- Изгнана с девяти небес. - Глухо отозвался из-под личины воин, заранее предусмотренным ответом.

Воин с личиной опустил саблю, и с тихим шелестом загнал её в ножны. Глянув на него, и помедлив миг, опустил свою булавицу и второй. Федор разжал руку, и его клевец повис на запястье на ременной петле.

Где-то за спиной, внизу, застонал и заругался Окассий.

- Вот черт!.. - Ругнулся Федор, и скатившись с лестницы побежал вниз к монаху. Тот лежал на полу, на спине, раскинув руки, и вяло подергивал руками и ногами. Лежал довольно далеко от лестницы, - видимо сверзившись, монах еще и хорошенько прокатился кувырком.

Следом за Федором по лестнице затопали кольчужники-персы.

- Окассий, друг! Ты как?! - Склонившись к павшему священнику, Федор осторожно поднял ему голову, и посмотрел в осоловелые глаза монаха.

- Я вижу ангела... - глядя куда-то в пространство блаженными глазами пролепетал Окассий.

- Эй-эй! - Начал хлопать его по щекам Федор, - ты с ангелами-то не торопись...

- ...Ангела небесного, - подняв слабую руку монах указал дрожащим перстом куда-то за спину Федора.

Повинуясь жесту монаха, Федор повернул голову, глянул через плечо, - и охнул. Окассий показывал на спустившегося с лестницы перса - того самого, с быстрой саблей и металлической личиной. Только теперь тот поднял свою личину наверх, и открытое лицо явно показало, что воин... - девушка! Брови вразлет, голубые как небо глаза. Тонкие, чуть резковатые может, черты лица. Гордый с легкой горбинкой, орлиный нос. А из-под шлема прядь русых волос...

Федор перевел взгляд ниже, накидка от походки девушки колыхалась, показав кольчугу с зерцалом, охватывавшую тонкий стан. В отличие от обычных мужских кольчуг, эта, кроме дополнительных пластин на животе имела два выпуклых, так сказать... нагрудника. И Федор прям охнул, прикинув на размер, какие же они защищают сокровища. Несколько запоздало гвардеец сообразил, что таращится, отвалив вниз челюсть.

- Фарси мидан-ад? - Нежным, будто хрусталь горного ручья, голосом, вопросила девушка, подойдя к компаньонам.

До Федора с некоторой задержкой дошло, что их спрашивают, говорит ли они по-персидски. Как и многие пограничники, кое-как связать несколько слов на этом языке он умел.

- Бале, кями-кями, - Ответил он, ощущая, что у него почему-то пересохло в горле.

- Кями-кями не надо, - Легко перейдя на хороший греческий качнула головой девушка. - Будем говорить по-румейски. - Девушка гордо вскинула голову. - Я - Дарья, дочь благородного Шахрияра из рода Бавандидов, - Спахбеда Востока, правителя Мазендарана и всего Табаристана. А кто ты?

...Федор про себя охнул. По родовитости и положению девушки, получалось, что он разговаривает, почитай, с принкипессой; или как сказали бы в краях Окассия - принцессой.

- Да-ри-я, - осторожно попробовал он произнести незнакомое имя. - А я Федор, вот.

- Какого ты рода? - Поинтересовалась девушка.

- Я... Потапов сын, - сообщил Федор.

На фоне титулов гордой девушки это прозвучало как-то коротковато, и совсем не представительно, поэтому он добавил:

- И Збышкин внук.

Сильно лучше не стало.

- Збышкин внук - и все? - Удивленно переспросила девушка.

- И все! - Хмуро отрезал Федор.

- А я, позвольте представится, госпожа, - дал голос с пола монах - Окассий фон Ризе. Из славного и древнего рода Ризе, ясное дело.

- Рада приветствовать тебя, благородный воин, - приложила руку к груди девушка. Ты ли будешь нашим главой в этом деле?

- Я представитель римского папы, - пропыхтел Окассий. - Да помоги же мне подняться, куманек... - Окассий оперся о руку Федора, и кряхтя поднялся с пола. Ох-ты!.. Поясница болит до самого начала ног... А главный у нас, - монах кивнул на Федора - вот он.

- Простолюдин? - Недоверчиво удивилась девушка.

- Отряда священной особы автократора римской державы, доместик-протектор. Глаза и руки императора, - Федор наконец-то вспомнил свое звание, которое добавляло ему хоть какой-то важности.

- Прости мою ошибку, благоро... эээ... славный Федор, сориентировалась девушка. - Это мой слуга, - она показала рукой на второго воина, который тоже отстегнул с лица кольчужный привес, и оказался пожилым, чернявым с проседью, мужиком, по виду, выходцем откуда-то с хребтов Кавказа.

- Я Артабазд Джугели, господин, - Представился воин.

- Автоваз Жигули...79 - Кое-как повторил Федор, стараясь ухватить чужацкое произношение, и закрепить его в памяти. - Заковыристые же у вас персов имена...

Федор заметил заминку, перед словом "господин", родовитые индюки уже начинали его раздражать. Но сейчас было не время для выяснения диких варварских взглядов на вопросы общественных отношений.

- Какого лешего вы вообще напали на нас?! - Вспомнил Федор.

- Кстати, да? - Украдкой почесывая за спиной отбитое место, присоединился Окассий.

- Бе бахш ид!.. Мы увидели, как подъехали люди, - но не знали кто это, - объяснила девушка. - Решили понаблюдать. Когда вы поднимались наверх, услышали дэвовские80 муслимские молитвы, и подумали, что вы проклятые захватчики-муслимы! Зачем вы произносили девовские молитвы?!

- Гм... Мы увидели эти слова здесь, на стене, - Показал Федор. - Монах спросил, что это, я ему и прочел...

- Эту бесовскую молитву написал кто-то из муслимов, который был на стоянке до нас, - Объяснял Автоваз. - Я зачеркнул её!

- Лучше б ты её стер, друг, - Скривил физиономию Федор. - У всех бока были бы целее...

- А кто же из вас носитель колдовского живого меча? - Вспомнил о главном Окассий.

- Она, - раньше, чем успели ответить персы, показал на девушку Федор. И на вопросительный взгляд монаха, гвардеец молча показал ему свой клевец, по которому персиянка хлестала своей кривой саблей во время драки. "Древко" клевца, даром что сделанное из металла, там, где оно встретилось с персидским клинком, было просечено, а в одном месте и почти перерублено. Федор запоздало подумал, что еще немного, встреть он удар жестким блоком, и девица своей умелой рукой перерубила клевец насквозь... Недоразумение могло окончится его похоронами.

- Погиб клевец. Жаль... - Федор положил схудившееся оружие на печь; авось кому сгодится- и обернулся к девушке. - Как зовется твой меч, Дарья?

- Мой шамшер - это она, господин, - ответила девушка. - Имя её - Ксинанти.

- Обнажи свой клинок, - приказал Федор, и осторожно вытащил из ножен своего Солнцедара.

Зашелестело в воздухе, задергались два клинка.

- Пшшш. Пшшш...

- Брат.

- Сестра?

- Мне неведом твой запах, - прошелестела сабля принцессы, и в её шелесте было что-то действительно, женское. Или я слишком давно видела тебя. Мы знакомы?

- Не думаю... - Отозвался Солнцедар.

Неизвестно, о чем бы еще успели обсудить чудо-мечи, - но в это время с улицы донесся протяжный звук боевого рога. Принцесса и её воин тревожно переглянулись.

- Это трубит наш спутник-франк, - объяснил Федор. - Выйдем.

Федор двинулся к выходу из дома. За ним, помедлив, последовали персы, и кряхтящий западный монах. Выйдя на улицу, и сощурившись под жарким солнцем, Федор увидел, как с дальнего конца улицы, из-за угла появился верховой рыцарь Фабиан. В одной его руке было копье, в другой - рог, щит его висел на плечевом ремне так, чтоб ы в любой момент можно было подхватить его на руку; полная готовность к бою. Фабиан хлопнул пятками по бокам коня, и поскакал к Федору.

- На тыльной стороне улицы привязаны два коня! - Еще на подскоке громко крикнул франкский рыцарь. - Боевые курсье81 в восточной сбруе!..

Раньше, чем Федор успел ответить, глаза Фабиана расширились, и он направил копье ближе к земле. Федор через плечо глянул назад, - там в проходе как раз показалась персидская принцесса и её сопровождающий.

- Это свои! - Предупреждающе крикнул Федор. - Мы нашли наших персов!..

Франк быстро сориентировался, тем более, что вслед за персами из дома показался и Окассий. Крестоносец поднял копье в гору, так что у его пера затрепетал и развернулся маленький флажок, и подъехав ближе мягко осадил коня. С другого конца улицы, - там, где компаньоны оставили своих лошадей, из-за дома показалась бородатая голова Парфения. Восточный священник, услыхав шум, тоже следил за происходящим. Федор призывно махнул ему рукой.