- Лупоглазый правильно сделал, что привез тебя в этот дом, а не куда-то еще, Я ему вот уже - сколько уж лет, голубчик, я стараюсь подыскать тебе девушку? Считаю, что молодому человеку нельзя обходиться без девушки, как и без... - Тяжело дыша, принялась бранить вертящихся под ногами собачек, остановилась и отпихнула их в сторону. - Пошли вниз, - приказала, грозя им четками. Собачки, оскалив зубы, зарычали на нее пронзительным фальцетом, а она, распространяя легкий запах пива, прислонилась к стене и приложила руку к груди, рот ее был распахнут, в глазах, когда ей не хватало дыхания, мерцал скорбный ужас всего живого, массивная кружка поблескивала в полутьме, словно матовое серебро.
Узкая лестница поднималась чередой тусклых маршей, нависающих один над другим. На всех площадках свет, проникающий спереди из-за плотно завешенных дверей, а сзади сквозь прикрытые ставнями окна, был каким-то вялым, иссякшим, обессиленным, гаснущим - эта бесконечная вялость напоминала гнилое болото, куда не доходят солнечный свет и оживленный дневной шум. Ощущался тяжелый запах беспорядочного питания, алкоголя, и Темпл, даже в ее неведении, казалось, что ее окружают призрачная смесь нижнего белья, потаенные шорохи тел, несвежих из-за частых соитий и извержений по ту сторону глухих дверей, мимо которых они шли. Сзади возле их ног пушистыми бликами суетились собачки, постукивая коготками о металлические ленты, крепящие к лестнице ковровую дорожку.
Потом, лежа в постели с полотенцем, обернутым вокруг обнаженных бедер, Темпл слышала, как обе скулят и фыркают за дверью. Ее шляпка и пальто висели на вбитых в дверь гвоздях. Платье и чулки валялись на стуле, ей показалось, что откуда-то доносится мерное хлюпанье стиральной доски, и она вновь заметалась, мучительно ища, куда бы спрятаться, как и тогда, когда с нее снимали панталоны.
- Ну-ну, - сказала мисс Реба. - У меня самой четыре дня шла кровь. Это ерунда. Доктор Куин остановит ее за две минуты, а Минни все выстирает, выгладит, ты даже ничего не заметишь. Эта кровь принесет тебе тысячу долларов, милочка.
И подняла кружку, жесткие увядающие цветы на ее шляпке закивали в мрачной здравице.
- Несчастные мы девочки, - сказала она. Опущенные шторы, испещренные множеством трещин,
будто старая кожа, чуть раскачивались от ветерка, несущего в комнату на замирающих волнах шум субботнего движения, праздничный, негромкий, мимолетный. Темпл неподвижно лежала в постели, вытянув ноги и закрывшись до подбородка одеялом, лицо ее, маленькое и бледное, обрамляли густые разметавшиеся волосы. Мисс Реба, тяжело дыша, опустила кружку и хриплым, негромким голосом стала объяснять Темпл, как той повезло.
- Все девочки в округе вешались на Лупоглазого, милочка. Есть тут одна маленькая замужняя женщина, она частенько тайком приходит сюда, так даже совала Минни двадцать пять долларов, чтобы только привела его к ней в комнату. Но думаешь, он хоть смотрит на кого-нибудь? На девочек, что имели по сто долларов за ночь? Нет. Деньги у него текут как вода, но, думаешь, хоть взглянет на кого? Разве что иной раз потанцует. Я всегда знала, что Лупоглазый не свяжется с простой потаскушкой. Говорила им: та, что сойдется с Лупоглазым, будет ходить в бриллиантах, но, говорила я, вам, простым потаскушкам, это не удастся, а Минни сейчас все выстирает, выгладит; ты даже не узнаешь своих панталон.
- Я не смогу снова надеть их, - прошептала Темпл. - Не смогу.
- И не надо, раз не хочешь. Отдай Минни, хотя не знаю, что ей с ними делать, разве что...
Собачки за дверью заскулили громче. Послышались приближающиеся шаги. Дверь отворилась. Вошла горничная-негритянка, неся поднос с бутылкой пива и стаканом джина, собачки вертелись у нее под ногами.
- А завтра откроются магазины, и мы, как он велел нам, пойдем с тобой за покупками. Я всегда говорила, что его подружка будет ходить в бриллиантах; вот увидишь, если я не... - Она грузно повернулась и подняла кружку, когда собачки вспрыгнули на кровать, а потом к ней на колени, злобно фыркая друг на друга. Их похожие на бусинки глаза сверкали с неистовой свирепостью, приоткрытые пасти обнажали острые, как иглы, зубы.
- Реба, - сказала мисс Реба, сгоняя их, - пошла вниз! И ты, мистер Бинфорд. - Их зубки защелкали возле ее рук. - Вот только укуси меня, вот... Поняла, мисс... Как тебя зовут, милочка? Я что-то не расслышала.
- Темпл, - прошептала та.
- Я спрашиваю имя, а не фамилию, милочка. У нас тут попростому.
- Это имя. Темпл. Темпл Дрейк.
- У тебя мальчишеское имя, да? Минни, выстирала ты вещи мисс Темпл?
- Да, мэм, - ответила горничная. - Сейчас они сушатся за печкой.
Она подошла с подносом, робко отпихивая собачек, а те хватали ее зубами за ноги.
- Хорошо отстирала?
- Пришлось повозиться, - ответила Минни. - Эта кровь, похоже, труднее всего...
Темпл конвульсивным движением отвернулась и спрятала голову под одеяло. Ощутила руку мисс Ребы.
- Ну-ну. Будет. Вот, выпей-ка. За мое здоровье. Я не допущу, чтобы подружка Лупоглазого...
- Не хочу, - ответила Темпл.
- Ну-ну, - сказала мисс Реба. - Выпей, станет полегче.
Она приподняла голову Темпл. Та вцепилась в одеяло у самого горла. Мисс Реба поднесла стакан к ее губам, Темпл выпила и снова легла, плотно завернувшись в одеяло, над ним были видны лишь черные, широко открытые глаза.
- Держу пари, полотенце у тебя съехало, - сказала мисс Реба, кладя руку на одеяло.
- Нет, - прошептала Темпл. - Все в порядке. Оно на месте.
И сжалась, съежилась; видно было, как ее ноги согнулись под одеялом.
- Минни, ты звонила доктору Куину? - спросила мисс Реба.
- Да, мэм. - Минни наполняла из бутылки кружку, по мере наполнения там поднималась вялая пена. - Он говорит, что не ходит на вызовы по воскресеньям.
- А ты сказала, кто его вызывает? Сказала, что он нужен мисс Ребе?
- Да, мэм. Он говорит, что не...
- Иди, скажи этому су... Передай, что я... Нет, постой. - Мисс Реба тяжело поднялась, - Ответить такое мне, хотя я могу трижды посадить его в тюрьму.
Она заковыляла к двери, собачки суетились возле ее войлочных шлепанцев. Горничная последовала за ней и прикрыла дверь. Темпл было слышно, как мисс Реба бранит собачек, с ужасающей медлительностью спускаясь по лестнице. Потом все стихло.