- Это что, змеюка!? - изумился юный пилот, глядя на свисающий из "гамбургера" хвост.

- Сам ты змеюка. Это угорь, приморской копчености, - пояснила Лоуд, забрасывая в машину мешки. - Ты вот что - прогуляйся вокруг, сжуй угря не торопясь. Гастриты нам не нужны! А мы пока с товарищем Катериной слегка переоденемся.

Колька отошел зажевывать экзотический бутерброд, а оборотень распотрошила увесистый мешок.

- Напяливай!

- Угм-м, - запротестовала Катрин, рот которой так же был занят угриным бутербродом.

- Никаких возражений! У нас в отделе дисциплина, а сейчас вводится еще и военное положение, - Лоуд встряхнула бронежилет. - Скрытого ношения, не особо стопроцентный, но качество мне гарантировали. Не хватало еще, чтоб тебе ненароком шкуру продырявили. Меня тогда ваш злопамятный замок вообще со свету сживет. Знаю я ваши гуманистические ухватки.

- Слушай, это нехорошо будет. Парни без брони, а я в кирасе, - промычала Катрин, пихая в себя сочный бутерброд.

- Их дело военное, а твое следовательское и шпионское. Разницу все понимают, - оборотень ерзала по сиденью в весьма странном виде, поскольку разумно надевала защиту прямиком на видавшую виды толстовку, а не на иллюзорный костюм завотдела. - Чего там на спине цепляется?

Катрин помогла подогнать липучие застежки. Пришлось надеть и самой - бронежилет был незнакомый, не армейский, довольно удобный.

- Винтовочную пулю держит, я определенно узнавала, - с облегчением сказала упаковавшаяся Лоуд. - А если я под картечь или пушечную гранату попаду, то требую признать эту версию революции - тупиковой! Колька, хватит жрать! Поехали!

Катрин высадили у Таврического сада. Бойцы "попутного" взвода уже ждали у машин. Катрин увидела и Гру - мальчишка не особо выделялся среди фигур в шинелях, но делать обормоту в штурмовой группе было абсолютно нечего.

- Э, товарищ завотдела, а с какой стати тут этот... женишок?

- Катя, не взбрыкивай, - укоризненно глянула Островитянская и перешла на шепот: - У мальчугана нет опыта участия в современных армейских операциях. Нет, стрельбы он слышал предостаточно, и под пулями бывал. Чай, не младенец. Но правильного дисциплинированного опыта у него не хватает. Не будь свинской коровой, приобщи парнишку.

- Я, конечно, отказать не могу. Но стоило и заранее предупредить, - сумрачно указала Катрин. - Кстати, ему бы тоже бронежилет.

- Обижаешь. Он еще в Смольном в кираске парился. У меня с этим строго! - товарищ Островитянская встала на сидении, вскинула не совсем аутентично, но очень революционно сжатый кулак и обратилась к бойцам штурмовой группы: - Успеха, товарищи! Никакой пощады гадам! Но пленных берите побольше. Нам их, паразитов, до конца раскрутить нужно.

"Лорин" взрычал и укатил, увозя предельно загруженную завотделом, а Катрин пошла к бойцам.

Окончательные коррективы плана захвата уточняли внутри грузовика - "кунг" грузовика "Лесснера"^[34] бойцы спешно переоборудовали под мобильный КП.

Командиры звеньев штурмовой группы склонились над столом, покачивалась подвешенная к низкому потолку керосиновая лампа, прапорщик Москаленко пояснял нюансы сложившейся оперативной обстановки:

- Телефонную линию проверили - функционирует. Богадельня Фридриха Гартоха на своем месте, ничего ей пока не сделалось и связь держали именно через нее. Но! Сама богадельня находится на Пискаревке, место удаленное, отсиживаться там, в принципе можно, но как штаб и центр координации богадельня не подходит. Собственно, и отсиживаться диверсантам там не очень...

- Чего так? Думаешь, их близость кладбища смущает? - уточнила Катрин.

- Там, товарищ капитан, уж очень того... мрачно, - пояснил один из сержантов-унтеров штурмовой группы. - Я сунулся на разведку под бухим видом. Типа хулиган-дезертир. Но пришлось срочно трезветь и выскакивать. Иначе неестественно бы вышло. Там приют на двенадцать коек - и все умирающие. Заведение небольшое: конторка, кухня, палаты. Негде там террористам размещаться. Юдоль скорби, как принято тут говорить.

- В общем, получили подтверждение своим предположениям, - кивнула Катрин. - Скорее всего, тамошний телефонный абонент использовался в качестве посредника. Так что, логичнее искать в самой церкви?

- Вы, товарищ капитан, не местная, - намекнул Москаленко. - Церковь святой Анны, хоть и лютеранская, но размерами на иезуитский монастырь никак не походит.

- Ну, иезуиты вообще, а здешние особенно, не слишком лютеране, - проворчала Катрин. - Впрочем, это к делу не относится. Так говорите, негде в этой кирхе злодеям прятаться?

- Человека-двух спрятать можно, но... Вообще я это здание хорошо знаю - мы пацанами туда в кино ходили. "Спартак" киношка называлось, хорошие фильмы крутили - признался Москаленко. - Сейчас, конечно, другое дело - все еще действующий религиозный центр. Но там эти... прихожане толкутся. Наверняка утечки бы пошли, слухи. В общем, на месте диверсантов я бы не рискнул там ютиться. Хотя, опять же, тамошний телефон можно использовать, но как базу... Вот дом рядом - другое дело.

- Гм, потому что рядом?

- Он ведомственный, - пояснил сержант-унтер. - В статусе доходного дома указанной церкви. Имеет телефонную связь с кирхой, хотя там два шага пройти. Правую парадную недавно от жильцов освободили и вроде как она пустует. Хотя шныряют туда какие-то личности. Сведенья получены от дворника дома на противоположной стороне Фурштатской - он неправославных сильно не любит, а как брата на фронте убили, так и вообще. Бдит, в общем. Собственно, рядом с кирхой и школа Аннешулле, и еще что-то ихней подведомственности. Можно считать - сплошь шпионская застройка. Но указанный дом - самый подходящий и подозрительный.

- Понятно. Что ж, вы, товарищи местные, раз имеете уверенность, едем и проверяем, - Катрин попыталась разогнуться во весь рост. - За богадельней кто-то приглядывает?

- Обижаете, товарищ капитан. Четверо там в засаде. Наш ефрейтор и трое приданных красногвардейцев.

Общий орготдел и сам Москаленко времени не теряли - полувзвод ощутимо усилился местными кадрами. Красногвардейцев, водителей машин (и гужевого транспорта) подбирали тщательно, с определенными видами на будущее. Вообще бойцы "призыва тов. Попутного" командировались в семнадцатый год в один конец, сплошь добровольцы, не отягощенные семьями и влюбленностями. Да, в 1963-м году идеалистов-хронодобровольцев хватало. Идеологическую подготовку член ЦК товарищ Попутный не упускал, уделял должное внимание и развитию советской фантастики. По слухам, в Москве, в Нескучном саду, еженедельно проходили чтения и обсуждения фантастических рассказов, научно-фантастические дискуссии и состязания военно-исторического театра "Червонный меч" - мероприятия по популярности конкурирующие с поэтическими вечерами на площади Маяковского.

Ехать было недалече, Катрин тряслась на жесткой лавке, размышляла над тем, что сама о легендарных 60-х почти ничего не знает, а здесь, в революционном 17-м расследование безнадежно и систематически отстает на шаг-два от действий противника. Инициатива по-прежнему у врага, кто такой "Иванов" абсолютно непонятно. Времени по-настоящему допросить Ганна не имелось, да, похоже, и не знает этот шмондюк об истинной подоплеке проекта дестабилизации Октября-17. Кстати, складывалось впечатление, что гражданин Ганн вообще неадекватен. В смысле, и до лишения зубов и чипа был весьма придурковат. Хотя, может в будущем все такими будут. Лоуд об этом аспекте развития общества как-то уклончиво говорит. Впрочем, оборотень о гомо сапиенсах, как о биологическом виде, вообще не лучшего мнения.

- Дурим мы, топчемся, - сказал Москаленко в тон мыслям шпионки. - Наверняка опаздываем. С другой стороны, пусть и немцы занервничают, почуют что на пятки наступаем. Глядишь, и тоже ошибку допустят.

- Слушай, а ты уверен что это немцы? Даже если евангелисты-лютеране в дело втянуты, это мало о чем говорит.