Припарковавшись, Томас вошел внутрь. Если на улице было прохладно, то здесь даже несколько холодно. На первом этаже находились всевозможные предметы первой необходимости при затяжной экспедиции.
Уже упомянутые палатки, с различными модификациями в плане встроенных чар. Спальники, рассортированные по той же системе. Раскладные стулья, плитки на магической тяге, термосы, камуфляжная одежды с чарами незаметности. И так далее и тому подобное.
На втором этаже, куда вела черная винтовая лестница, держали огне, вернее — маго стрел.
Туда Томасу не требовалось, так что, чтобы не терять время, он сразу направился к скучающему продавцу.
Сюда не так часто заходили, чаще заказывали с доставкой, Томас же предпочитал предварительно пощупать товар. Попробовать, так сказать, своими руками и зубами.
— День добрый, — сразу оживился немолодой мужчина, выпрямившийся по стойке смирно.
Наверное, бывший военный.
— Здравствуйте.
— Вы посмотреть или что-то купить?
— Купить, — и Томас протянул заранее подготовленный список.
Продавец его принял и, надев очки, внимательно вчитался.
— Сеть, палатка с полным комплектом защиты, пенка, спальник, непромакающие сапоги с чарами, — бубнил он себе под нос. — Двенадцать сухих пайков. Десять питательных пилюль. Вы знаете, что теперь любые алхимические пилюли продается только при предоставлении документов?
— Нет. Но теперь знаю, — Томас положил на прилавок водительское удостоверение.
— Спасибо, — кивнул продавец. — В целом, все, кроме взрывчатки, я могу вам предоставить.
— А я так надеялся, — улыбнулся Корнев.
Продавец ответил ему тем же и исчез где-то за дверью, ведущей на склад.
Томас повернулся спиной и оперся на стойку, только чтобы через мгновение недоумевающе приоткрыть рот. Перед ним стояла запыхавшаяся, тяжело дышащая Ракель. В размазанном макияже, с продранными джинсами, она выглядела так, будто провела десять раундов на ринге с кошками. Демоническими. Высокого ранга.
— Левенштайн?!
— Томас, — говорила она с отдышкой. Как если спасалась от кого-то. — Мне кажется, меня хотят убить.
— C чего ты это взяла?
Томас подхватил Ракель и усадил её на пол. Девушка тяжело дышала и держалась за руки Корнева так, будто была не SS ведьмой, а испуганной школьницей.
— Мою машину час назад расстреляли.
Томас икнул.
— Ладно. Твоя взяла. Тебя хотят убить.
Ведьма едва заметно улыбнулась. По её виску побежала струйка крови.
— Черт, — Томас поднялся и словно припадочный начал лупить по звонку на прилавке.
— Да-да, я вас… — продавец выбрался со склада. Со спокойным лицом, он хотел что-то спросить, но увидев в зеркале раненную ведьму, выкрикнул: — Что здесь происходит?!
— Тащи аптечку! — в ответ выкрикнул Корнев и сел обратно.
Девушка дышала все тяжелее.
— Сейчас, потерпи, — Томас оторвал от рукава последней рубашки лоскут ткани.
Смотав его в тугой комок, он приложил его к ране Ракель. Сквозь черный, слипшиеся волосы и красную, рваную рану было видно что-то белое. Благо, Томас не боялся ни вида крови, ни черепно мозговых.
— Да где ж ты там! — крикнул Корнев в сторону склада.
— Томас, — прохрипела Ракель. — Мне холодно.
— Проклятье, — процедил парень.
Он скинул с себя пальто и закутал в него Левенштайн. Та теперь казалась маленькой и хрупкой. Как фарфоровая статуэтка брошенная с многоэтажки на мостовую. Пока она летела, то была целой и красивой, но все знали, что происходит с фарфором, когда он сталкивается с холодными камнями.
— Ты не молчи только, — Томас хотел было создать огонь, но вспомнил, что черная магия не умеет согревать. — Не засыпай. Скажи мне — кто на тебя напал?
Ракель с трудом держала глаза открытыми. Её губы синели с каждым вздохом, а Томас начал замечать, что кровь текла не только с виска.
Не мешкая, он достал из-за голенища сапога нож и вспорол её рубашку. На плоском животе, некогда сводившем с ума некоторых особо впечатлительных студентов, красовалась длинная, алая полоса.
— Твою мать! Да где же аптечка?!
— Вот! — продавец буквально вылетел с белым сундучком в руках.
Томас выхватил его. Первым делом он свел края раны, игнорируя вопль Ракель и обильно смазал его специальным клеем. Не найдя эластичного бинта, он схватил обычную изоленту и стянул ей кожу.
На голову плеснул перекисью, наблюдая за тем как та пенится и шипит, из прозрачной становясь вишневой. Марля и несколько слоев бинта.
Будучи в учениках Профессора, он первым делом выучил как оказывать первую помощь. В основном — самому себе. Глядя в зеркало.
— Томас, ты… здесь?
— Да, — Корнев уселся и дрожащей рукой пытался достать из кармана джинс телефон. — Все нормально. Я тут. Сейчас скорую вызовем и тебя увезут. Все будет нормально.
— Извини, Томас.
Корнев замер. Он смотрел на Ракель, а та невидящем взглядом пыталась его отыскать в обволакивающей её тьме. По щеке бежала одинокая слеза.
— Ты о чем, Ракель? Все будет нормально. Только не спи.
Томас от чего-то снова себя чувствовал маленьким ребенком, которому принесли печальные известия. Он ощущал, как рвется очередная цепь, связывающая его с прошлым. А их осталось так мало…
— Я не знала… что все так… повернется.
— Да ничего страшного. Я уделал того демона, — Томас натянуто улыбался, набирая телефон лейтенанта.
Продавец тоже потянулся к аппарату, но наткнулся на предупреждающий взгляд Корнева. Мужик побледнел, сглотнул, кивнул и от чего-то рухнул без сознания. Томас же не заметил, что вновь был не один и в его черных глазах плясали алые отсветы.
— Я не об… этом, — на уголках губ Ракель лопались красные пузырьки. — Он… пришел ко мне… Сделал сильнее… и…
— Корнев? — донесся из динамика голос Грибовского. На заднем фоне кто-то довольно-таки узнаваемо пыхтел. Кажется поляк был не один и не собирался отрываться от процесса, чтобы поговорить по телефону. — Какого черта тебе надо? Я занят!
В этот самый миг, когда Томас хотел наорать на лейтенанта, а Ракель что-то сказать, треснула витрина. Томас наблюдал за тем, как целый рой свинцовых пуль превращает усиленное магией стекло в решето.
— Твою!
Томас заорал, взмахнул рукой и создал стену черного тумана. Пули вязли в ней и со звоном падали на пол, но вряд ли это могло долго продолжаться.
— Что у тебя происходит, Корнев?!
— Я в осаде, вот что происходит! Так что тащи сюда свою задницу! И, желательно, со спецназом и армией!
Корнев, в прямом смысле, бросил трубку, успев услышать как Грибовский перед кем-то извиняется. Сжав зубы, он приподнял Ракель, с каждой секундой терявшей кровь и силы. Взвалив её на спину, Томас пополз в сторону укрытия.
Взмахом руки откатив в сторону все еще не пришедшего в себя продавца, он укрылся за стойкой. Здесь, будто в дань уважения традициям, под лавкой был закреплен обрез. Вот только на тревожную кнопку поскупились. Скоты.
Уложив девушку головой себе на колени, Томас положил рядом револьвер и казенное оружие.
В этот самый момент стена не выдержала и пуль градом посыпались в зал, превращая магазинчик в решето. Вот так, посреди бела дня, кто-то палил по ним из автоматических винтовок зачарованными патронами. Будто это было чем-то само собой разумеющимся. В порядке вещей.
— Да кто это такие?!
Томас, воспользовашись секундной паузой между выстрелами, выглянул из укрытия. На дороге стояло с десяток человек в черных костюмах. Позади них четыре фургона, в одном из которых уже прилаживали ленту к скорострельному военному пулемету.
— Ты что, с армией что-то не поделила?! — Томас пытался хоть как-то разговорить Ракель. Ей нельзя было молчать.
— Это… Синдикат, — Ракель наконец-то сфокусировала взгляд на Томасе. — Ты вырос в… красивого… парня.
— Ха-ха, — наигранно смеялся Корнев. — А ты в роковую женщину. Чего синдикату от тебя нужно?