– Вот как? Да, неудобно получается.

Ольга вышла из-за стола:

– Слушай, Андрюш, иди один, а? Ну, сам представь, в кафе соберется исключительно мужская компания, а тут я. Пусть и с тобой. Все равно как белая ворона. Ребята стесняться будут. А с Петей я сама поговорю, хочешь? Поздравлю, объясню ситуацию. Он парень хороший, поймет.

– Хорошо. Отказ от участия в мероприятии принимается. Но с Хохлом поговори.

Из штаба чуть ранее Кудреева вышел и Кравцов.

Он так же пошел в сторону расположения рот рембата, но ни у одной из казарм не задержался. Прошел и мимо парка. От забора дорога вела к магазину.

Не доходя до военторга, майор свернул в проулок. Возле третьего дома остановился. Поднялся на крыльцо, постучал в дверь.

Дверь открылась. На пороге, в наброшенном на голое тело прозрачном пеньюаре, стояла официантка. Она вновь удивленно произнесла:

– Ты? В это время? А если муж невзначай вернется?

– Тогда твой Крикунов выговор получит за оставление части в служебное время! Ты, вот что, давай-ка быстренько оденься и пройди в кафе! Ключи, надеюсь, Костик тебе доверяет?

– Зачем это?

– Разговор есть. Очень интересный разговор. Для тебя в первую очередь.

– Что-то я ни во что не въеду. Ну, да ладно. Минут через десять пожарный вход в кафе будет открыт.

Людмила, закрыв дверь, прошла в гостиную.

Приход замполита немало удивил ее. А намек на интересный разговор только усилил удивление. Удивление и недоумение. Что там у похотливого майора? Гнал дурочку, чтобы выманить ее для случки? Вряд ли. Для этого ломать комедию Кравцову не надо было. Да и не в его характере подобная прелюдия. Значит, все-таки разговор. Интересный, как сказал замполит, разговор, и в первую очередь для нее. Хм, а что может быть интересно ей? Только то, что касается Кудреева. Ага! Кажется, ситуация проясняется.

Людмила быстро облачилась в юбку и блузку. Нашла связку запасных ключей от кафе, вышла из дома.

Вскоре замполит и Людмила встретились в кафе.

Они устроились за одним из столиков.

– Так что ты хотел мне сказать? – спросила официантка.

– Слушай внимательно. На завтра спецназ снимает кафе. У них там, у какого-то майора, день рождения. Будет здесь и Кудреев.

Женщина взглянула на Кравцова:

– И что?

– А то, что это твой шанс зацепить подполковника, дурочка.

– Как же я его зацеплю, если он наверняка придет со своей крысой, Ольгой?

Замполит спокойно и уверенно проговорил:

– Кудреев здесь будет один.

– Да? И откуда тебе это известно?

– Я не намерен перед тобой отчитываться. Но командир спецназа будет без Ольги. Это абсолютно точно. Так что подумай, красотка, как отработать спесивого профи.

Людмила задумалась. Затем хищно оскалилась:

– А ты хорошую весть принес, Кравцов. Очень хорошую.

Поднялась, прошла по залу.

– Так, так, так! Я знаю, что делать. И завтра, котик, сыграю с Андрюшей по-крупному. Он долго опомниться не сможет.

Замполит довольно откинулся на стуле:

– И мне поможешь. Воронцова не для Кудреева, она для меня. Я сумею ее окрутить. Только смотри, Людка, Кудреев в кафе долго не задержится, этот момент особо учти.

Она подошла к Кравцову, присела на колени к майору.

– За такую новость ты, Сашенька, заслужил награды. Как ты смотришь на секс в пустом кафе? Прямо на столике?

Людмила расстегнула пуговицы блузки, оголив грудь.

– Ты ведьма, Людка!

Вечером официантка чувствовала внутренний подъем, азарт. Она с большим нетерпением дождалась Костика, который, как назло, сегодня еще и припоздал, появившись в кафе не к пяти часам, как обычно, а без четверти шесть.

Людмила не смогла скрыть раздражения.

– Где ты шляешься, красавец? Я уже час тебя дожидаюсь!

– А что, собственно, произошло? Взяла бы и сама открыла заведение. А мне жену надо было в районную больницу доставить, приступ аппендицита! Положили на операцию!

Они вошли в кафе. Костик встал за бар-стойку.

Людмила пристроилась напротив.

– А теперь слушай внимательно! Завтра кафе на вечер снимает спецназ!

Бармен присвистнул:

– Ни хрена, дела! С чего бы это?

– День рождения у какого-то ихнего майора, а чего это ты вдруг помрачнел?

– Помрачнеешь! У них мужики – оторви и выброси! Соберутся шалманом, нажрутся, да и вспомнят про мою стычку с Кудреевым! Они же меня на части разберут. Знаю их.

Официантка презрительно посмотрела на бармена:

– Испугался? Да за каким... ты им сдался? Ты для них – моль. И Кудреев не из злопамятных. Да и не будет он размениваться по мелочам. В этом отношении тебе больше Кравцова остерегаться нужно. Тот ради собственной выгоды продаст любого. А если уж обиду затаит, то рано ли поздно, но обязательно подлянку кинет. Но, короче, Костя. Вернемся к теме: завтрашний вечер очень важен для меня.

Костик вспылил:

– Опять твои заморочки с отмороженным спецназовцем? Знаешь, дорогая, делай с ним все, что захочешь, хоть режь на куски, но меня в эти дела не впрягай. Себе дороже выйдет. – Да тебе особо и делать-то ничего не надо будет.

– Тогда зачем базар завела? Нет, дорогуша, если бы я тебе был не нужен, то и разговора никакого не было бы. Слава богу, знаю тебя не первый год. В общем, Люда, строй интриги против Кудреева, сколько тебе влезет, но без меня!

Людмила сощурила глаза.

– Так, да? Вот как ты запел? Ладно! Обойдусь и без тебя, но... клянусь, больше до меня ты даже мизинцем не дотронешься.

Бросив салфетку в физиономию бармена, официантка отошла от стойки.

Встала у окна, закурив.

Константин почесал лысый затылок.

Перспектива остаться без ласк Людмилы не улыбалась ему. Тем более сейчас, когда он мог свободно использовать болезнь жены и оторваться с ней по полной программе.

Махнув рукой, бармен окликнул официантку:

– Люд? Слышь?

Людмила словно не замечала присутствия Костика.

Тот продолжал:

– Ну, Люд? Кончай, а?

Женщина, не обернувшись, бросила:

– Да пошел ты... слизняк.

– Ну, ладно. Иди сюда.

– Ты поможешь мне?

Бармен тяжело выдохнул:

– Помогу. Куда ж я денусь? – И поправился: – Но только если это будет в моих силах и не сопряжено с неприятностями от спецов.

Людмила вернулась к стойке.

– Все будет нормально, Костя. Да и сделать тебе надо самую малость, причем то, что непосредственно входит в круг твоих обязанностей! Завтра утром ты получишь бутылку коньяка, которую во время гулянки должен будешь поставить на столик Кудреева. И все.

– А почему я? И как поставлю, если буду находиться за стойкой? Таскать пойло по залу – твоя работа.

– Моя. Но только не завтра. Завтра вечером меня в кафе не будет.

– Как это? Почему?

– По кочану! Заболею я, понял? Помогу все накрыть, потом почувствую жар и уйду. Так ответишь, если кто спросит обо мне.

– И я должен буду один вертеться в кафе?

– Не переработаешь. Спецы, если что, и сами к стойке подойдут. Главное, чтобы ты нужную бутылку к Кудрееву доставил. Да и чего ты опять зачмурился? Просто среди всего прочего и коньяк выставишь. Все.

Костик бросил на официантку подозрительный взгляд:

– Постой, постой! Уж не отравить ли ты Кудреева собралась?

– Думай, о чем бакланишь, а?

– А чего? От вас, баб, всего ожидать можно! А от тебя тем более!

– Костя, ты говори, да не заговаривайся. Никого я не думаю травить. И никто не отравится. Все продумано и, кстати, согласовано.

Бармен вновь изобразил удивление, переспросив:

– Согласовано?.. С кем?

– С Кравцовым! Этого тебе достаточно?

Изумлению Костика не было предела. Он замер на месте, пытаясь понять своим скудным умишком смысл сказанного напарницей.

– А при чем здесь Кравцов?

– Кость! Ну какое тебе дело? У тебя с замполитом свои дела, у меня – свои. Так я могу на тебя рассчитывать?

– Ну... если... сам Кравцов. Только не обижайся, я проверю, в курсе ли майор твоих намерений.