Что касается меня, то я, как обычно, чувствовал себя очень неплохо, даже не смотря на неполную комплектацию организма.

Для того чтобы хоть чем-нибудь занять, я решил подняться на городскую стену и осмотреться.

Нащупав в полутьме деревянную лестницу, я начал осторожно подниматься вверх по скрипучим деревянным ступеням. На Павла противный скрип совершено не повлиял — он спал как убитый.

Преодолев три пролета, я вышел на площадку.

В глубине души я надеялся на то, что, наконец-то, кого-нибудь встречу, но здесь, как и всюду, не было ни одной живой души.

Ради интереса, глянул вниз, через окно бойницы — никаких признаков зеленоглазых.

Развернулся и пошел к противоположной стороне — теперь можно было повнимательнее осмотреть город, освещенный розовой луной.

А посмотреть, уж поверьте мне, было на что!

Кварталы для бедноты соседствовали с богатыми усадьбами. Кое-где стояли настоящие дворцы. Совсем невдалеке я разглядел место, которое в светлое время суток должно было превращаться в базарную площадь.

Конечно, Город был огромен, так что даже отсюда, с этой высоты я вряд ли увидел и десятую часть того, что в нем было, да и ночь многое скрывала от моих глаз, но даже то немногое, что удалось разглядеть в полутьме, вызвало лишь восхищение и уважение.

Особенно в этом плане преуспело величественное здание, которые для себя я окрестил усыпальницей, или, если хотите, мавзолеем, один вид которого тут же вызвал желание посетить сие монументальное строение сразу же, как только взойдет солнце.

Павел пока не просыпался и я решил его не беспокоить, до самого утра, а уж затем отправиться с ним исследовать окрестности.

С первыми лучами солнца, я не спеша спустился по лестнице вниз и застал такую картину: Павел, совершенно ошарашенный сидел на полу, с расширившимися от ужаса глазами.

В ответ на мой немой вопрос, Павел выдохнул:

— Мне приснился сон! И в нем я умер…

— Успокойся, дружище! — Я, как мог, пытался привести в чувства совершенно выбитого из колеи Павла. — Это же всего лишь сон.

— В том-то и дело, что это не просто сон, — встрепенулся Петропавел, — Я видел Гиану и она мне кое-что рассказала.

— И что же ты узнал?

— Ну, во-первых — она уже мертва. Люди Злого Бога сожгли её на костре в ту самую ночь, когда мы её оставили!

— Даже если так, — предположил я, — то она, либо должна оказаться в обители страданий, либо, что более вероятно для неписи, перезапуститься.

— Гиана не просто непись! Она хоть и не божество, но весьма значимая фигура в этом мире, — втолковывал мне Павел, — конечно, она бессмертна, если смотреть на это с человеческой точки зрения. Но какая-то сила препятствует её повторному воскрешению.

— Знакомая ситуация! — заметил я.

— Более чем, — согласился Павел.

— Мы можем ей чем-нибудь помочь?

— Наверное, но она об этом не просила. У нас с тобой совершенно другая задача.

— Так, с этим разобрались, — подвел я частичный итог, — Ну, а что там насчет тебя?

— Гиана показала что меня ожидает… Через несколько дней мы с тобой будем…

Окрик, донёсшийся из-за стены, заставил волосы на моём загривке встать, как у рычащий на врага собаки. Слишком хорошо я запомнил как этот голос, так же как и его хозяина. Знал и ненавидел!

— Эй, вы! Немедленно входите к нам! Наш Бог потребовал чтобы мы вернули ему то, что по праву ему принадлежит!

В три прыжка я оказался на смотровой площадке, откуда взглянул на целое полчище людей, стоящих у стен крепости

Поднял вверх правую руку, и обратился к Лысому.

— Может быть тебе этого и невидно, но попробуй включить воображение: на том месте где вместо правой кисти пустота, представь себе ладонь, все пальцы которой собраны в кулак, за исключением среднего перста, гордо указывающего вверх.

Лысый в ярости взревел, а затем метнул в меня топор, одновременно скомандовав своим людям:

— В атаку!

***

Мне стоило больших усилий чтобы на среагировать так, как того требовали инстинкты самосохранения, и не уклониться, или присесть. Когда до моего лица оставались считанные сантиметры, секира врезалась в силовое поле закрывающее Город. Через мгновение с невидимой защитой столкнулись и наши преследователи.

К сожалению, в этот раз никакого свето-шумового эффекта не последовало — поле просто оттолкнуло их, не причинив никакого вреда. Видимо Город не посчитал их серьёзной опасностью — а жаль!

Смотреть на последователей Злого Бога, раз за разом фанатично штурмующих стены, было забавно. И даже вызвало у меня презрительную ухмылку. Ну, по крайней мере это саркастическое состояние продержалось первые несколько минут. А затем пришло понимание того на сколько эти люди больны, и стало уже не до смеха. Теперь мне было противно и мерзко осознавать то, в каких послушных р тупых животных превратилась большая часть этих животных.

Мне захотелось уйти отсюда как можно дальше.

— Может прогуляемся? — предложил я стоящему здесь же Петропавлу.

На его лице застыло выражение крайнего омерзения. Это убедило меня в том, что глядя на эту бесноватую толпу у наших ног, он испытывает вовсе не моральное удовлетворение.

— От чего ж не прогуляться! — откликнулся он, отступая от края смотровой площадки.

Уйти, не бросив в копилку их отчаяния свои пять копеек, однако, оказалась выше моих сил, поэтому, на прощанье глянув вниз, я издевательски оптимистично крикнул:

— Лысый, желаю тебе, и твоей фанатично настроенной команде творческих успехов. А нам пора — нас ждут приключения!

В ответ раздался раздраженный рык и проклятья. И под этот невеселый аккомпанемент мы спустились со стены и направились вглубь Города.

***

Шум возле городских стен быстро остался позади. Мы с Петропавлом несколько минут молча шли по пустынным улицам.

Первым молчание нарушил Павел:

— Как думаешь, они смогут сюда попасть? — Спросил он, безусловно имея ввиду Лысого и его команду. Актуальность этого вопроса было сложно переоценить.

— После того что я видел вчера, мне думается, что проникнуть в Город может далеко не каждый. И совершенно неважно какие усилия при этом прилагает желающий сюда войти — все зависит от желания самого Города. Так что какое-то время мы точно будем в безопасности. Правда не знаю сколь долго это будет продолжаться, но думаю, что пара суток в запасе у нас есть.

Павел на какое-то мгновение задумался:

— Я знаешь о чем подумал? А для того чтобы выбраться из Города нам тоже потребуется проявить столько же изобретательности, находчивости и смелости?

Н-да! А вопрос-то, действительно, своевременный! Что потребует от нас Город за то, что мы вознамеримся его покинуть? Каковы будет Его цена?

— Знаешь что, Павел? Давай будем решать задачи по мере их появления! — Предложил я. — Голова и так пухнет от всего того, что выпало на нашу долю! Придет время, и мы обязательно вернемся к этому вопросу. Более того, я твердо уверен, что решать эту проблему придется в самом ближайшем будущем. Но, если бы ты знал, до чего же мне не хочется забивать этим голову сейчас! Давай просто осмотримся?!

Павел, понимая, что во многом я прав, согласно кивнул.

А Город ждал нас.

***

Улицы были пусты, но ощущения заброшенности не было. Казалось, что обитатели Города просто куда-то ушли, оставив свои посудные лавки и палатки, а уже спустя совсем немного времени вновь вернутся на свои привычные места.

Если говорить о своих внутренних ощущениях, то я не чувствовал того, что за нами ведется какое-то скрытое наблюдение.

Вообще происходящее было более чем странным — я ощущал какой-то вакуум в который мы угодили с напарником, при том, что это, наверняка не делалось искусственно. Всё, что мы видели вокруг подавалось естественно и гармонично. Даже тягучая тишина и пустота не могли повлиять на величие Города.

На одной из площадей я вновь увидел пирамиду усыпальницы, или мавзолея. Теперь для меня было очевидно куда мы теперь отправимся.