есть, – сказал капитан. – А в последние годы, когда этот ублю… Лев Пустыни начал захватывать города на побережье, ходить на юг становится все опаснее. Его шакалы захватили несколько кораблей, стоявших в портах, и то, как они ведут себя на море… Они ничем не лучше пиратов.

– Когда он захватит все девять городов, торговля и вовсе прекратится, – заметил Плачущий.

– Торговля никогда не прекратится, – сказал капитан Мактиг. – Конечно, только безумец будет иметь дело с этим уб… Львом Пустыни, и я не думаю, что даже если кто-то из торговцев и заключит сделку, он найдет судно, чтобы перевезти свой товар. Зато от этого выиграет каганат. Субэтей не глупец, и у него тоже есть выход к морю, пусть и не столь удобный. С тех пор, как Лев Пустыни впервые напал на побережье и вольные города перестали быть вольными, каганат начал строить собственные порты, в надежде, чем торговые пути сместятся и он сможет получить от этого свою долю.

– Выходит, каганату выгодно то, что Лев Пустыни творит на юге, – сказал Плачущий.

– До тех пор, пока войско ад-Саббаха не появится у его границ, – сказал Ринальдо. – Нельзя чувствовать себя спокойно, когда поблизости ошивается такой безумец.

– Поговаривают, что Лев Пустыни собирается на север, – сказал капитан Мактиг. – Я в это не верю, но если он сунется в Великую Пустыню, Субэтей сможет вздохнуть спокойнее.

– Но тогда торговые пути останутся там, где они есть, купцы снова начнут торговать с вольными городами и Субэтей потеряет прибыль, на которую рассчитывает, – заметил Ланс. – А строительство прибрежных городов наверняка дорого ему обошлось. Выходит, каганату выгоднее, чтобы все оставалось, как есть.

– Это невозможно, – сказал Плачущий. – Лев Пустыни живет ради войны. Когда он захватит все вольные города, у него останется только два пути. Либо напасть на каганат, либо идти на север.

– Или он станет обустраивать жизнь на уже захваченных территориях, – сказал Ланс.

– Немыслимо, – отрезал Плачущий. – Кто угодно, но только не Джемаль ад-Саббах. Кто-то воюет ради добычи, кто-то воюет ради новых земель, но он воюет только ради войны. Пока есть, с кем сражаться, сам он не остановится.

– Безумие какое-то, – пробормотал Ринальдо.

– Я тоже не верю в концепцию войны ради войны, – сказал Ланс. – Обычно за этим стоит что-то еще. Пусть даже банальная жажда власти.

– А зачем вы вообще плывете на юг? – поинтересовался капитан.

– А вы не знаете? – изумился Ринальдо.

– Балор Огнерожденный зафрахтовал мое судно и щедро заплатил, чтобы я доставил вас на юг. Сначала я думал, что это обычная торговая операция под патронажем волшебника, но ведь вы не взяли с собой никакого груза…

Ринальдо открыл было рот, но Плачущий весьма ощутимо пнул его под столом.

– Это обычная торговая операция под патронажем волшебника, – отрезал маркиз Тилсберри.

– Где же тогда ваш товар?

– У нас особый товар, – сказал Плачущий. – Ценность которого измеряется не количеством сундуков и рулонов шелка. И больше вам о нашем грузе знать ничего не надо.

– Как скажете, – согласился капитан Мактиг. – Ваши деньги, ваша воля. Но мне все еще неизвестен конечный пункт плавания. В каком из вольных городов вы хотите сойти на берег?

– В Рияде, – сказал Ланс.

– Но ведь Рияд уже под контролем Льва Пустыни. И не просто под контролем, сам ад-Саббах сейчас находится в Рияде!

– Нам это известно, – сказал Плачущий. – Наше торговое предложение распространяется и на Джемаля ад-Саббаха.

Капитан Мактиг покачал головой в полной тишине, которая воцарилась в его каюте.

– Я не поведу свой корабль в Рияд.

– Поведете, – холодно сказал Ланс. – Балор Огнерожденный заплатил вам так щедро именно из-за повышенного риска.

– Любая дорога на юг полна опасностей, – сказал капитан. – Но Рияд – это не просто какое-то опасное место на юге. Это самое опасное его место.

– И тем не менее, вы поведете корабль в Рияд, – сказал Ланс.

– Иначе что? – осведомился Мактиг.

Лансу даже не нужно было быть телепатом, чтобы прочитать мысли капитана. Балор Огнерожденный (кстати, а почему именно Огнерожденный? Это прозвище Ланс услышал впервые) грозен, но он далеко. То, что случается в море, зачастую в море и остается. Балор может никогда и не узнать, что пассажиры «Индевора» не сошли на берегу в точке прибытия, а отправились на корм многочисленным морским гадам.

От самих пассажиров Мактиг подвоха не ждал. Двое мужчин, две женщины и карлик. Что они могут противопоставить нескольким десяткам привычных к тяжелой работе и готовым к абордажным схваткам матросов?

Ланс перестал ковыряться в своей тарелке и посмотрел капитану в глаза.