Джим тщетно пробовал задавать вопросы по-разному, чтобы узнать у Экотти что-нибудь еще, но Жиль решительно оборвал его.

- Если мы собираемся пересечь Английский канал, - сказал он, бросив многозначительный взгляд в сторону двух загипнотизированных, явно не уверенный, что они не в состоянии услышать и запомнить его слова, - нам лучше убраться до темноты. После наступления темноты будет трудно найти то, что нам надо.

- Верно, - сказал Джим. - Ты можешь свободно говорить при них. Прежде чем мы уйдем, я постараюсь удостовериться, что они забыли все, что здесь произошло. Ты хочешь сказать, что нам надо найти корабль, который бы нас перевез, а после наступления темноты это будет трудно сделать, если вообще возможно? Так?

- Именно так, Джеймс, - подтвердил Жиль.

- Ты прав. Жиль, - произнес Джим. - Тогда я кончаю с этим, и, прежде чем уйти, мне нужна уверенность в том, что они все забыли. - Он повернулся к сидящим:

- Вы будете сидеть, пока медленно не сосчитаете про себя до пятисот. По истечении этого времени вы очнетесь, но не будете помнить ничего, что здесь произошло с того момента, как мы вошли в комнату. Понятно? Кивните, если поняли.

Оба кивнули.

Джим повернулся и вывел соратников через ту же дверь, в которую они вошли, по дороге он прихватил слугу и восстановил у всех невидимость.

Глава 22

Джим взглянул на небо. За два года, проведенных в этом мире, он приобрел привычку определять время по положению солнца, будто здесь и родился.

- Дело к сумеркам, - сказал он, - похоже, у нас осталось всего два часа, чтобы найти корабль и убраться отсюда. Я не привык торговаться и думаю, что у Брайена в этом больше опыта, чем у меня. - Он взглянул на Брайена, который выглядел довольно смущенным из-за того, что ему напомнили о его бедности и возможности содержать замок Смит только за счет побед на турнирах и маленького поместья, поддерживающего его существование. Брайен кивнул. - Дэффид, продолжил Джим, - ты, наверное, лучше всех нас умеешь торговаться. Я надеюсь, что кораблем займешься ты. А мы с Брайеном сделаем все, что можем, действуя заодно с тобой. Секох, оставайся здесь и пригляди за лошадьми и вещами. - Он взглянул на болотного дракона в человеческом облике и заметил, что, не считая столового ножа на поясе, такого, какие носили все кругом, купленного ему слугой с постоялого двора вместе с одеждой, тот безоружен. - Вот, - сказал он Секоху, - возьми мой меч и кинжал, это не позволит грабителям думать, что ты легкая добыча.

Он начал отстегивать тяжелый пояс, на котором висело оружие. Брайен и Жиль тут же издали протестующий возглас.

- О чем ты думаешь, Джеймс! - вскричал Брайен. - Простолюдин наденет рыцарский пояс? Нарядится под благородного? - Он начал копаться в их багаже. Вот! - Он достал запасной меч и кинжал. - У нас есть оружие. Вот, Секох, можешь взять это. Но рыцарский пояс - никогда!

- В самом деле, сэр, - промямлил Секох. - У меня и в мыслях не было... Может, даже это...

- Давай, Секох, бери то, что дает тебе Брайен, - сказал Джим, - они с Жилем совершенно правы. Я не подумал.

- Хорошо, милорд, - ответил Секох, принимая от Брайена меч и кинжал.

Джим сочувственно наблюдал за ним. Он забыл одно из основополагающих правил поведения в этом средневековом мире. Секох с его обостренной драконьей гордостью, возможно, понял реакцию Жиля и Брайена намного лучше самого Джима.

- Извините, господа, - сказал Джим Брайену и Жилю.

- Это не так просто, Джеймс, - проговорил Жиль, который, очевидно, был тоже шокирован самой сущностью предложения Джима. - Если простолюдины начнут носить знаки отличия благородных господ, пусть даже только рыцарский пояс, который не так-то легко получить, то к чему мы придем? Простого человека можно будет принять за одного из рыцарей!

- Да, я понимаю, - сказал Джим со всей искренностью.

Он сам играл роль рыцаря уже достаточно давно, чтобы понять, как многому надо научиться, чтобы стать им. Джим перевел взгляд на Секоха, который в человеческом облике, с оружием, все равно выглядел не особенно грозно. Джим немного подумал и быстро написал заклинание на внутренней стороне своего лба; затем отозвал Секоха в сторонку и тихо заговорил с ним:

- Секох, просто чтобы обезопаситься, если кинжал и меч не сделают своего дела, брось их и сложи руки вот так. - Он продемонстрировал это, пока мысленно писал необходимое заклинание. - Если ты сделаешь так, я гарантирую, что ты вернешься в свое драконье тело. Тогда сражайся как дракон!

Глаза Секоха загорелись.

- Я разорву их на кусочки! - процедил он сквозь зубы.

- Но запомни, - пробормотал Джим, - только при необходимости!

Он присоединился к Дэффиду, Брайену и Жилю, которые, в лучших традициях средневекового поведения, без всякой обиды восприняли то, что он отошел с Секохом в сторону и поговорил с ним отдельно. Они твердо помнили, что звание барона, которое он, не подумав, присвоил себе, появившись в этом мире, делает его старшим среди них, поэтому он может делать все что хочет, не оскорбив их, низших по званию.

- Ну, Дэффид, - сказал Джим, - почему бы тебе не двинуться по пристани налево, а мы с Брайеном пойдем направо. - Он все еще с сомнением оглянулся на Секоха. Ничего хорошего не получится, если тот превратится в дракона, когда этого можно избежать. - Жиль, могу я попросить тебя остаться с Секохом? Он вполне в состоянии защитить наших лошадей и оружие. Но весь фокус в том, чтобы удержать воров от самой попытки напасть на нас. Вас двоих, да еще при том, что в тебе явно виден рыцарь, будет достаточно, чтобы удержать от нападения даже целую шайку возможных грабителей.

- Как хочешь, Джеймс. - Жиль правой рукой подкрутил усы. - Они удержатся от этого, если окажутся достаточно умны. Со швалью такого рода я справлюсь и один, без посторонней помощи.

- Спасибо, Жиль. - Джим повернулся к остальным:

- А теперь, как я сказал, ты, Дэффид, идешь налево, а мы с Брайеном вместе пойдем направо. Эти люди несомненно попробуют изрядно поторговаться, учитывая готовящееся вторжение. Даже если они и не знают дня вторжения, им известно, что оно на носу. Насчет тебя я не беспокоюсь, а мы с Брайеном сделаем все, что в наших силах. Теперь тебе для сведения... - Он сунул руку под рубаху и достал кошель, привязанный к ремню, это был кожаный мешочек с прочным кожаным же шнурком, охватывающим ремень и позволяющим мешочку незаметно висеть под рубахой. Джим открыл кошель, залез внутрь и достал пригоршню монет. - Я полагаю, у меня где-то сорок - пятьдесят серебряных шиллингов. Надо попробовать пересечь Английский канал, истратив не больше половины, потому что на той стороне нам тоже предстоят расходы.