С каждым днем бои приобретали острый характер. В районе села Лозоватка они были особенно кровопролитными. Здесь мужественно сражались танкисты одной из бригад 5-й армии. Когда была подбита бронемашина командира бригады и загорелось несколько наших, танков, уцелевшие машины собрал начальник политотдела полковник М. И. Поволоцкий и повел их в контратаку. Спасая раненых танкистов, в этом бою отличились санинструктор комсорг батальона Н. Я. Вишневская и лейтенант медицинской службы 28-го гвардейского танкового полка Л. П. Родионова.

На помощь танкистам подоспели воины 1-й воздушно-десантной дивизии генерал-майора Л. Ф. Казанкина из 37-й армии, которые, перегруппировав свои силы, выбили гитлеровцев из Лозоватки. Однако 30 октября в результате контрудара гитлеровских войск наши части вынуждены были отступить. Окончательно Лозоватку освободили 8 марта 1944 года.

На позиции 1438-го самоходно-артиллерийского полка 18-го танкового корпуса у села Недайвода двигалось около сотни вражеских танков. По переправам била гитлеровская артиллерия, а самолеты бомбили наши боевые порядки. И хоть войска несли большие потери, они стойко обороняли свои рубежи. Артиллеристы встретили врага прицельным огнем, пехота отсекла вражеских автоматчиков. Завязался жестокий бой. Пять дней и ночей шла упорная борьба на берегу Ингульца. Горели «фердинанды», в ближнем бою самоходчики расстреливали «пантер» и «тигров», но и наших машин пылало немало. Гибли экипажи и пехотинцы, кончались боеприпасы. Наступил критический момент сражения, когда всего лишь одна наша самоходка вела огонь по 26 вражеским машинам с черными крестами. Ее командиром был лейтенант П. В. Сорокин, а наводчиком старший сержант Л. И. Рорат. Лейтенант в прицельную панораму видел, как вражья сила надвигалась на них, и отдавал команду за командой. Механик-водитель умело маневрировал на поле боя между подбитыми танками, а наводчик быстро наводил орудие в уязвимые места вражеских машин.

Отважные артиллеристы-самоходчики подбили четыре танка, две самоходные установки, шесть противотанковых пушек, четыре автомашины с пехотой, но и сами полегли на поле боя. Вражеский снаряд попал в их самоходку, она загорелась. Едкий дым выедал глаза, труднее становилось дышать, но лейтенант Сорокин продолжал командовать до последнего дыхания, а старший сержант Рорат посылал снаряд за снарядом, пока машина не взорвалась.

Сегодня на территории села Недайвода и окрест — земли совхоза «Гвардеец» Криворожского района, названного так в честь подвига воинов-гвардейцев. В центре села братская могила, в которой похоронено 6 тысяч советских воинов, среди них Герои Советского Союза П. В. Сорокин, А. И. Рорат и И. П. Увачан, установлен памятник воинам-освободителям.

А напротив через балку, на другой стороне села, еще один обелиск — гранитный камень с надписью, что на этом месте погиб начальник политотдела 37-й армии полковник Н. В. Емельянов. В критический момент он вступил в неравную схватку с врагом и геройски погиб, как и подобает комиссару.

В далеком 1918 году на Урале стал красноармейцем партизанского отряда армии В. К. Блюхера молодой рабочий Николай Емельянов и с тех пор навсегда связал свою судьбу с Красной Армией. Был политруком, командиром роты, комиссаром полка, мотомеханизированного корпуса, который в начале войны входил в состав 5-й армии генерала М. И. Потапова. В августе 1943 года П. В. Емельянова назначили начальником политотдела 37-й армии. В битве за Днепр в районе Мишуриного Рога он был награжден третьим орденом Красного Знамени.

Во время заседания Военного совета армии, куда прибыл командующий фронтом И. С. Конов, узнав, что начальник политотдела Емельянов направляется в войска 57-го корпуса, он сказал:

— Правильно, Николай Васильевич, обстановка на фронте, откровенно говоря, сложная. Мы должны удержать переправу через Ингулец около Терноватки! Это главное. Скоординируйте действия наших танкистов и пехоты, организуйте оборону. Кстати, на рубеж Недайвода — Зоря перебрасываем из резерва фронта 228-ю стрелковую дивизию полковника Куликова.

Тысячи коммунистов, парторгов подразделений, так же, как и полковник Емельянов, в этот трудный период боев за Кривой Рог стали живым примером стойкости, мужества и непревзойденного героизма. Так поступил в разгар боя и командир взвода 795-го стрелкового полка 228-й стрелковой дивизии младший лейтенант В. А. Нефедьев. Во время боя он был тяжело ранен и умер в госпитале. Только за две недели до своей гибели лейтенанту Нефедьеву в политотделе дивизии вручили кандидатскую карточку. В его партийном документе были найдены газетная вырезка с портретом В. И. Ленина и записка: «Умереть, но не сдаваться — таков наказ матери. Умираю коммунистом и знаю за что…»

Жизнь молодого коммуниста В. А. Нефедьева была коротка и прекрасна. Он родился в 1924 году, погиб в 1943-м и вошел в бессмертие. В Москве, в Центральном музее Вооруженных Сил СССР, кандидатская карточка коммуниста В. А. Нефедьева за № 6645202 и газетная вырезка с портретом В. И. Ленина стали одними из самых ценных экспонатов.

3 ноября противник был приостановлен. Правый фланг 37-й армии стал закрепляться на рубеже: восточный берег реки Ингулец у Недайводы — Калачевское — Веселые Терны. Левый фланг — 82-й стрелковый корпус — оставался на месте, контрудар немецких танков его не захватил. Отброшенные от Кривого Рога, наши части настойчиво стремились вновь продвинуться туда, но каждый раз подвергались контратакам противника и вынуждены были откатываться на исходные позиции. Но удавалось больше развить успех и противнику. Все его танковые атаки разбивались об огонь нашей артиллерии. Наконец обе стороны выдохлись. Наступило затишье.

Прежде чем обратиться к воспоминаниям из боевой биографии прославленного советского военачальника Героя Советского Союза генерал-полковника М. Н. Шарохина, который сорок с лишним лет отдал службе в Вооруженных Силах СССР, о нем расскажет его современник, соратник былых походов.

Генерал-лейтенант А. К. Блажей, бывший начальник штаба 37-й армии: «Выезды на передний край, в корпуса, дивизии, полки и во время обороны, и в наступлении мы непременно чередовали с командующим. Один из нас всегда оставался на КП армии. В этом мы видели важное условие непрерывного и устойчивого управления войсками. И такой порядок был установлен не случайно. Мы хорошо помнили то, что произошло в районе Кривого Рога.

…В конце октября 1943 года войска нашей армии овладели северной окраиной города. Обстановка была довольно напряженной. Фронт наступления достигал ста тридцати километров. Противник, сосредоточив на одном из участков группировку из четырех танковых дивизий, 29 октября нанес мощный удар по ослабленному в предшествующих боях 57-му стрелковому корпусу. В боевых порядках армии образовалась ничем не прикрытая брешь. В результате прорыва вражеские части стали быстро распространяться на наши тылы. Нарушилась проводная связь. Несколько немецких танков прорвались в район армейского НП, где находились генерал Шарохин и командующие родами войск.

В весьма тяжелом положении оказался и штаб армии. В течение нескольких часов я не мог связаться с генералом Шарохиным по радио. Во второй половине дня стало известно, что крупная группа немецких танков движется в направлении штаба. Честно признаться, в груди похолодело. Как быть? Сниматься и уходить в тыл? Я решил остаться на мосте. Время от времени удавалось связываться по радио с корпусами и дивизиями. Наконец была установлена радиосвязь и с генералом Шарохиным. Это позволило правильно сориентироваться в обстановке, передать командирам корпусов и дивизий приказания командарма, организовать взаимодействие…

Танковые подразделения врага почти вплотную приблизились к мосту расположения штаба. Бой шел всего в восьмистах метрах. Пришлось поднять по тревоге всех офицеров и охрану. К счастью, мы в то время имели взвод трофейных «пантер» и дивизион противотанковых немецких пушек с большим запасом снарядов. Неподалеку располагался заградительный отряд. Все это было брошено в дело. Хотя значительная часть офицеров находилась в бою, штаб в течение двух суток ни на минуту не прекращал работы.