- О, он пытался. - Секох задрал нос, очевидно, изображая, как он себя повел, когда слуга заговорил с ним. Как дракон, Секох почти инстинктивно перенял по крайней мере одну человеческую черту - надменность. - Я просто сказал: "Отстань от меня со своей болтовней!"

- Отлично! - похвалил Джим. - Это заставило его замолчать?

- Ну, не совсем, - сказал Секох. Он начал извиваться в своей одежде. Люди носят это все время? Мне в этом неуютно. Тело зудит. Но они носят это все время, да?

- Кроме того времени, когда спят, - сказал Джим. - Но ты сказал, что он продолжал говорить. Что он сказал?

- О, что-то о том, как хозяин постоялого двора постоянно бьет слуг. Он сказал, что хозяин любит это делать. Во всяком случае, этот хочет сбежать. Он сказал, что это против чего-то называемого "городской закон", уйти без разрешения своего хозяина. Но он думает, что мы с ним имеем шанс сбежать с деньгами, которые у меня есть, и будем богатыми, пока не найдем нового места, чтобы жить и работать. Я сказал ему, что мне нравится у тебя. Он проворчал что-то вроде: "Ну, хорошо, можешь со мной не связываться и тоже закончишь в подвале".

- В подвале? - переспросил Джим. Брайена и Жиля могли схватить и закрыть в подвале постоялого двора. Но при этом поднялся бы такой шум, который обязательно насторожил бы, даже здесь, наверху, в его комнате. - Слуга сказал тоже? - уточнил Джим.

- Именно это он и сказал, милорд, - ответил Секох. - Он имел в виду что-то особое? Тогда что он этим хотел сказать?

- Возможно, наши соратники заперты в подвале, - предположил Джим.

- О! Тогда нам лучше прямо сейчас пойти и освободить их! - сказал Секох.

Он уже шагнул было к двери, когда заметил, что Джим за ним не следует. Он обернулся с удивлением на лице.

- Не все так просто, - сказал Джим. - Мы не можем спуститься и взломать дверь подвала, не подняв на ноги весь постоялый двор. Вполне может оказаться, что придется сразиться с такой кучей народа, с которой нам не управиться. Особенно если некоторые постояльцы, а так оно, несомненно, и будет, присоединятся к хозяину, просто ради развлечения.

- Может быть, - согласился Секох. - В таком случае достань мне такую же длинную острую штуку, как та, что висит у тебя на поясе. Не короткая, а та, длинная, сам понимаешь!

- Это называется меч, - рассеянно проговорил Джим. - Но у меня он только один, и вообще, от него никакого проку, если не уметь им пользоваться.

- Я думал, ты просто ударяешь им других людей, и все, - сказал Секох. По-моему, я вполне смогу это сделать.

- Надо не просто ударять. Поверь мне на слово, - мрачно возразил Джим. Брайен уже два года пытался научить его владеть мечом, а он еще и близко не подошел к тому, чтобы выстоять против человека с опытом Брайена более пары минут. - Придумал, - продолжил он, - из ножки стола получится хорошая дубинка. И ты вполне можешь бить ею людей.

- Да? Хорошо. - Секох был уже на другом конце комнаты и тянул за одну из ножек стола. - Ее не отодрать, - озадаченно сказал он.

- У тебя нет твоей обычной драконьей силы, - пояснил Джим, - сейчас я тебе помогу.

Потянув за ножку вдвоем, они умудрились отодрать ее, сломав в том месте, где она была прибита к толстой столешнице. Секох взял ножку в руку и взмахнул ею. Затем взял ее двумя руками и опять взмахнул.

- Думаю, я буду делать это вот так, - доверительно сообщил он Джиму.

- Хорошо, - сказал Джим. - Тогда я сейчас расскажу тебе, что мы будем делать. Мы с тобой спустимся вниз. Я закажу вина, ты держись рядом, будем считать, что ты мне можешь понадобиться или что-то в этом роде. Затем, когда на нас никто не будет обращать внимания, я встану, будто хочу выйти в отхожее место, и мы поищем вход в подвал. Если он закрыт, попробуем что-нибудь придумать, чтобы его взломать и проникнуть внутрь.

- Я готов, - сказал Секох, радостно прикидывая в руке вес ножки от стола.

- Не пускай ее в дело, пока я тебе не велю, - строго произнес Джим. Вообще-то, люди удивятся, когда увидят, что ты спустился в общий зал со сломанной ножкой от стола в руках. Сейчас что-нибудь придумаю... - Внезапно его осенило:

- Придумал! Это объяснит не только ножку от стола, но и твое присутствие рядом со мной, когда я пойду во двор. И я возьму еще один меч, спрятав его под рубаху и пропихнув в штанину, из-за чего я не смогу сгибать ногу, будто хромаю. А теперь подумай, как это объясняет ножку от стола. Я использую ее как своего рода трость, чтобы на нее опираться. Потом, как только придет время воспользоваться ею, я отдам ее тебе.

- А... - В голосе Секоха явно прозвучала нотка разочарования. - Но ты мне вернешь ее потом?

- Я верну ее тебе как можно быстрее, - заверил его Джим, - потому что я хочу, чтобы ты воспользовался ею.

- О, я воспользуюсь, - пообещал Секох.

- Вот так. Моя нога не сгибается, я ее подвернул, потому и хожу с палкой, и все по их вине, ведь я упал из-за того, что у них на постоялом дворе все такое ветхое! - сказал Джим, - Мне не придумать лучшего плана, просиди я над ним всю ночь. Пошли!

Джим взял у Секоха ножку стола и порылся в своих вещах в поисках запасного меча, который он, как и Брайен с Жилем, да и почти любой странствующий рыцарь, носил с собой на случай поломки основного клинка. Меч очень хорошо подошел для отведенной ему роли и устроился в штанине, которая была вязаной и хорошо растягивалась. Лезвие неприятно холодило кожу, а штанина топырилась, но это можно объяснить повязкой.

- Ну, все нормально, - сказал Джим Секоху. - Пошли.

Они вышли из комнаты, Джим хромал и опирался на плечо Секоха, будто ему требовалась поддержка. Они медленно спустились по лестнице. Внизу около лестницы остановился слуга, который куда-то направлялся и так и застыл с открытым ртом, наблюдая, как они спускаются.

- Милорд ранен? - спросил он, когда они приблизились.

- Да, черт побери! - проревел Джим. - Я подвернул ногу на вашей дьявольской, проклятой... - Он продолжил сыпать проклятиями и оскорблениями, какие только мог придумать. Слуга слушал с восторгом. На континенте англичане были известны как любители посквернословить, но Джим установил новый рекорд, по крайней мере для этого постоялого двора. - ., лестнице! - наконец закончил он.