Теперь, как у него приход с расходом свесть,

Хоть по суду и не докажешь,

Но как не согрешишь, не скажешь:

Что у него пушок на рыльце есть!

[3]Татьяна путает. Австрийского писателя, одного из самых известных уроженцев города Львова, которому мы и обязаны существованием термина «мазохизм», звали Леопольд фон Захер-Мазох.

[4] «Сейчас здесь будет очень грязно. До невозможности грязно» – цитата из повести братьев Стругацких «Понедельник начинается в субботу». Слова Романа Ойры-Ойры перед тем, как выбегайловского кадавра разорвало.

[5] Песня «Конь» Игоря Матвиенко и Александра Шаганова.

[6] «Деточка, все мы немножко лошади, каждый из нас по-своему лошадь» – цитата из стихотворения Владимира Маяковского «Хорошее отношение к лошадям».

[7] В принципе, можно просто посмотреть на обложке книги. Его Татьяна держит.

На несколько секунд окаменели и подростки, и тренеры.

– Погоди, а как они с тобой связались? – вдруг спросила Ольга. – В данже же нет никакой связи, даже с тренерами только полминуты дали.

И после этого глубокомысленного замечания питомцы, наконец, соблаговолили обратить внимание на то, что данж ими вроде как пройден, а в углу комнаты босса давно появилось зеркало портала. Жадный Тарас обошел всю комнату в поисках тайников, но, к сожалению, ничего не нашел. После этого пятерка выпускников вышла через портал.

Наши экраны погасли.

– Намекают, что и нам пора – резюмировал Митрич и кивнул в угол «тренерской», где появился такой же портал.

Порталом нас выбросило ко входу в крысиные подвалы, где к нам тут же кинулись подопечные.

– Мы прошли! – с ходу выпалил Петька. – И еще нам всем третий уровень дали и до четвертого немного осталось. Если бы Тарасу дали этого людоеда добить, мы бы точно четвертый взяли. Но там Ганеша появился, он прикольный, но с ним немного жутковато. У меня просто мурашки по спине побежали. А я еще лечилку до второго уровня поднял…

– Петя, Петя, – засмеялась Светлана. – Мы же все видели, нам все показывали вплоть до мельчайших подробностей. Мы и про крыс знаем, и про Ганешу, и про сообщение.

– Интересно, а откуда она про победу узнала? – поинтересовался я. На меня все посмотрели как на больного. Даже дети.

– Ты что – дальтоник, Скрипач?[1] – поинтересовался Митрич. – Цвета сообщений не различаешь? Это была общая админская рассылка, сообщение о нашей победе увидели все, подключенные к этой игре.

– Да ладно тебе, ты что – первый день Митю знаешь? – Светлана сегодня была в удивительно хорошем настроении. – Что он, что ты – иногда как ляпнете такое, что хоть стой, хоть падай. Интереснее другое – почему Митя сказал «она узнала». По записке же не понятно, мужчина писал или женщина.

– Ну… – задумался я. – Даже и не знаю. Наверное, общий тон сообщения виноват. Он такой… Истеричный. Хотя в этом возрасте они все истерики, вне зависимости от пола. Так что не поручусь, что писала девушка. Хотя похоже.

– Очень похоже, – кивнула Светлана. – Татьяна, у тебя есть идеи, кто это мог написать?

Татьяна молча покачала головой, а Ольга хмыкнула.

– Господи, да кто угодно! – безапелляционным тоном заявила она. – Девяносто процентов девушек и шестьдесят процентов парней. Эта дура, пока королеву из себя изображала, выбесила всех, кого только можно. Кого-то из одноклассников отвергла, кого-то из одноклассниц походя по стенке размазала, просто так, для фана. У кого-то парня увела и даже не заметила этого, другого высмеяла, на третью, вон, как на Патрика, все эти годы смотрела как на пустое место. В общем, у всех, кроме ее клевретов, был повод написать ту записку. А теперь и клевреты разбежались, гы-гы-гы.

К моему удивлению, Татьяна не стала ответно вопить с поминанием подруги барана, подруги кобеля и т. п. Она просто посмотрела Ольге прямо в глаза и тихо спросила:

– Так и есть, да. Вот только ты-то чем меня лучше? Все то же самое, разве что воздыхатели твои не разбежались. Ты их сама кинула, когда сыгранную команду разбила и со мной в одну группу ушла. Так что зря не пузырись, подруга, и щеки не надувай. Обе мы с тобой бывшие. Сейчас вот напоследок отношения между собой выясним и разбежимся навсегда. А доброго слова ни про тебя, ни про меня не скажут, не строй иллюзий.

– Пф-ф-ф! – фыркнула Ольга. – Можно подумать, мне нужны добрые слова от этих оленей. Да я вас всех забуду на следующий день после окончания Турнира. Тебя вот только умою напоследок за всю ту кровь, что ты у меня выпила за эти годы.

– Ну ты и гнида! – вдруг сказал Петька. Хорошо сказал, с чувством.

Ольга вдруг засмеялась. У нее был очень хороший смех, как говорили во времена моего детства – «как серебряные колокольчики». Понятия не имею, как звучат серебряные колокольчики, но смех, повторюсь, был очень приятным, так смеялись положительные героини-комсомолки в фильмах 60-х годов. Тем большим был диссонанс со словами, которые прозвучали, когда Ольга отсмеялась.

– Ну ты и тормоз, Петелюшенька. Через столько лет наконец догадался, что я стерва. Да, Петелюнечка, да – я вас использую. Всех четверых, да. И команду для этого собрала. И на вас мне наплевать точно так же, как на всех остальных. Татьяна мне нужна, чтобы счеты с ней свести, этим двоим я тупо деньги плачу, ты… Понятия не имею, если честно, почему ты согласился в команду пойти, но мне по большому счету пофиг. Пусть хоть влюбился в меня. Согласился – и согласился, все равно теперь ты уже никуда не денешься, Турнир начался, замена команды не допускается. Опа! А что это ты, Петенька, покраснел? Так это не прикол был, ты что – серьезно влюбился? Ну ты даешь…

И она опять мелодично засмеялась.

– Ну вот – последний кавалер оставался, и тот «гнидой» обзываться стал. И за что? За то что правду сказала? Так я, по крайней мере, не вру, как вы! «Ах, мы команда!», «Ах, один за всех, и все за одного!», «Ах, вместе мы победим!». Развели здесь, прости господи, какой-то сраный тимбилдинг! Врете друг другу и не краснеете! А правда – она другая! Правду я вам только что сказала. Нет никакой команды, просто обстоятельства свели нас вместе. Все мы здесь потому, что надеемся для себя что-то вымутить – и только поэтому! Овца меня умыть надеется – но зря надеется, я умнее. Нищебродка и денежный маньяк бабла поднять захотели. Даже ты, как только что выяснилось, тайно лелеял мечту трахнуть меня. Ну мечтай, мечтай… У человека должны быть мечта.

Короче, так – давайте дальше без соплей о любви и дружбе, а то меня стошнит. Будем считать себя профессионалами, которых менеджер собрал в одну команду. Вот в таком качестве вы меня устраиваете. Как профессионалы сегодня вы круто сработали, уважение не вопрос. Но вот в душу ко мне лезть не надо, и стыдить меня не надо! Поняла, овца? – жестко закончила она.

– Поняла, – абсолютно ровным голосом ответила Татьяна и кивнула. – Я все поняла.

– Вот и хорошо, – светски улыбнулась Ольга в ответ. – Я вам у старосты нужна? Нет? Тогда квест без меня сдадите. Всем счастливо, завтра увидимся.

И она растворилась в воздухе, нажав «логаут».

– Вот дрянь! – сплюнул Петька. – Вот так вот живешь с человеком рядом, человеком его считаешь, а потом – бац!

И он замолчал, судя по всему, не придумав еще – что же бац!

– Вторая смена, – подсказал Митрич.

– Что – «вторая смена»? – не понял Петька.

– А потом – бац! Вторая смена[2]. - пояснил Митрич.

Петька еще больше вытаращил глаза. Старушки захихикали.

– Петя, не обращай внимания, это старый фильм, ты его не видел, – пояснила Светлана. – А вообще ты, конечно же, телок. Как и все мужики – доверчивый и обидчивый. Женщины вам что-нибудь наговорят в сердцах, а вы все за чистую монету принимаете и обижаетесь. Ты что – не понял, что она сейчас не вас, она сейчас себя убеждала? А из игры выскочила, потому что перед всеми разреветься побоялась? Она сейчас сидит вся в соплях, слезы глотает и на стенку воет: «Ну почему-у-у я такая несча-а-а-астная… Ну почему-у-у-у меня никто не лю-ю-ю-ю-юбит!!!».