Брезгливо поморщился и с силой захлопнул крышку ноутбука. Злость молниеносно вскипела в крови, но он сумел взять себя в руки. Нововведения в виде камер имели как положительные, так и отрицательные стороны. И вот один из минусов заключался в том, что вся грязь неизменно всплывала наружу.

Трель телефонного звонка вывела из раздумий. Гилберт поднял трубку.

– Алекс, к вам Женя Краснов.

– Проводи, – коротко бросил он и встал навстречу мальчику.

Тот важно прошел в кабинет и, расплывшись в довольной улыбке, протянул руку.

– Привет!

– Освободился?

– Да. Маму встретил, сказал, что поиграю с пацанами…

– Значит, можем ехать? – уточнил Алекс на всякий случай.

– Да, поехали.

Женя нетерпеливо перетаптывался с ноги на ногу. Уже окончательно освоился в компании нового товарища и вел себя так, как ему было комфортно.

– На, держи, – Гилберт протянул ему ключи от своей машины. – Заводи, я сейчас спущусь.

– Прям сам? – взволнованно спросил Краснов и невольно округлил глаза. Ему еще никогда не доверяли заводить машину.

– А что, не справишься? – Алекс беззлобно поддел его и улыбнулся, заметив возмущение в глазах.

– Справлюсь, – уверено ответил мальчик и, с благоговейным трепетом забрав брелок, направился к выходу.

– Ну и все, беги.

Оставшись один, Гилберт откинулся на спинку кресла и задумался. За последнее время они с Женей очень сблизились Он чувствовал, что ребенок нуждается в нем, но и сам, как оказалось, нуждался в нем не меньше. Для него их общение стало отдушиной, он будто окунулся в детство. С каждым днем Женя доверял ему все больше, посвящал в свои проблемы и заботы, искал поддержку и опору.

Алекс слишком поздно осознал, что надо остановиться, не допустить привязанности к сыну Лизы. Теперь все изменилось – он просто не мог предать этого маленького человека, не мог сделать ему больно.

Изначальный план трещал по швам, требовал немедленной корректировки. Только сейчас Гилберт понял, что в своем стремлении отомстить Красновым, совсем не подумал об их сыне. И это была его роковая ошибка. Его не интересовала и не волновала судьба ребенка, который, в общем-то, был не виноват в том, что родился не в той семье. Но, когда Алекс узнал его поближе, в душе что-то дрогнуло – он проникся чистотой и светом, исходившим от этого мальчика, неосторожно впустил его в свое искалеченное сердце и уже не мог не считаться с его интересами.

Нет, он не собирался совсем отказываться от своей цели, просто нужно было пересмотреть четко выстроенную схему с учетом новых обстоятельств. Одно Гилберт знал точно: ребенок не должен пострадать. Ему самому пришлось много всего пережить, стать жестким и циничным, из счастливого жизнерадостного юноши превратиться в мрачное чудовище, но он не хотел, чтобы с Женей случилось то же самое, поэтому решил по возможности огородить его от проблем этой жестокой взрослой жизни.

Наспех собравшись, открыл дверь в приемную и отдал распоряжение секретарше:

– Оксана, я уезжаю. Вернусь через пару часов. Срочные и важные звонки переводи на мобильный.

– Хорошо, я поняла.

Все еще находясь в плену у своих мыслей, Алекс уверенно шагнул в коридор и чуть не сбил с ног виновницу всех своих бед. Не успел вовремя заметить ее приближение – столкновения было не избежать. Единственное, что он сообразил сделать, – это выставить вперед руки, и Лиза угодила прямиком в его объятия.

Она вздрогнула от неожиданности, но не попыталась вырваться, просто замерла. Все происходящее казалось сном: еще недавно он хотел увидеть ее хотя бы издалека, а теперь она была непозволительно близко. Алекс оказался совершенно не готов к этой встрече, не сумел сразу сориентироваться и выставить привычный барьер холодности.

Их разделяли считанные сантиметры, тепло бурным потоком беспрепятственно просачивалось под плотный панцирь его отчужденности. Только в этот момент он с ужасом осознал, насколько соскучился, насколько она была ему необходима. Два самых сильных чувства на свете – любовь и ненависть – смешались в один взрывоопасный коктейль и буквально раздирали его изнутри.

Руки подрагивали от напряжения, Алекс упрямо боролся с эмоциями, со своим вторым «я», но безрезультатно – сил, чтобы оттолкнуть, не находилось, и он неосознанно прижал Лизу к себе.

Неожиданно попав в кольцо сильных рук, она растерялась, а поняв, к кому именно, и вовсе обомлела. Сердце пропустило удар и, как сумасшедшее, забилось о ребра. В жестком хвате не было агрессии, наоборот, опасная притягательность его силы. Краснова неуверенно посмотрела на Гилберта и растворилась в сером тумане его глаз. Они, будто магнит, притягивали ее своей таинственностью, что-то невероятно знакомое и родное плескалось в их глубине. Она не могла отделаться от странного ощущения дежавю, словно все это уже происходило с ней. Старалась успокоиться и дышать ровно, но никак не получалось отвести взгляд. Рядом с Алексом чувствовала себя под надежной защитой, не подозревая о том, что главная угроза исходит от него самого.

Его близость непривычно взволновала ее, жестоко напомнив о том, что она все-таки женщина. Лиза давно не испытывала ничего подобного. В какой-то момент ей стало по-настоящему страшно. Испугавшись своих собственных, непонятных и странных, эмоций, она опомнилась и уперлась в твердую грудь ладонями.

Гилберт с трудом восстановил внутренний баланс, выпустил ее из объятий и сразу ощутил легкий озноб и пустоту. С каждой секундой она разрасталась все больше и отдаляла их друг от друга. Каких-то несколько секунд слабости, и зияющая пропасть вновь разверзлась между ними.

– Аккуратнее, – сухо произнес Алекс.

Его бархатистый голос звучал ровно и спокойно, без привычного презрения и надменности. Лизе на мгновение показалось, что она уловила знакомый тембр. Сердце сжалось, отдаваясь болью в подреберье. Знала, что ошиблась, выдала желаемое за действительное, но так хотелось обмануться, хотя бы на краткий миг…

– Извините, – робко ответила она. Хотела поскорее уйти, чтобы скрыться от своих так не кстати нагрянувших воспоминаний, но Гилберт решил продолжить диалог.

– А то я могу решить, что вы специально врезаетесь в меня.

Краснова шумно выдохнула, поражаясь такой наглости.

– Что? Зачем мне это?

Алекс по-прежнему оставался для нее загадкой. Она просто не понимала, как себя с ним вести.

– Например, чтобы покалечить меня, – предположил тот, нарочно растягивая слова. – Или, – он наклонился к ее уху и хрипло прошептал, опаляя своим дыханием. – Чтобы соблазнить.

Мурашки ринулись по коже в разные стороны. Такой простой и одновременно интимный жест вернул Лизу в жестокую реальность. Она наконец поняла, что происходит – он просто издевается над ней.

– Да как вы… – начала она свою гневную тираду, но Гилберт не дал ей возможность договорить.

– Успокойтесь, я просто пошутил, – мягко перебил он, и губы его непроизвольно изогнулись.

Краснова смутилась, злость ее испарилась в одну секунду. Он улыбался ей, в первый раз, открыто и по-настоящему, а в глазах плясали веселые чертики. Ямочки на щеках делали его визуально моложе – Алекс стал похож на озорного мальчишку. Лиза, как завороженная, смотрела на него и не смогла не улыбнуться в ответ.

– Ну и юмор у вас, – упрекнула она и двинулась дальше по коридору.

Гилберт сам не понял, как так получилось. В его планы не входило любезничать с ней и уж тем более – флиртовать. Он вообще не собирался приближаться к ней, знал, как это опасно, но все равно поддался искушению и выставил себя полным идиотом. В очередной раз решив, что такое не должно больше повториться, придал голосу официальности и окликнул ее:

– Елизавета Андреевна.

– Что? – Краснова обернулась, с интересом ожидая, что будет дальше.

– Как команда после выезда?

– Все в строю.

– Отлично, – коротко бросил Алекс и направился в противоположную сторону.

Лиза неопределенно пожала плечами и продолжила движение. «Неужели сатрап решил сменить гнев на милость?» – промелькнуло в голове. Настроение заметно улучшилось, и она улыбнулась своей маленькой победе.

***

Гилберт свернул с основного шоссе на второстепенную дорогу и беспрепятственно въехал на закрытую территорию автомойки. Машин было немного, по четкой договоренности это время выделялось ему – два раза в неделю он приезжал с Женей для того, чтобы тот помыл автомобиль.

Как только «Ландкрузер» остановился, мальчик привычно выскочил и, поздоровавшись с мойщиками, убежал переодеваться. С самого первого дня с Красновым обращались как с равным. Объясняли и показывали, что и как правильно делать, а если у него не получалось, помогали. Жене нравилась эта работа, он отлично справлялся со всем, что ему доверяли, и чувствовал себя совсем взрослым.

Алекс стоял неподалеку, наблюдал за работой парней и разговаривал с хозяином автомойки. В последнее время они часто встречались и обсуждали насущные вопросы.

– Не понимаю, зачем тебе это надо?

– Просто пацану хочу помочь, – честно ответил Гилберт и улыбнулся, заметив, как Женя усердно вытирает разводы сухой тряпкой. Он видел, как тот старается сделать все качественно, а не кое-как, чтобы быстрее закончить, и где-то на подсознательном уровне гордился им.

– Ну так дай денег, и все. Зачем мучить ребенка?

– А, по-моему, ему нравится, – заметил он и, попрощавшись с хозяином, направился к машине.

Как только мальчик сел в салон и захлопнул за собой дверцу, Алекс протянул ему честно заработанную купюру.

– Спасибо, – просиял Женя, бережно сложил банкноту в несколько раз и убрал ее во внутренний карман куртки.

– Еще немного осталось.

Телефонный звонок прервал их разговор.

– Да, мам. Скоро буду, – ответил Краснов и сбросил вызов. – Алекс, нам пора, – виновато напомнил он.